Полли схватила подругу за рукав и зашептала:
— Нельзя! Рейнхарт может появиться в любой момент.
Но Жюстин уже пробиралась к навесам через заросли камелий, и Полли пошла следом. В доме, судя по всему, бурлила жизнь, двери хлопали, цокали каблучки. В ванной слышался шум воды, как будто принимали душ. Жюстин остановилась, чтобы рассмотреть теплицу извне, прежде чем отворить пластиковую дверь, обитую деревянными панелями. Полли снаружи присела на корточки, оставив створ слегка приоткрытым.
Мелкая галька под ногами Жюстин тихо хрустела. Через грязный пластик Полли прекрасно видела тусклый свет карманного фонарика. Нервно прислушиваясь к скрипу ручки по бумаге, Полли начала волноваться — слишком много времени они здесь потратили.
— Нам надо уходить! — заглянула она в дверной проем. — Рейнхарт скоро закончит.
Не успела она подняться на ноги, как Жюстин выпорхнула из помещения.
Полли аккуратно прикрыла хлипкую дверь и отступила. Глядя на дом и потихоньку пятясь, она наткнулась на Жюстин, которая рассматривала цветочные горшки, стоящие на открытых полках.
— Пошли, — поторопила Полли. — Мы собрали достаточно материала.
Подруги двинулись уже привычным путем через камелии обратно к воротам. Пока Жюстин перекидывала кожаный ремешок сумки через голову, Полли успела открыть их.
— Стой! — Она выпустила из рук задвижку. — Нельзя уходить прямо сейчас. Он может появиться на дорожке в любой момент.
— Ладно, — согласилась Жюстин, открывая записную книжку, чтобы записать несколько новых названий, пока они еще не забылись, а затем, под шум льющейся воды, кратко обрисовала ситуацию. — Я не очень хорошо разбираюсь в орхидеях, но тем не менее узнала несколько видов. Большая часть — коллекционные экземпляры. Я нашла орхидеи с черными цветками и еще несколько интересных видов. Все либо очень редкие, либо неизвестные широкой публике сорта. Огромное количество растений из Новой Гвинеи, Борнео и Бразилии. Доставка скорее всего осуществлялась контрабандным путем.
Вода перестала литься.
— Разве он не должен был уже появиться? — удивилась Жюстин.
— Ты тоже так думаешь, — прошептала Полли. — Который час?
Жюстин нажала кнопку на часах, и слабый свет осветил нижнюю часть ее лица.
— Половина двенадцатого. Надеюсь, с ним все в порядке. Они ведь каждый вечер туда ходят.
— Думаешь, нормально торчать в сауне почти час? — пробормотала Полли.
— Не знаю. Возможно, там не столь жарко, как мы думали, — пожала плечами Жюстин.
— Она вернулась в дом полчаса назад, — заметила Полли.
— Считаешь, теперь нам можно идти?
— Лучше подождать, пока он тоже вернется.
Жюстин начала медленно съезжать по стене, пока не села на землю. Полли последовала примеру подруги, стараясь представить себе сауну изнутри и Рейнхарта в ней. Она не считала, что сухой пар и избыток алкоголя в крови гарантируют прекрасное времяпрепровождение, и не любила изнеженности. Можно было позвонить Дине, но кнопки ее телефона пищали при нажатии, а как отключить функцию, она не знала. Да и разговаривать по сотовому приходится громче, чем в обычной ситуации. На улице же стояла абсолютная тишина — ни шума воды, ни шагов, ни голосов. Тихая музыка где-то вдалеке. Жужжание уличных фонарей.
Сидеть в темноте на сырой земле оказалось не очень удобно, да и холод начинал пробирать до костей.
— Значит, он скупает дорогие растения? — прошептала Полли.
— Некоторые экземпляры бесценны, — тихо ответила Жюстин.
— О какой сумме может идти речь в данном случае? Грубо говоря.
— Хм… я назову стоимость каждого растения, а ты подсчитаешь общую сумму, — предложила Жюстин. — Желтая камелия. За год можно продать около двухсот пятидесяти тысяч растений по пятьдесят долларов за штуку — имеется в виду розничная продажа; итого получается больше двенадцати миллионов. Чистая прибыль составит шесть миллионов долларов, если говорить о крупном производителе, но не надо забывать, что два-три миллиона уйдет на покупку инвентаря и прочие мелкие расходы. Семена желтого бальзамина принесут миллион, может, больше, тому, кто первым предложит их потребителю. Синие розы. Около двух миллионов плюс миллион в качестве премии за выведение нового сорта. Готова?
— Шесть или семь миллионов, — подвела итог Полли. — Продолжай.
— Пустынная орхидея стоит семьсот пятьдесят тысяч долларов, хотя, после того как ее украли, цена могла взлететь и до миллиона. Про остальные орхидеи, честно говоря, не знаю. Их коллекционеры истинные фанатики. Три миллиона? Пять? А ведь есть еще американский каштан. Если это настоящие деревья, стоимость будет исчисляться миллиардами долларов, но потребуется не один год, чтобы подтвердить мои предположения. В течение нескольких лет эти деревья выращивали, ухаживали за ними, встречая каждый новый побег с радостью и надеждой, но скорее всего болезнь передается по наследству, поскольку, достигая определенной высоты, дерево без видимых причин засыхало.
Голос Жюстин задрожал при взгляде на саженцы, но она быстро взяла себя в руки и продолжила:
— Даже сейчас Рейнхарт может продать их федеральному правительству или представителям лесной промышленности, Я бы назвала двадцать миллионов долларов, если он получит патент. — Жюстин помолчала. — На какой сумме мы остановились?
— Больше тридцати миллионов, — прошептала Полли. — Ты уверена?
— Возможно, немного меньше, — пожала плечами Жюстин. — У меня все. По крайней мере, двадцать миллионов точно, согласна?
Полли кивнула. Правда, ей требовались стол и калькулятор, чтобы произвести кое-какие расчеты и подсчитать реальную прибыль. А еще не терпелось узнать время.
— Который час? — спросила она Жюстин. — Как ты считаешь, с ним все в порядке?
— Уже полночь, — ответила Жюстин. — Может, следует куда-нибудь позвонить?
— Куда? — хмыкнула Полли. — В Службу спасения? И выдать им наше местоположение? С каких пор нас стало волновать, сварился он там или нет?
Женщины продолжали сидеть на земле.
— Почему участок так плохо охраняется, когда здесь такие ценности? — удивилась Полли. — Любой ведь может войти без особых проблем.
— В доме скорее всего стоит сигнализация, — ответила Жюстин. — А это всего лишь задний дворик. Если бы ты случайно забрела сюда и увидела табличку с надписью, разве поняла бы, что это исчезнувший каштан? А заметив в траве синие розы, смогла бы ты определить, что они стоят около миллиона долларов? А грабитель? Или управляющий? Или, быть может, друг Рейнхарта Тиль? Один из тысячи сообразит, на что тут следует обратить внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
