нами дверь.
Вот я и на свободе. Это оказалось так просто.
Я вдохнула холодный воздух. Казалось, что здесь он пахнет и ощущается по-другому.
Сара зажгла сигарету и направилась к черной машине, в которой нас ждал водитель.
– Дашь мне одну? – спросила я.
– Разве ты куришь?
Я пожала плечами:
– Мне казалось, что люди всегда выкуривают сигарету, когда выходят из тюрьмы.
Сара протянула мне пачку и маленькую зажигалку. Я зажгла сигарету, и к небу потянулась струйка дыма.
Сара открыла дверцу машины.
– Садись назад.
Я не двигалась с места.
– Я с тобой не поеду, Сара.
Она обернулась и с удивлением посмотрела на меня:
– Что?
– Я с тобой не поеду.
– Но… но что ты будешь делать?
– Мне хочется остаться здесь неподалеку.
– Лу, что ты творишь?! Я так рисковала ради тебя, а ты…
Я ее перебила:
– Ты сказала мне выбирать, и я выбрала. Но ты не переживай, у меня есть одна идея. Я хочу только одного: чтобы ты заехала к моему отцу. И сказала ему, что я в порядке и что я очень люблю их с Сати.
– Луиза, ты знаешь, что они сделают, если…
– Знаю.
– Ты чокнутая.
– Знаю, – повторила я.
Сара помолчала несколько секунд и добавила:
– Чокнутая и упрямая.
Я молча улыбнулась ей. Потом чмокнула ее в щеку:
– Прощай, Сара.
Она смотрела, как я иду прочь в темноте.
– До скорого, Лу!
– Прощай. И спасибо тебе.
* * *
Когда машина Сары отъехала в сторону города, я бросила сигарету на землю. Вкус у нее был отвратительный. Пока Сара не уехала, я сдерживалась, чтобы не закашляться.
Я постояла на месте несколько секунд.
Вокруг завода бродили дикие коты. Я чувствовала их запах: пахло землей и кожей.
Я посмотрела на ворота, на решетки, на камеры и колючую проволоку. Потом я перевела взгляд на небо, в котором висел месяц, изогнутый, словно лезвие ножа, и яркие звезды. Я подумала, что среди них, наверное, есть одна звезда, которая приглядывает за мной. И я попросила у нее позаботиться обо всех Кошках из лагеря.
То, что я сделала, было очень рискованно.
Я разыграла весь этот спектакль в комнате для свиданий, чтобы ни Сара, ни охранники ни о чем не догадались.
Я вытащила из кармана магнитную карту.
Я стащила ее у охранника, пока мы с ним дрались. У меня пока не было четкого плана в голове, но понемногу стали появляться кое-какие идеи. Украсть карту. Упросить охранника отнести книгу Рыжей, чтобы отвлечь его внимание. Украсть зажигалку у Сары. Вернуться на завод, когда Сара уедет. А дальше… А что дальше, я не знала. Скорее всего, мне придется импровизировать.
Это была безумная мысль, но я не могла поступить иначе: на заводе держали моих сестер, и я была полна решимости их освободить.
Я вставила карту в электронный считыватель. Дверь со вздохом открылась.
Перед тем как отдать «Ловца на хлебном поле» охраннику, мне удалось нацарапать в книге несколько слов. Предупреждение для Рыжей: «Сегодня мы подожжем ад и рай». Я надеялась, что охранник разбудит Рыжую, чтобы отдать ей книгу, и что она успеет прочесть мое сообщение… А еще я молилась про себя, чтобы охранник сам не прочел эти слова.
Я проскользнула в комнату для свиданий.
В ней царила темнота. Вокруг стояла полная тишина.
У меня в висках пульсировала кровь. Мне не было страшно. Я прекрасно себя чувствовала, мне казалось, что все под контролем. Скорее всего, из-за выброса адреналина.
Я вышла в коридор.
Со стороны туалетов послышался шум. Я почувствовала мужской запах. Запах второго охранника. Он все еще был в этом здании. Я прикусила губу.
Задержав дыхание, я подошла к туалетам. В мужском горел свет. Я толкнула дверь и увидела охранника, стоявшего ко мне спиной. Он, ни о чем не подозревая, справлял нужду.
Я медленно подошла к нему, но тут из его рации донеслось потрескивание.
– Гус? Гус, ты тут?
Я застыла на месте.
Это был голос охранника, который должен был передать книгу Рыжей, того самого, у которого я украла карту.
– Черт, – выругался Гус, пытаясь ответить на вызов так, чтобы не замочить себе ноги. – Да, Карл. Я тут.
– Ну что, она вернулась?
– Нет. Пусто. Она свалила с концами и обратно не вернется. Это невозможно.
– Она украла мою карту, Гус!
– Я в курсе, а ты мог бы догадаться об этом и до того, как она ушла. Мозги у тебя так себе работают!
– Вот только не надо делать из этого трагедию, – проворчал Карл. – Я все уладил с парнями из следующей смены. Я сказал им, что мы слышали подозрительный шум со стороны заброшенной части завода. Так что мы спокойно сможем с ней разобраться, когда она вернется.
– Да не вернется она, Карл! Твоя кошечка уже далеко ушла!
– Нет, у меня дурное предчувствие. Она неспроста устроила весь этот спектакль с книгой. Там внутри была надпись. Что-то про ад и рай.
Гус закончил все свои дела. Он вытер руку о штаны.
– Слушай, ты просто параноик.
– Ну да, карточку-то стащили не у тебя, Гус! А у меня! Если кто-то узнает, что мы пытались провернуть с Лемуаном, нам крышка.
Голос Гуса зазвучал резче:
– Если она и вернется, то через неделю или даже через две. И приведет с собой подкрепление. И вот тогда, дружище, мы точно окажемся в дерьме. Когда начнется заварушка, можешь даже не рассчитывать, что я стану тебя прикрывать.
Гус спустил воду.
– Что это за шум? – спросил охранник по имени Карл.
– А ты как думаешь? Я в толчке.
– Что?!
– Хочешь сказать, я должен был отлить прямо в комнате для свиданий?
– Черт возьми, Гус! Я же тебе сказал стоять все время у двери. Ты совсем конченый придурок?
– Эй, не смей так со мной разговаривать. Если кто и облажался, то это ты! Знаешь что? Отдай мне половину того, что тебе заплатят, а там посмотрим.
– Какой же ты кретин! Может статься, что она сейчас стоит у тебя за спиной!
Гус рассмеялся:
– Ну-ну, я ее приласкаю, если увижу.
– Я сейчас у спальни, скоро приду.
Гус отключил рацию.
– Так бы сразу, придурок.
Затем, будто что-то заподозрив, Гус посмотрел через плечо.
Когда он увидел меня, у него округлились глаза.
Он не успел даже моргнуть. Я обеими руками схватила его за голову. Он икнул и повалился на белый плиточный пол. Я, стараясь не смотреть на его бледные, вялые причиндалы, торчащие из ширинки, сорвала связку ключей, которая висела у него на поясе.
Теперь нужно было действовать очень быстро.
Я выбежала в коридор. Дверь, ведущая во двор, была незаперта.
Вокруг стояла тишина. Здание, в котором жили охранники, было освещено очень слабо. Я не знала, работают ли сейчас камеры. В глубине двора я заметила охранника: он зашел за ангар, в котором располагался наш цех. В это время суток охранники были не так бодры и не так внимательны, как днем. Притаившись в тени, я настороженно всматривалась вперед. Карл сказал, что скоро придет, но пока что его не было видно. Я не собиралась терять
