— Интересно, что он имел в виду, когда говорил «дверь открыта»? — прошептала Жюстин.
Полли подошла ближе и слегка надавила на щеколду.
— Готово, — сказала она, открыв ворота, затем проскользнула внутрь и огляделась.
Двор казался абсолютно черным. Придерживая створку ворот, Полли увидела, что Жюстин колеблется, но та взяла себя в руки и, надев сумку на плечи, вошла в темноту вслед за Полли.
Правда, далеко уйти они не смогли. Дорогу преградили залежи древесного угля и всевозможные кусты, оказавшиеся выше самих женщин. За всем этим им удалось разглядеть тоненькие молодые деревца, судя по всему, разграничивавшие участки. В доме, расположенном на основной территории, горел свет. За деревьями они разглядели тусклое свечение ламп на верхнем этаже и решетчатой крыше во внутреннем дворике. Сам по себе дворик и первый этаж дома были практически скрыты из вида.
— Это сад, — заявила Полли, но ошиблась. Территория больше походила на питомник или, скорее, беспорядочные владения селекционера. Растения у их ног были посажены так близко друг к другу, что даже ряды между ними отсутствовали. Чуть дальше у стены стояли несколько громоздких конструкций, а в центре участка находилось нечто похожее на длинные плоские столы или платформы, скрытое за густой листвой. Подруги не могли рассмотреть сооружение из-за плохого освещения, но обрывавшийся на середине ряд саженцев свидетельствовал, что на основном участке содержится большая часть растений, а у дальней стены возвышалось лишь огромное раскидистое дерево.
— Зачем все это? — шепнула Полли, но Жюстин лишь покачала головой, прокладывая себе путь сквозь густые заросли.
Из дома доносился звук включенного телевизора — голос диктора, немного музыки, смех аудитории, — но на улице было темно и тихо, так что женщины чувствовали себя в безопасности. Жюстин посветила фонариком на ближайшее растение, прикрывая ладонью луч света, внимательно осмотрела цветок и подошла к другому, затем к третьему. Жюстин старалась не помять листочки, решив, что камелии в основном японские. Но, не видя цветков, трудно быть уверенной. Она медленно ходила по участку, пока Полли, скрестив руки на груди, наблюдала за действиями подруги и одновременно за домом.
Затем Жюстин остановилась, на секунду затаила дыхание, и тут же шумно выдохнула. Тонкий луч света колебался, выписывая зигзаги на густо посаженных кустиках, затем вернулся к желтому цветку, спрятанному под листочками.
— Что? — прошептала Полли, выглядывая из-за спины подруги, направившейся к очередному растению. — Что это?
— Забавно, — тихо пробормотала Жюстин, аккуратно раздвигая стебли, и поскребла землю. — Но это невозможно.
Вытащив металлическую табличку, она осмотрела ее и передала Полли. Надпись на табличке гласила: «Масличная камелия Карликовый лютик». Из другого горшочка Жюстин достала еще одну табличку. «Камелия японская. Лютик обыкновенный».
— Посмотри, — потребовала она. — Посмотри!
И когда Полли соизволила взглянуть, хотя и безучастно, продолжила:
— Таких камелий не существует в природе. Желтых, я имею в виду. Никто никогда не выращивал желтых камелий — по крайней мере, этого вида. — Она сунула таблички Полли. — Возьми их! — И продолжила свой путь к центру участка.
Крепко сжав таблички, Полли наблюдала, как Жюстин пробирается сквозь густые заросли. Дрожащий лучик карманного фонарика пронизывал темноту, и Полли видела лишь силуэт подруги. Быстрая и худенькая Жюстин в черном наряде подныривала под ветки, наклонялась, мелькала в листве, перепархивая с места на место, словно ночной мотылек.
Длинные столы в центре участка оказались довольно широкими и высотой достигали талии. С дальнего конца столешницы свисали колья с прикрепленными с ним меточками из черной ткани. Подойдя ближе, Жюстин поняла, что это вовсе не столы, а специальные подносы, заполненные цветущими растениями.
— Желтый бальзамин, — задумчиво пробормотала она. — Обычный желтый бальзамин, не то что желтые камелии. Правда, когда несколько лет назад садоводы презентовали новый вид, шума было много. До этого в Америке выращивали только розовые, фиолетовые и белые бальзамины. Желтый оттенок стал значительным продвижением вперед.
Жюстин подошла к кольям и слегка потрясла мешочек. Послышалось шуршание. Она тряхнула еще несколько мешочков — то же самое.
Семена. Это настоящий прогресс. Желтый бальзамин, выведенный искусственным путем, размножался только черенками, стоившими безумных денег. Семена упрощали выращивание растений, упаковочный материал сокращался до минимума, а рынок приобретал безграничные возможности. Желтый бальзамин теперь можно продавать большими партиями в питомники и магазины. Вряд ли кто-то откажется иметь на подоконнике маленький кусочек солнца.
— Возьму немного себе. Они потрясающие!
— Что ты собираешься взять? — Полли подошла ближе, негромко лязгая табличками. — Неужели это настолько редкие растения? Чем он занимается?
Жюстин молча повернулась к ней спиной, размышляя, куда пойти дальше. Теперь она видела, что одна из конструкций представляет собой закрытый сарай со стенами из пластика, другие же оказались обыкновенными полками, повешенными одна над другой под решетчатой крышей. И она направилась к большим ящикам с молодыми деревцами. Полли шла следом, не спуская глаз с дома. По-прежнему работал телевизор, правда, на верхнем этаже послышался шум льющейся воды. Она была уверена, что сами они двигаются абсолютно бесшумно; кроме того, Жюстин прикрывала рукой луч света от фонарика.
Внезапно Жюстин начала задыхаться, резко отпрянула от деревьев и попыталась ухватиться за Полли, но та сама едва не потеряла равновесие. В этот момент журчание воды стихло, телевизор, судя по всему, тоже выключили. В доме послышались голоса, становившиеся все громче по мере приближения к внутреннему дворику. Взяв себя в руки, Полли схватила Жюстин за плечи и потащила мимо столов с бальзамином, путаясь в зарослях камелий, прямо к воротам. Они натыкались на корни и ветки, как дикие звери, пробирающиеся сквозь подлесок.
Полли держала Жюстин под руку, чувствовала ее дрожь и удерживала кожаную сумку, чтобы та не упала на землю. Через некоторое время она оглянулась. Внутренний дворик осветился, затем зажглись маленькие лампочки, вмонтированные по краям дорожки, ведущей к верхним воротам, а оттуда к спортивному залу и сауне. Дом вырисовывался на фоне черного неба и мрачного сада, а одинокие огни превращали всю эту панораму в театральную сцену, где Полли и Жюстин оказались тайными зрителями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
