оглушительно барабанили по стенам под громкий рев ветра. Совсем рядом полыхнула молния – до того близко, что у меня по коже побежали мурашки, а спустя мгновение раскат грома сотряс повозку. Дракона нигде не было видно.
Я содрогнулась от мысли, что нам придется лететь сквозь эту исступленную бурю. Тацуми крепче сомкнул руки на моей талии.
– Не бойся, – прошептал он мне на ухо. – Ты справишься. Главное – подобраться к Дракону как можно ближе. Я буду тебя держать, чтобы ты не упала.
Я благодарно прильнула к нему, прикрыв глаза. Его прикосновения наполняли меня силами.
– Как же… как же мы его победим, Тацуми? – сдавленным, дрожащим шепотом спросила я. – Это ведь Великий Дракон, Предвестник Перемен, что является раз в тысячелетие! И что будет, если он вдруг исчезнет?
Тацуми со вздохом уткнулся мне в шею.
– Не знаю, – мрачно признался он. – И представить трудно, какой будет расплата за убийство бога. Возможно… Конец придет всему Клану Тени. Мы и так сотворили немало зла в империи, а убийство Дракона станет последней каплей – наверняка боги истребят нас на веки вечные.
– Сейгецу все это заранее спланировал, – продолжила я. – Все-превсе. Обман Киёми-самы, та стрела в пещере, Генно, получивший возможность призвать Предвестника… Но зачем? Чем ему выгодна смерть Ками?
– Кто его знает? – Тацуми покачал головой. – Юмеко, он ведь уже старик. Если у лисы девять хвостов, значит, она прожила по меньшей мере тысячу лет. Как тут понять, чего он хочет? Может, мстит? Может, устал от смертных, которые каждое тысячелетие меняют ход истории, и решил раз и навсегда положить этому конец.
– А вдруг получится поговорить с Драконом? – предположила я. – Если подобраться поближе, можно попробовать его переубедить! В пещере вот, когда мы говорили с духом Киёми-самы, получилось!
– Попробуем, – в голосе Тацуми проскальзывали неуверенные нотки, и все же он медленно кивнул. – Ты научила меня тому, что нет ничего невозможного, – он понизил голос почти до рычания. – Но в одном девятихвостый прав. Если Великого Ками поработил порок, нельзя это так оставлять. Ему под силу весь мир уничтожить, если ему не помешать.
Среди беспокойных туч снова вспыхнула молния, и во мраке проступили очертания огромного тела, свернутого множеством колец. Дракон. Разъяренный, объятый пороком, сведенный с ума горем и яростью, он уничтожит весь остров и всех его обитателей – и ками, и ёкаев, и людей. Нужно любой ценой его остановить.
Ками, помилуйте. Я вытянула руку, и повозка послушно полетела вперед, к черному вихрю, в котором то и дело полыхали молнии. Пара мгновений – и мы проникли в самое сердце бури.
Ветер нещадно трепал нас, повозку болтало из стороны в сторону, точно невесомый листик, и то и дело дергало вниз. Стиснув зубы, я старалась выровнять наш воздушный кораблик, но тщетно. В открытые двери видно было лишь стену дождя, грозные тучи и всполохи молний – иногда они ударяли совсем близко, казалось, еще чуть-чуть – и попадут в нас. Тацуми одной рукой обнимал меня за талию, а другой держался за стену, вонзив ногти в дерево. Если бы не он, мы бы давно упали.
Где же Дракон? – пронеслось у меня в голове. И ровно в это мгновение в тучах впереди промелькнули гигантские черные чешуйчатые кольца – и тут же пропали из виду.
– Вон он! – проревел Тацуми, когда огромное тело опять появилось. Я направила повозку за ним следом, но мощный порыв ветра сбил нас с курса, и Ками вновь исчез.
Крепко сжав зубы, я продолжила погоню за богом, отчаянно нырнув в самое сердце грозы – больше нам ничего не оставалось. Мы стали лавировать в хаосе ветра, дождя и беспокойных туч, силясь высмотреть Дракона размером с гору. Казалось бы, что тут сложного? Вот только в сердце бури он чувствовал себя как рыба в воде и без особого труда нырял в нее и выныривал – мне же едва удавалось удерживать наше суденышко в воздухе. И немудрено: Дракон ведь был истинным владыкой неба, а мы – чужаками на его территории. Ветер пронзительно завывал снаружи. Скрипя зубами, я продолжала полет. Я чувствовала себя воробьишкой, попавшим в тенёта урагана.
Но тут завеса из туч и неумолимого ветра приподнялась, и оказалось, что мы летим вровень с массивной драконьей головой.
У меня перехватило дыхание. Вблизи Великий Ками казался еще страшнее и больше, его глаза горели красным, а клыки обнажились. Грива и усы неистово развевались на ветру, а молнии верно следовали за ним, освещая темное небо своими вспышками.
Я подняла голову и заглянула в обезумевшие глаза Предвестника Перемен.
– Великий Ками! – сдавленным, едва уловимым среди рева ветра голосом позвала я. – Дракон-сама, прошу, послушайте!
Предвестник перевел на нас пламенеющий взгляд. Мое сердце затрепетало от ужаса. В его глазах не осталось и капли здравомыслия, казалось, он напрочь лишился сочувствия, сознания, разума. В них плескались лишь слепая, безумная ярость, леденящее душу безумие.
И все-таки я решила, что попытаюсь до него достучаться – ради Киёми-самы и всех жителей земли, над которой мы пролетали.
– Дракон-сама! – опять позвала я. – Прошу, не надо! Вы ведь совсем не этого хотите! Знаю, вы злитесь, знаю, вам больно, но, если вы уничтожите все на своем пути, легче не станет! Подумайте, сколько жизней вы погубите, сколько душ погасите! Местные жители ни в чем не виноваты. Они не заслужили вашего гне…
Дракон резко обернулся, заревел, распахнул огромную черную пасть, обнажив острые, будто копья, клыки. Я спешно увела повозку вбок – и в ту же секунду смертоносные челюсти сомкнулись, готовые перемолоть нас в порошок, будто жернова. Предвестник проводил нас взглядом и с воплем кинулся вперед.
Сердце колотилось уже где-то у самого горла. Я развернула повозку, и мы понеслись прочь от разъяренного божества сквозь ураган. Под его грозный рык всего в дюйме от нас вспыхнула молния. Шерсть у меня на хвосте вздыбилась от страха.
Лавируя меж новыми и новыми молниями, мы наконец выбрались из туч, и под нами снова проступил остров, темный и широкий. Огромная страшная трещина, из которой валили демоны и измученные духи, по-прежнему зияла в земле. Всполохи молний озаряли линию столкновения армии демонов и Кланов Луны и Тени. Под нами шла ожесточенная битва. Поле боя было усеяно телами, которые принадлежали и людям, и чудовищам. Человеческая армия казалась пугающе крошечной в сравнении с полчищами, которые всё лезли и лезли из бездны. Но все же люди держали оборону: они твердо решили, что будут биться до последнего, пока их всех
