с комнатой для свиданий. Она использовала их как средство давления на девушек. «Будете себя плохо вести, ваши маленькие сокровища отправятся в мусорку, так что подумайте, прежде чем творить глупости». Она отбирала у нас всякую мелочь, главным образом то, что напоминало о детстве, но больше у нас ничего не было, поэтому все эти предметы и правда были для нас сокровищами.
Я прижала книгу к груди.
– Что это значит, Сара?
– Я пришла тебя освободить, Лу. Александр обо всем позаботился. Охранники, которые стоят за дверью, с нами заодно. Мы готовились к этому несколько дней. Одна из девушек согласилась носить твой номер. Камеры выключены. Снаружи наш ждет машина. Ты поедешь со мной. В моей квартире хватит места и для двоих. Вот увидишь, все будет хорошо.
– Со мной? Но… как же остальные? Что будет с Кошками, которых держат в лагере?
Сара закатила глаза.
– Я знаю, что это несправедливо, Лу. Но пока мы можем спасти только тебя, ведь ты…
Я покачала головой:
– Так что же, ты это делаешь только потому, что я беременна? Другие девушки ничего не стоят?
– Перестань, речь совсем не об этом. Ты в наибольшей опасности именно потому, что беременна.
– Значит, ты это делаешь для очистки совести?
Сара усмехнулась:
– Может, и так, Лу. Но, уверяю тебя, я постоянно спрашиваю Александра о вас. Всякий раз, когда он ко мне приезжал, мне хотелось знать, как обстоят дела у тебя, Морган, Фатии и у всех остальных девушек. Да плевать на мою совесть, Лу. Сейчас важно вытащить тебя отсюда. Потому что ты моя подруга.
Я закрыла глаза.
– Но я не могу их бросить.
Сара сжала мои руки. Так сильно, что мне стало больно.
– Лу, девушка, которая согласилась носить твой номер на форме, пошла на огромный риск ради тебя. Ты не можешь дать задний ход.
– Это Рыжая?
– Понятия не имею. Александр не стал вдаваться в подробности.
Я вспомнила о разговоре, который состоялся у нас с Рыжей в то утро. Дело было во дворе, мы направлялись в цех. Она вдруг остановилась и обняла меня. Не говоря ни слова. Я удивилась, но обняла ее в ответ. В ее запахе чувствовалась смесь беспокойства, усталости и радости. Через несколько секунд она немного отступила от меня и посмотрела мне прямо в глаза:
– Лу, о чем ты мечтаешь?
Я улыбнулась:
– Что?
– У тебя есть мечта?
Я рассмеялась:
– Конечно! Чтобы однажды утром Кэти проснулась вся в шерсти. С головы до ног.
– Я серьезно. О чем ты мечтаешь больше всего на свете?
Я поняла, что Рыжая не шутит, и задумалась.
– Конечно, я бы хотела, чтобы мы были свободными. А еще… а еще, думаю, мне бы хотелось стать журналистом.
Рыжая кивнула:
– Да, быть журналистом – это круто.
– А ты? – спросила я. – О чем ты мечтаешь?
– О чем я мечтаю? О том, чтобы рисовать. Я так давно этого не делала.
Нас заметил охранник и махнул нам рукой, чтобы мы шли вперед.
– 86 и 113, пошевеливайтесь!
Рыжая положила руки мне на плечи:
– Пообещай мне, что сделаешь все возможное, чтобы осуществить свои мечты.
Я улыбнулась:
– Хорошо. Но с одним условием: ты сделаешь то же самое.
Рыжая дала мне пять.
– Мне плевать на ад и рай…
– …говори правду или умирай!
Теперь мне был понятен смысл этой странной сцены. Рыжая знала, что я выберусь из лагеря. Она знала и ничего мне не сказала.
– Об этом знает твоя подруга и все девушки в лагере, – сказала Сара. – Если ты останешься здесь, охранники в конце концов заметят, что ты беременна. Они доложат Реверу. И ты ведь догадываешься, что тогда тебя ждет?
