слышно: – Во мне живет душа Первого Óни. И если ты только прикажешь, он без колебаний отдаст за тебя жизнь. О таком не может мечтать даже самый могущественный девятихвостый лис в Ивагото.
Удивительное дело: у Суюки вдруг сдавило горло и засосало под ложечкой, пока она наблюдала за демоном и кицунэ. Странные чувства, когда у тебя нет тела, даже призрачного – а Суюки все еще пребывала в обличье светящейся сферы, – но эти ощущения были самыми что ни на есть искренними. Кицунэ опять шмыгнула, подалась вперед, так, что их с демоном лбы соприкоснулись, положила ладонь ему на затылок. Тацуми застыл, прикрыв глаза. Они немного посидели вот так, неподвижно, а потом лисичка сделала глубокий вдох и отстранилась. Ее взгляд прояснился.
– Gomen, Тацуми, – прошептала она. – Gomen, я готова. – Девушка поднялась, обвела пещеру уверенным взглядом. – Надо собраться, – сказала она. – Остановить Генно, помешать Призыву – это сейчас самое главное. Окамэ-сан? Дайсукэ-сан? Вы с нами?
– До самого конца, Юмеко-сан, – спокойный голос Дайсукэ эхом разнесся в тишине. Аристократ тихо стоял у стены, по-прежнему обнимая ронина: он нисколько не стеснялся этих объятий и не спешил их прерывать. Окамэ, прильнувший к его плечу, – тоже.
– Суюки-сан? – кицунэ повернула голову и отыскала взглядом призрак девушки. Суюки испуганно замерла, гадая, чтó та думает о ее роли в игре, затеянной Сейгецу-самой. Но в глазах Юмеко не было и тени осуждения, лишь сочувствие и понимание. – Поможешь нам выбраться наружу?
«Ты свободна, Суюки-тян. Это не твоя битва, и так было всегда, – сказал ей господин Сейгецу. – Ты мне больше не нужна».
Суюки взглянула на аристократа. Его лицо хранило спокойствие. Прикрыв глаза, он льнул к ронину, сумевшему завоевать его сердце. Потом девушка-призрак перевела взгляд на кицунэ и демона, стоявшего у нее за спиной. Его взгляд был пронзителен и суров – с таким защитником шутки плохи.
Чистому сердцу тут не место.
Ну уж нет, подумала Суюки. В ней заискрила злость. Ошибаетесь, Сейгецу-сама. Пускай я и мертва, но в мире остались сердца и души, которые заслуживают спасения. И я не допущу их гибели. Теперь это и моя битва.
Девушка-призрак спустилась вниз и зависла в нескольких футах над кицунэ. Та спокойно наблюдала за ней в отсветах призрачного огня. Прости меня, так и хотелось сказать Суюки. Я не знала, кто такой Сейгецу-сама на самом деле и чего он от тебя хочет. Мне очень жаль, что он обманул нас обеих.
Юмеко слабо улыбнулась, точно прочитав ее мысли. Суюки поднялась в воздух, описала круг над кицунэ и демоном, пересекла пещеру и отыскала коридор, ведущий наружу. Я буду рядом с ними, решила Суюки, слушая, как четверо – кицунэ, демон, ронин и аристократ, которого она когда-то полюбила, – шагают за ней следом. До самого конца.
* * *
Когда они вышли из пещеры, небо было уже почти черным. Грозовые тучи окутали луну и звезды – так, что их даже не было видно. В трещинах между скалами завывал ветер. Он принялся яростно трепать волосы и одежду путников, выбравшихся на узкий каменный выступ.
Далеко внизу сгущались тени, но огромная дыра, ведущая в сердце Дзигоку, пульсировала зловещим светом, точно страшная рана, пробитая в самой земле. Из этой бездны все еще валили демоны и проклятые души. В воздухе стояли их крики и стоны.
Долина, залитая демоническим светом, кишела телами – битва демонов, духов, óни и армий Луны и Тени была в самом разгаре. Воинам ада, казалось, не было числа: они неослабевающей волной обрушивались на стену из живых людей, пытавшихся дать им отпор. Вдоль линии сопротивления ярко горели факелы. Если бы не она, полчище демонов, ползущих из ямы, уже давно заполонило бы остров. Людская армия пока удерживала оборону, но ночь вступала в свои права, а поток демонов не ослабевал. Не далек был тот час, когда они возьмут верх.
Суюки услышала, как кицунэ прошептала позади нее сдавленным, испуганным голосом:
– Киёми-сама, мне так жаль…
Молния вспорола небо, словно нож, а от громового раската задрожала земля. В ярком свете путники успели заметить под выступом узкую лестницу, которая змеилась вокруг горы и вела на самую вершину, над которой уже закручивался мощный облачный вихрь.
– Это Место Призыва, – сказал демон, скользнув взглядом алых глаз вверх по ступенькам. – Почти пришли.
– Ну надо же! – Ронин обернулся к Дайсукэ и расплылся в широкой улыбке. В его голосе слышался благоговейный триумф. – У нас и впрямь получилось! Еще на шаг ближе к Генно! Надеюсь, ты уже сочиняешь блистательные стихи, павлин!
Пока он говорил, вновь ослепительно вспыхнула молния. За краткий миг – не дольше паузы между ударами сердца – Суюки успела заметить тень, нависшую над ними, – очертания темной фигуры с налитыми ненавистью глазами и длинной змеящейся косой. Тень вскинула руку, и между ее пальцев что-то сверкнуло. Суюки открыла было рот, но даже вскрикнуть не успела, как опять полыхнула молния – и все исчезло.
Ронин застонал и пошатнулся. Все с тревогой уставились на него.
– Ох, kuso, – вполголоса ругнулся он, изменился в лице и, выронив лук, упал на камни.
– Окамэ-сан! – вскрикнула кицунэ, а Дайсукэ мгновенно опустился на колени рядом с ронином и подхватил его: еще немного, и Окамэ со всей силы ударился бы о землю. Лицо аристократа омрачилось тревогой, тонкие брови беспокойно сдвинулись. Суюки, похолодев, опустила взгляд и увидела, что между ключиц у ронина торчит черная рукоять метательного ножа. Кунай зловеще поблескивал на фоне его рубашки, а его края уже успели стать влажными от крови.
– Окамэ… – прошептал аристократ. Кицунэ тоже заметила кунай и ахнула, зажав рот ладонью. Суюки беспомощно зависла в воздухе – ей оставалось только наблюдать за происходящим. На лице Дайсукэ застыло отчаяние. Ронин бессильно привалился к нему. Аристократ приподнял дрожащую руку, нерешительно задержал ее у груди ронина, а потом сомкнул длинные пальцы на рукояти ножа. – Прости… – прошептал он и выдернул клинок. Ронин тут же взвыл от боли: казалось, его стон пронзил Дайсукэ, словно стрела, аристократ поморщился, прижался ко лбу Окамэ своим, будто пытаясь забрать всю его боль.
– Kuso… – процедил ронин голосом, полным боли. – Вовремя же я отвлекся… – Он вцепился в одежду Дайсукэ. Аристократ смотрел на него с нескрываемым ужасом. – Обо мне… не думай… павлин… – с трудом выдавил из себя Окамэ. – Эта стерва-демонша где-то рядом…
Дайсукэ вскинул взгляд – пронзительный и беспощадный, а потом резким движением выхватил меч и рассек воздух над Окамэ. Послышался лязг металла о металл, и еще один черный нож со звоном упал на
