и удалился. Вот же ж… и что такого она может мне рассказать? Но интерес мой она разожгла, тут не поспоришь. Такая дама и впрямь может что-то важное знать — с ее-то деятельностью. Потому через пару минут я извинился перед девушками и все же отправился на назначенную встречу.
Балкон был открытым пространством, а время сейчас уже не летнее, потому выйдя на него, я поежился. Тут же ко мне подскочила сидящая в углу служанка и предложила плед, который я с благодарностью принял. Закутавшись в похожий плед, у перил стояла Екатерина Савельевна.
— Рада, что ты принял мое приглашение, — улыбнулась она. — И сожалею, что наше общение не задалось. Увы, в обществе слишком много предрассудков.
— Может быть. Что вы хотели мне сказать? — перешел я сразу к делу.
— У меня есть одна просьба и одно предложение. Возможно вы помните, я рассказывала, что начинала свою карьеру в Петербурге обычной билетной, — я молча кивнул, и женщина продолжила. — Пусть бордель, где я работала, был и из элитных, однако без посторонней помощи я бы никогда не смогла получить свободу и первые деньги на свое содержание. Моя просьба состоит в том, чтобы вы передали письмо моему благодетелю. Это князь, потому не бойтесь урона своей чести от встречи с этим человеком, — с усмешкой произнесла дама. — Вы пойдете мне навстречу?
Просьба и правда не выглядела чем-то предосудительным, а что там за князь — разберусь на месте. Новые знакомства в столице мне нужны, так почему бы не начать с благодетеля Совиной?
Получив мое согласие, Екатерина Савельевна довольно улыбнулась.
— Письмо я вам пришлю завтра утром перед вашим отправлением. К нему я приложу адрес с именем. А что насчет предложения? Готовы его выслушать?
— Выслушать — да, — спокойно кивнул я.
— Благодаря своей работе в столице, у меня накопилось много сведений об аристократах и важных людей города. Естественно про их… привычки в постели я вам ничего говорить не стану, — лукаво улыбнулась женщина. — Но вот где они чаще всего бывают… какие заведения популярны у Великих князей, а какие — у дворян попроще. В каких местах можно встретить в неформальной обстановке некоторых чиновников, чтобы завести как бы случайное знакомство… Вот это я могу вам поведать. За соответствующую плату, — закончила она.
И вот это ее предложение было поистине уникальным и очень ценным. Да, Екатерина Савельевна давно не жила в столице и там многое могло поменяться. Вот только сейчас темп жизни не такой быстрый, как в будущем, а потому — как минимум половина известной ей информации может быть еще вполне актуальной. Хотя бы по тем же заведениям, куда ходят аристократы Петербурга. Здания уж точно никуда не делись.
В задумчивости я посмотрел на Совину. У женщины был взгляд победительницы. Она прекрасно поняла, насколько меня заинтересовала, и наслаждалась этим.
— Сколько? — только и выдохнул я.
— О-о-о, Роман, — протянула она, — ну что за похабщина? Деньги — это важно, но гораздо важнее иное. Связи… сведения… услуги… — голосом змеи искусительницы, смакуя каждое слово, говорила она. — Без всего перечисленного никакие деньги надолго в руках не задержатся.
— И что вы хотите взамен? — напрягся я.
— Роман, я не плохой человек, смею надеяться, — вдруг вздохнула она. — И своих девочек я люблю и оберегаю. Как могу. Видели бы вы, в каких условиях живут иные… кхм, билетные. Если бы меня интересовали деньги, то я бы открыла много дешевых борделей, где даже простой матрос или крестьянин мог бы утолить свои самые потаенные желания за копейку. Поверьте, я бы смогла этого добиться, — вот тут — верю. С ее-то пробивной способностью и напором, она и правда могла открыть не один, а парочку борделей самого низкого пошиба. — Но я — женщина. И думаю о своем будущем. И как любая женщина, мне хочется детей и семью. В нынешнем же статусе я могу получить лишь первое, — снова вздохнула она. — Для второго мне нужно закрыть свое дело и заняться чем-то другим. Но как это сделать с текущим отношением ко мне? Прошлое не изменишь, как ни старайся.
Я еле сдержал усмешку. Тоже так думал, пока не попал в это время. Кто знает, может мне и удастся изменить прошлое не только отдельного рода Винокуровых, но и многих окружающих? А Совина продолжала изливать мне душу и свои желания.
— Мне нужно новое дело, Роман, — посмотрела она мне прямо в глаза. — Дело, которое принесет не меньший доход, но при этом не будет порицаться церковью и обществом. Я вижу в тебе человека, который легко на пустом месте может эти дела создать. Поэтому вот моя цена — ты поможешь мне поставить на ноги новое дело. Честное. Доходное. Статусное, — выделила она последнее слово голосом. — С теми сведениями, что я тебе дам, при правильном обращении ты легко сможешь завязать связи среди сливок общества нашей страны. И затем, используя их и свой ум, вернешь мне все сторицей.
Екатерина Савельевна замолчала, ожидая моего решения. А я… впервые посмотрел на нее не как на хитрую сутенершу, а как на человека, который сделал в молодости ошибку, или просто так сложились обстоятельства, и сейчас отчаянно пытается все исправить. Понятно, что она привыкла к определенному уровню комфорта и дохода, и терять их не хочет. Но прекрасно понимает, что ее положение — тупик. Карьерный и социальный. А дама она амбициозная. Другая бы не оказалась сейчас в обществе аристократов, даже имея столь сомнительную славу. Стоит ли мне соглашаться? Из-за чего я вообще стал от нее отстраняться, ведь откровенного зла от нее никогда не видел и не получал? Как раз из-за ее репутации и сомнительной профессии. Но если она реально перестанет быть сутенершей и займется честным, или иначе — легальным и одобряемым в обществе делом, то за знакомство с ней уже никто не будет смотреть на тебя косо. Еще и в той же церкви одобрительно покивают — мол, вытащил заблудшую душу из греховной деятельности.
— Я согласен при одном условии, — решился я.
— И каком же?
— Когда я найду дело, которое вы описали, и буду помогать вам ставить его на ноги, вы в тот же миг распустите свой бордель и сходите в церковь, где проведете покаянную службу.
— Еще
