одержим, Теаган уже знал.
Я поморщился.
— Да. Семейные дела. Я должен навестить свою двоюродную сестру, а она сейчас в коренных землях Дасан… в смысле, в новых коренных землях.
Прежние земли поглотил Гаргунгольм, так что клану пришлось выбрать одну из своих иных территорий и начать ее изменять. Собственно, сделали выбор и запустили процесс трансформации еще Младшие семьи, а Амана, вернувшись, лишь одобрила их решение.
В Академии мы не изучали ничего, относящегося к этому процессу, и, как я полагал, изучать не будем. Это была тайная магия, известная только кланам, причем каждый из них творил ее по-своему. Амана лишь как-то обмолвилась, что перенос в новые корневые земли портала, предназначенного для прохода из загробного мира духов предков, прошел успешно, а значит, со временем, приложится и все остальное.
— Именно навестить? Письма недостаточно? — Идея, что я исчезну на полмесяца, Теагана явно не порадовала.
— Недостаточно, — я покачал головой. Упоминание о сходстве с Небесными Лисами письму я доверить не мог.
Не знаю, почему семья аль-Ифрит настолько сильно не желала, чтобы их сродство — или родство? — с Лисами вышло наружу. Однако я прекрасно помнил, как дана Далия испугалась, узнав, что я видел превращение малявки Теи в лисенка. И как потом заставила меня дать клятву никогда никому об этом факте не рассказывать. И император сегодня тоже не стал бы со столь многозначительным видом сравнивать Аману с Небесной Лисой, если бы это не было основанием для шантажа.
Возможно, стоило ускорить планы моего приемного клана по государственному перевороту. Человек, долгие годы тративший почти все содержимое казны на фавориток, пренебрегая страной, не должен продолжать сидеть на троне, особенно сейчас, в такое опасное для Империи время. Будет куда лучше, если к моменту моего провозглашения посланником во главе Империи окажется человек, на которого я смогу положиться. Умный, опытный, надежный. Правда, у принцессы Далии отсутствовало чувство юмора, но этот недостаток я готов был ей простить.
— Ладно, — убеждать меня отказаться от поездки Теаган не стал. — Но обязательно возьми охрану. Я добавлю еще людей. Когда планируешь выехать?
Я посмотрел в окно на темнеющее небо — дни зимой были слишком коротки.
— Сегодня уже не получится, так что завтра утром.
— Тогда отряд будет ждать тебя на площади у главных ворот.
Глава 28
Новые корневые земли Дасан находились на северо-востоке: Младшие Семьи выбрали ту территорию, которая располагалась от Темного Юга и Гаргунгольма как можно дальше. Правда, от этой территории до ближайшей Границы было всего двести миль, но невозможно отгородиться от всех опасностей.
Гонджи, похоже, примирился с тем, что теперь ему с его людьми предстояло сопровождать меня во всех новых поездках, и подготовился насколько мог, в том смысле, что выгреб из доступного Братьям хранилища кучу защитных амулетов, а также прихватил с собой двух летающих големов — на всякий случай. Точка воздуха в новых корневых землях Дасан была, но до земель еще требовалось добраться, и, как заявил Гонджи, мало ли что может случиться по дороге.
А еще с нами ехал младший дознаватель Северной Канцелярии, не только владеющий рунической ретрографией, но и хорошо умеющий ее работу объяснять, поскольку впустую тратить дорожное время я не собирался.
Младший дознаватель, получив приказ от своего главы отправиться в Обитель, новому назначению очень удивился, но, являясь человеком подневольным, лишь развел руками.
Бинжи тоже поехал — мотаться со мной по разным закоулкам Империи ему до сих пор не надоело.
Вопреки моим — и Гонджи — ожиданиям, до владений Дасан мы добрались без единого приключения и самым первым препятствием на пути оказалась стража на границе корневых владений. И виноват в этом был, если честно, я сам — никакого предупреждения Амане о своем приезде я не выслал.
В глубине души у меня сидело ничем не подтвержденное ощущение, будто, узнав о планируемом визите, Амана опять сорвется с места и куда-нибудь уедет, причем в этот раз я даже не буду знать, куда. Понятия не имею, откуда это ощущение появилось, но оно заставило меня сжечь три черновика письма для Аманы, и в итоге я так ничего и не отправил.
Итак, нас никто не ждал, и теперь стража испуганно смотрела на боевых магов Церкви, зачем-то явившихся к их главе клана. Пожалуй, только объяснение, что я двоюродный брат Аманы, а отряд — это всего лишь моя охрана по причине моей особой ценности как носителя дара этера, помешало страже земель поднять защитные барьеры. Однако внутрь нас не пропускали до тех пор, пока в клановую крепость не слетал местный голем и не вернулся с позволением нам проехать.
Амана, вышедшая нас встречать к воротам, как дорогих гостей, казалась веселой и приветливой, но я заметил напряженность в ее позе, и взгляд, который она на меня кинула, был одновременно удивленным и растерянным.
— Рассказывай, что стряслось! — сказала она, когда отдала все необходимые распоряжения об устройстве отряда и провела меня внутрь, в кабинет, защищенный рунами от подслушивания.
— Может, сперва обнимешь? Я очень соскучился!
— Ох, Рейн! — она тихо вздохнула, но раскрыла руки. — Я тоже по тебе скучала. Но, правда, не пугай меня так в будущем! Что у вас такого случилось, что нельзя было передать письмом?
Я ответил не сразу — говорить ни о чем не хотелось. Хотелось держать ее в своих объятиях и никогда не отпускать!
— Рейн?
— М-м? А, прости. — И я лишь прижал ее к себе крепче. Вот только под тканью платья вместо нежного тела мои руки ощутили плотный материал с частыми жесткими вертикальными гранями. Странно.
— Зачем ты надела корсет? — спросил я. — Ты же когда-то говорила, что это гадость и что никакая мода не заставить тебя его носить.
О существовании утягивающих талию корсетов я знал лишь потому, что еще летом Амана однажды пожаловалась мне на то, как изменился фасон платьев за три года ее отсутствия, и как она категорически отказывается надевать это «пыточное приспособление», по ошибке называемое корсетом, и пусть лучше все считают ее старомодной.
Но сейчас, в ответ на мой вопрос, Амана издала лишь какой-то неопределенный звук.
Я рассмеялся.
— Это потому что ты поправилась?
Я заметил это, едва мы вошли в дом и Амана сняла зимнюю одежду. Поправилась она не сильно, лишь грудь стала чуть пышнее, а бедра — чуть шире. Человек со
