дружке под лучами хитодамы, полился дождь.
Потом от тел отделились два светящихся шара и, мягко пульсируя, поднялись в воздух, чтобы начать неспешный путь в небо, затянутое облаками, кружась в грациозном, почти восторженном танце. Все это время Суюки не сводила с них глаз.
25. Место Призыва
Тацуми
Осталось совсем немного.
Я ждал подвоха. Последний участок пути к вершине был крутым и узким, а вдоль него высились покрытые трещинами острые скалы. Отличное место для засады – и прекрасная ловушка для нас: с одной стороны крутая каменная стена, с другой – обрыв и океан. Вот только мы не встретили ни демонов, ни монстров, в расщелинах не прятались ни ёкаи, ни бакэмоно, ни кровавые маги. То ли Генно слишком сильно поверил в то, что Расэцу и впрямь никого не пустит на тропу – и уж конечно ни за что его не предаст, – то ли было что-то такое, о чем мы пока не догадывались.
Над головой уже отчетливо виднелась вершина крутой горы – плоский каменный островок, возвышающийся высоко над морем. Облака кружили над ним черным вихрем, который то и дело озаряла молния. Дождь и ветер бились о скалистую стену, вдоль которой мы поднимались, рвали наши волосы и одежду, царапали нас ледяными когтями.
Новая вспышка молнии осветила долину далеко внизу, показав на миг отчаянное, бессмысленное противостояние между людьми и демонами, которое еще кипело во мраке. Ни наступление ночи, ни беспощадная буря не могли помешать демонам изрубить на части все живое на своем пути. Армиям Тени и Луны приходилось отбиваться под покровом тьмы и нестихающим ливнем.
Юмеко споткнулась на неровной тропе и упала на колени, тихо вскрикнув от боли. Я обернулся, взял ее за руку, помог подняться. Она вскинула голову, подергивая лисьими ушками.
– Слышишь? – шепотом спросила Юмеко.
Да. В шуме бури, ливня и ветра и впрямь угадывался голос – он доносился с самой вершины горы. Различить отдельные слова было непросто, их смазывал вой непогоды, но было понятно, кто их произносит – и для чего.
– Генно, – процедил я. – Призывает Дракона. Но молитва еще не закончена. Мы можем успеть.
Юмеко кивнула. В ее желтых глазах вспыхнул стальной блеск. Мы со всех ног побежали вверх по тропе. Монотонный, гулкий голос Владыки демонов все крепчал, а вихрь облаков только разгонялся.
Тропа еще раз обогнула гору и наконец уперлась в крутую каменную лестницу, ведущую вверх. У первой ступеньки стояли ветхие серые ворота тории – это был вход на территорию богов. Я услышал, как ахнула при виде них Юмеко. Что ж, вот мы и добрались до самой последней лестницы. Наверху – Место Призыва и Владыка демонов.
Но не успели мы подойти к лестнице, как у ее подножия полыхнула ослепительная вспышка и взвилась стена синего пламени. Я зарычал и отшатнулся от этого жгучего света, а потом присмотрелся.
На воротах появился он – тот самый девятихвостый лис из пещеры кидзё. Ветер играл его серебристыми волосами и одеждами, золотистые глаза мерцали во мраке, хвосты извивались и подрагивали у него за спиной, на их кончиках горели огоньки лисьего пламени. Тень величественного создания разливалась по земле перед нами.
– Еще не время, – предостерегающим, почти командным тоном произнес он, мгновенно распалив во мне ярость. Я выхватил Камигороши и прыгнул на кицунэ, заслонившего нам дорогу, описав смертоносным мечом дугу в воздухе.
Лис не шевельнулся – разве что губы его изогнулись в полуулыбке. Камигороши ярко пылал у меня в руках – до цели оставалось совсем немного, но вдруг передо мной что-то мелькнуло, оглушительно лязгнуло, и рука, в которой я сжимал свое оружие, задрожала. Путь Камигороши преградил второй меч, вдруг появившийся перед девятихвостым. Я удивленно заморгал. Балансируя на воротах, мы уставились друг на друга поверх скрещенных мечей. Кицунэ крепче сжал рукоять своего клинка: всего одной рукой ему удалось остановить меня – и Камигороши.
Девятихвостый снова мне улыбнулся.
– Побереги силы, Хакаимоно, – невозмутимо посоветовал он. – Твоя главная битва еще впереди.
Его хвосты опять пришли в движение, зазмеились сине-белыми огненными всполохами, а потом два из них ударили меня в грудь, да так сильно, точно на меня напал сам Ябурама. Я отлетел в сторону, упал на тропу, прокатился добрую сотню футов вниз и наконец жестко приземлился на один из каменных выступов неподалеку от подножия. Я поднялся, сердито рыча и крепко сжимая Камигороши, который по-прежнему пульсировал алым светом, и нашел взглядом Юмеко. Она еще стояла у нижней ступеньки и смотрела на лиса.
– Что вам нужно, Сейгецу-сама? – спросила она, окутанная призрачным светом лисьего пламени. – Вы же раньше нам помогали, так почему теперь пытаетесь остановить? Сами же сказали, что Драконье Желание вас совсем не интересует.
– Верно.
– Тогда… почему вы помогаете Владыке демонов?
Я снова двинулся вверх по тропе. Девятихвостый лис тем временем склонил голову набок и невозмутимо взглянул на Юмеко своими золотистыми глазами.
– Вовсе я не помогаю Владыке демонов, лисичка, – сказал он. – Генно – просто одна из фигурок на доске. Важных фигурок – и все же его время в этой игре близится к завершению. Ёкаи, демоны и ками не могут загадать желание Предвестнику Перемен. Лишь смертная душа способна призвать Великого Ками из моря – и душа Генно, пусть и опороченная ненавистью и жаждой мести, прекрасно подходит под это описание. Он нужен был мне лишь для того, чтобы призвать Дракона.
Юмеко прижала уши.
– Вам? Но зачем? – прошептала она с удивлением и ужасом.
Девятихвостый снова улыбнулся – слабо, но многозначительно – и покачал головой.
– Еще не время, – тихо повторил он. – Эту часть замысла я раскрою позже. Ждать осталось недолго. Уже скоро ты все поймешь.
Шум бури потонул в гулком реве, и воздух задрожал. Яркая молния расколола небо, залив все кругом ослепительным светом. Он упал и на Сейгецу, почти обезумевшего от радости.
– Поспеши, лисичка! – сказал он Юмеко. По моим венам заструился холод – ничего подобного я прежде не испытывал. – Он вот-вот явится.
Я успел нагнать девятихвостого и прыгнул на него, перескочив стену кицунэ-би. На этот раз среброволосый лис не двинулся с места, только поднял на меня золотистые глаза с прежней улыбкой. Объятое алым светом острие моего меча вошло меж его ключиц и прошило тело насквозь, разрубив надвое. Когда я спрыгнул с ворот, над ними взвилось облачко белого дыма, и половинки тела кицунэ исчезли. На землю опустился красный кленовый лист, разрезанный посередине, а потом ветер унес его прочь.
Стена лисьего
