не беспристрастный Предвестник Перемен. Ему передалось безумие Киёми-самы – та стрела отравила ему разум, извратила душу. Отныне он – сила ярости, скорби и разрушения. Он опустошит эти земли, уничтожит на них всякую жизнь, если его не остановить.
Вновь раздался исступленный рык, и за тучами показался Дракон. У меня перехватило дыхание, а внутренности сжались от ужаса. Глаза Предвестника, прежде так похожие на луны, сделались черно-красными, гигантская пасть хищно оскалилась. От его тела исходило зловещее алое сияние. Гигантское существо то сжимало, то резко распрямляло свои кольца, яростно атакуя незримых врагов. Вся гора заходила ходуном, не в силах сопротивляться гневу бога. Я споткнулась и чуть не упала на Тацуми.
Дракон запрокинул голову и снова взревел. На остров обрушился дождь из тонких смертоносных молний. Тацуми схватил меня за запястье и резко дернул к себе, закрыл своим телом. Одна из молний ярко вспыхнула, попав в круг в нескольких ярдах от нас. В воздух тут же поднялась россыпь камней. На нас обрушился камнепад, а когда вспышка померкла, мы увидели, что гигантский Дракон распрямил свои кольца, свитые вокруг горы, и полетел прочь – в сторону долины и армий Тени и Луны, которые по-прежнему стояли у ее окраины.
– Он их всех уничтожит, – с жутковатой уверенностью объявил Сейгецу. – Всякая живая душа на этом острове погибнет в огне драконьей ярости и скорби. А дальше он потопит остальные острова и двинется на империю. И никто не сможет этому помешать. Остановить его можно лишь здесь и сейчас.
– Вас послушать, так это мы должны его убить, – сказала я и резко покачала головой. Сердце металось в груди, словно перепуганная птица. – Даже если бы мы этого хотели, речь о Великом Драконе! О Ками! О боге!
– У вас есть меч под названием Убийца богов, – напомнил лис и перевел холодный взгляд желтых глаз на Тацуми. Стоило мне догадаться, к чему он клонит, и по спине тут же побежали мурашки. – Даже Предвестник вынужден соблюдать собственные законы, – мрачно продолжил девятихвостый. – Лишь тебе одному под силу его остановить, Хакаимоно. Лишь ты можешь разрубить бога. Ты и лиса из мира твоих грез. Пора исполнить свое предназначение и довести игру до конца.
Девятихвостый поднял руку. Ветер тут же подхватил края широкого рукава. У кромки круга появилась летающая повозка – простая, но изящная конструкция из темного дерева с двумя дверцами, открывающимися наружу, сзади. Повозка не была запряжена и парила в облачке лисьего пламени. Ее появление разбередило что-то у меня в душе, а волшебный свет манил к себе, словно магнит.
– Садитесь в повозку, – приказал Сейгецу, точно нам предстояло выполнить какое-то нехитрое поручение – скажем, доставить письмо, а вовсе не убить огромного древнего Ками, обезумевшего от горя и ярости. – Она перенесет вас к Дракону. Лисичка, ты без труда сможешь ей управлять, совсем как я. Повозка будет повиноваться твоей магии, как и моей. – Лис жутковато улыбнулся в неровном свете. – А теперь в путь. Ваша задача – убить Предвестника. Иначе он уничтожит этот остров, погубит все, что тебе так хотелось спасти.
Киёми-сама.
Выполнять приказ совсем не хотелось. Разве смогу я убить древнего Ками, пускай и сошедшего с ума? Но я понимала: если не попытаться, Дракон обрушит свой гнев на Киёми-саму, на Кланы Луны и Тени, на все, что встретится на пути. Разгул драконьей ярости погубит весь остров. Этого я никак не могла допустить. Не могла потерять семью и дом, которые едва успела обрести.
– Тацуми… – Я в отчаянии посмотрела на убийцу демонов, пытаясь разгадать его мысли. Невозможно было представить, чтó я буду делать, если он откажется мне помогать, но одно было ясно: без его помощи мне Дракона не остановить.
Мы встретились с Тацуми взглядами. В его глазах мерцали фиолетовые искорки. Он коротко, серьезно кивнул.
– Вперед, Юмеко. Я за тобой.
Слезы благодарности затуманили мне глаза. Я кинулась к повозке и заскочила внутрь, готовая к тому, что деревянный пол обожжет мне ноги – а может, и вся повозка, вмиг утратив волшебную силу, тут же рухнет с горы. Но нет: она разве что слегка дрогнула, когда я в нее влезла, но продолжила парить. Несмотря на внешнюю элегантность, внутри она была устроена довольно скромно: на полированном деревянном полу не было ни сидений, ни подушек. Кругом было темно, мрак разбавляли лишь отсветы лисьего пламени, которые пробивались сквозь окна.
И как управиться с этой махиной…
Тацуми заскочил внутрь следом за мной. Опершись рукой на дверной косяк, он опасливо огляделся – точно ждал, что внутри его встретит полчище демонов.
– Вон труп лежит, – тихо сообщил он. Я подскочила и обернулась. Тацуми кивнул на темный угол. – Там мертвый ёкай.
Я проследила за его взглядом. И правда: у стены лежало маленькое существо, безжизненно глядя в потолок единственным глазом. Его рубашка спереди была залита темной кровью – должно быть, удар ножа пришелся в спину. На круглом личике застыла маска замешательства. Меня вдруг накрыла щемящая грусть. Прежде я не встречалась с этим ёкаем, но понимала: он тоже стал пешкой в бесконечной игре Сейгецу, его тоже использовали, а потом выкинули с доски.
Я сглотнула, отвернулась от тела и выглянула наружу. Мы по-прежнему висели над землей. Колеса были объяты лисьим пламенем. Повозка будет повиноваться твоей магии, как и моей, сказал Сейгецу. Но как именно управлять этой штукой? Я посмотрела на краешек круга – в то место, где еще совсем недавно стоял девятихвостый. Его уже и след простыл. Помощи ждать неоткуда.
Странное чувство внутри усилилось. Повинуясь наитию, я раскрыла ладони, и на каждой вспыхнул огонек кицунэ-би. Повозка у меня под ногами тут же отозвалась.
Так, начало положено. Под внимательным взглядом Тацуми я пожала плечами и подняла к потолку руку, объятую огнем.
– Вверх?
Повозка дернулась вверх – так резко, будто ее кто-то потянул за невидимые веревки. Я взвизгнула и чуть не вывалилась в открытые двери, но Тацуми успел схватить меня за руку и оттащить от порога. Я упала на него, и повозку тут же мотнуло влево, она закачалась, и мы, потеряв равновесие, врезались в стену. Тацуми глухо зарычал. Благодаря ему мы ухитрились устоять на ногах. Я отчаянно пыталась выпрямиться, чтобы усмирить повозку, которая брыкалась, точно дикая лошадь.
Наконец ее перестало бросать из стороны в сторону, хоть она по-прежнему покачивалась и дрожала от мощных порывов ветра, а двери громко стучали о стены. За дверями виднелись тучи: они кружили в пугающем, смертоносном танце, а дождь и град
