— дверь, а слева занавеска — видать, уборная отгорожена. Значит, не ошибся он, комнат две. И куда идти?
Мрак тихонько шагнул к той двери, что прямо, прислушался. Храпят. Вроде один, хотя чёрт его знает. Второго, может, заглушает, а может, тот просто не храпит.
Мрак подошёл к другой двери. И увидел, что та затворена неплотно. Будто начали закрывать, да бросили, дома батя за такое ворчал. Мрак снова застыл, прислушиваясь.
Тихо. Ни храпа, ни ещё какого звука. Мрак расстегнул кобуру пистолета — чтобы, если вдруг чего, удобно было выхватить. Потянул дверь. И отпрянул — эта, зараза, скрипела, да ещё как! Аж сердце в пятки ушло.
Мрак прижался к стене, прикрылся висящей на вешалке одеждой — как в детстве, когда в прятки играли. Понимал, что этим не убережётся, но не торчать же столбом посреди коридора? Да и не думал ни о чём в тот момент, просто шарахнулся и замер.
Сердце в груди колотилось так, что казалось, посланники Шамана должны прибежать уже на один этот стук. Но секунды текли одна за другой, а в коридор никто не выходил. Когда Мрак снова начал слышать что-то, кроме собственного бахающего сердца, понял, что из-за закрытой двери по-прежнему доносится храп.
Не проснулись. Не обучены, слава богу, как батя или Джек, на любой шорох вскакивать, а по любой тени сперва палить, потом разбираться... Мрак отлип от стены. Понял, что вспотел с головы до ног. И разглядел, что дверь открылась нешироко, едва просочиться. Знал бы, пошире бы распахнул. А больше за неё хвататься нельзя, второй-то раз вряд ли пронесёт.
Мрак попытался разглядеть, что там, в комнате. Хрен. Видать только противоположный угол: край шкафа и закрытого ставнями окна. Осторожно, боком, просочился в дверь. И сразу его увидел.
Глава 24
Мрак
Стафка сидел на кровати — одетый, обутый, словно и не ложился. Больше в комнате никого не было, но Мрак на всякий случай поднёс палец к губам.
Стафка понятливо закивал. Соскочил с кровати, на цыпочках подбежал к нему.
— Где комбез? — неслышно, одними губами, спросил Мрак.
Стафка досадливо ткнул пальцем в стену-перегородку, разделяющую комнаты. Так же тихо, как Мрак, прошептал:
— Там. Они сумку к себе в комнату забрали. А комбез разглядывали, удивлялись. Не видали таких... Я проберусь тихонько, — продолжил он раньше, чем Мрак успел ответить. — Я видал, куда они сумку положили, быстро найду. И ходить умею тихо. Главное, чтобы дверь опять не заскрипела.
— А если заскрипит?
— Скажу, что уборную искал, да перепутал спросонья. А ты на крыльцо выскакивай, чтоб не увидали. Уж из дома-то они точно не высунутся. Авось не заметят, как выскочил.
Ишь ты, всё продумал. Значит, ждал, что Мрак за ним придёт.
— А если заметят?
Стафка понурился.
— Ну... уходи тогда. Я про тебя — клянусь, что молчать буду. Кто ты, откуда, слова не скажу.
— Они всё равно когда-нибудь поймут, что ты мне помогал.
— Ну... То ж ещё не скоро будет. Я уж сбегу к тому времени.
— И куда подашься?
Стафка опустил голову и замолчал. Ответить ему было нечего, это Мрак и сам понимал. На юге пацан теперь — такой же чужой, как они с Серым.
— Может, она и не заскрипит, — прошептал Стафка. — Или, может, скрипнет, а они не проснутся? Сейчас не проснулись же?
— Ну... Может, и не заскрипит. Шаман здесь? В посёлке?
Стафка качнул головой:
— Нет. Посланники сказали, отдохнул да уехал. Сами-то они, как солнце село, на дорогу отправились — вас караулить. А возвращались уже со мной. А Шаман выспался, да дальше поскакал. В соседнем посёлке уже, говорят, Материна дорога начинается.
— Ясно. И далеко до этого посёлка?
— Ночь пути.
— Ясно, — повторил Мрак.
Если бы Стафку не угораздило напороться на посланников, Шамана они завтра к середине ночи уже точно догнали бы. И Стафка это сам отлично понимал, потому и глядел так виновато.
Из комнаты выбирались осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Мимо скрипучей двери — боком, стараясь её не тронуть.
— А где сумка-то лежит? — уже в коридоре спохватился Мрак.
— Под столом. Они и свои вещи туда сложили, чтоб под ногами не мешались. Я быстро найду, не волнуйся.
Стафка взялся за ручку двери, осторожно потянул. Мрак затаил дыхание.
Дверь открылась, не издав ни звука. Доносящийся из комнаты храп стал громче и различимее, сейчас уже было ясно, что храпят двое. Мрак даже сумел прикинуть, где стоят кровати: одна справа, прямо возле двери, другая в левом дальнем углу.
Стафка, чтобы проскользнуть в комнату, для чего-то пригнулся, но вёл себя уверенно. Шагнул через порог и босиком (обувь оставил в коридоре), неслышной тенью пересёк комнату. Возле стола опустился на колени.
Свет пробивался в комнату сквозь щели в ставнях. Мраку, оставшемуся снаружи, было отлично видно, как Стафка нырнул под стол. Копался он неслышно и недолго. А вынырнув, уже тащил за собой заплечный мешок. Рожа довольная, аж сияет.
Ох, не к добру, — мелькнуло в голове у Мрака, — рано лыбишься, сглазишь! Но одёрнуть пацана вслух, конечно, не мог.
Стафка дошёл почти до середины комнаты, когда вдруг остановился. Недоумённо посмотрел на мешок, который держал перед собой, в охапке. Сделал странное движение — дёрнул мешок, словно отцепляя его от невидимого крючка, Мрак с удивлением заметил, что левый нижний угол при этом движении вытянулся. А в следующую секунду раздался вопль:
— Куда?!
Ещё через секунду рядом со Стафкой оказался один из посланников — босой, в рубахе и штанах, приспособленных специально для сна, местные называли это «ночными костюмами». Посланник вырвал у Стафки из рук мешок.
— Куда тащишь?!
Пацан обалдело хлопал глазами. Версия с «искал сортир, ошибся дверью» в сложившейся ситуации очевидно не канала.
Мраку, застывшему посреди коридора, казалось, что слышит, как у Стафки скрипят мозги — силясь придумать хоть что-то правдоподобное.
— Сбежать хотел?! — сдедуктировал посланник.
Догадался, надо же.
— Да ну?! — ахнул из правого угла второй.
Его Мрак за дверью не видел, но ясно было, что и тот наверняка вскочил.
— Нет, — всхлипнул Стафка, — не хотел! Куда мне бежать-то? День на дворе!
— А почему одетый? Ты же спать лёг?
—