Да, я догадывалась. Но мне было очень тяжело решиться на то, чтобы бросить Рыжую и остальных Кошек.
Сара наклонилась ко мне:
– Я знаю, что ты чувствуешь. Если бы Александр мог, он выпустил бы из этого лагеря всех. Но пока это невозможно. Однажды, думаю, очень скоро, это произойдет. Потому что все это не может продолжаться слишком долго. Постепенно девушки по всему миру становятся Кошками. Этому ничто не может помешать. Что бы там ни говорили сторонники Лиги и члены правительства, нельзя изобрести ни вакцину, ни лекарство от Мутации. Савини это знает. Мы такие, какие есть, и такими мы и останемся. Это заложено в наших генах на самом глубоком уровне.
– Хромосома Т…
– Да! Люди начинают понимать. Все меняется. Скоро все будет иначе. Их мир, их старый мир рушится прямо на глазах. Савини лишится власти. Би, или как там их еще называют, выпустят на свободу. Я знаю, что твой парень Том сидит в тюрьме; его тоже отпустят. Лагеря закроются. Кошки обретут свободу. Но пока что, оставаясь здесь, ты, Лу, подвергаешь себя опасности. Большой опасности. И ты это знаешь.
Я опустила глаза. Я не знала, что сказать.
– Лу. Ты беременна, с этим ничего не поделать. Не знаю, хочешь ли ты этого ребенка. Это не моего ума дело, выбирать придется тебе. Но если ты сама хочешь остаться в живых, тебе надо уходить.
Мне пришлось признать, что Сара права. Это было ужасно несправедливо. Но Сара была права.
Наконец я кивнула:
– Хорошо, Сара.
Она улыбнулась:
– Пойдем скорее, пока у охранников не началась пересменка.
Она протянула мне одежду, которую принесла с собой. Черные джинсы и толстовку.
– Подожди. Я хочу кое-что сделать.
Я понимала, что глупо просить что-то у Сары, которая освобождает меня из лагеря, но это было кое-что очень важное. Для меня и для Рыжей.
Я положила фотографию родителей на стопку одежды. Затем встала и взяла с полочки у входа фломастер. Я нацарапала несколько слов на первой странице «Ловца на хлебном поле».
– Что ты делаешь?
– Я хочу, чтобы эту книгу отдали Рыжей.
Сара закатила глаза.
– Господи, Лу, ты ненормальная.
Я обхватила ее лицо руками.
– Сара, я вынесла все это только благодаря ей. Передать ей книгу не так сложно, но если это ее подбодрит… Ты не знаешь, каково это – жить здесь. Ты не имеешь об этом ни малейшего представления.
В конце концов Сара сдалась.
– Посмотрим, что я могу сделать.
Она встала и открыла стеклянную дверь, ведущую в коридор.
Я слышала, как она пытается договориться с охранниками. Я воспользовалась моментом, чтобы переодеться. Через несколько минут Сара вернулась вместе с охранниками.
– Порядок, отдай им книгу.
Я протянула «Ловца на хлебном поле» охраннику, которого чуть не убила.
– Моя подруга носит на форме номер 86. Отдайте эту книгу ей.
Мужчина сурово посмотрел на меня. На его шее еще виднелись следы моих когтей.
Я ему совсем не доверяла, но у меня не было выбора. Передавая книгу охраннику, я пыталась унять дрожь в руках. Он взял ее, злобно скривив лицо.
– Номер 86, не забудьте.
Мужчина вернулся в коридор.
Второй охранник снял с шеи магнитную карту.
– А теперь вам надо поторопиться!
Мы подошли к тяжелой металлической двери. Охранник вставил карту в считывающее устройство. Дверь приоткрылась со звуком, похожим на вздох. Мы выскользнули на улицу, и охранник закрыл за
