всякие попытки походить на человека. Ханшу напоминала скелет, почти утонувший в кимоно. Потрепанные расправленные крылья, казалось, были сотканы из мрака. В глазах мерцали красные огоньки. Ханшу взвилась в воздух посреди бури и стала напряженно высматривать что-то среди туч.
– Ей недолго осталось, – уткнувшись мне в плечо, пояснил Тацуми. – Проклятье Дзигоку сожрало ее. И сейчас ее ведет отчаяние.
– Что она делает? – спросила я, поморщившись, когда очередная молния пролетела в небе и едва не поразила даймё Каге. Но обошлось: правительница Клана Тени продолжила свой полет, словно бы и не замечая шторма и несчетных опасностей. С диким взглядом, широко раскинув когтистые руки, она спешила в самое сердце бури.
– Предвестник! – снова позвала госпожа Ханшу, отчаянно работая крыльями, чтобы не упасть под порывами ветра. – Дракон! Я знаю, ты здесь! Лети ко мне! Полюбуйся на свое создание!
Пару мгновений ничего не происходило. Тучи невозмутимо продолжали свою смертоносную пляску. А потом из них вынырнула огромная драконья голова. Он горящими глазами уставился на бледное существо, когда-то напоминавшее человека. Ханшу злобно осклабилась, не скрывая своей ненависти, и вскинула руки.
– Погляди на меня! Смотри! – рявкнула она, обращаясь к огромному Ками. – Неужели таков и был твой давний план, Великий Дракон? Неужели, даровав мне вечную жизнь, ты замыслил сделать меня чудовищем?
Дракон ничего не ответил. Он смотрел на Ханшу пустым, равнодушным взглядом, а длинные усы струились по ветру вдоль его спины. Под одобрительный шепот Тацуми я подняла руки и направила наш побитый кораблик вперед: у нас появился шанс подлететь к Ками сбоку. Сквозь трещины в деревянных стенах завывал ветер, сотрясая всю конструкцию. Я прикусила губу, вознося молитвы о том, чтобы впредь обошлось без ударов шальных молний. Еще одного такого нам не пережить.
– Две тысячи лет! Вот уже две тысячи лет я мучаюсь! – продолжала свою яростную речь госпожа Ханшу, глядя на Дракона. Ее крики пробивались сквозь шум дождя и ветра. – Я старею, разлагаюсь, теряю последние силы. Вот уже две тысячи лет я по капле, год за годом, теряю здоровье и юность, но умереть не могу. Чтобы защититься, мне пришлось прибегнуть к кровавой магии. Только так можно было спасти себя, сохранить рассудок и жизнь. И это – твоя вина. – Она ткнула черным когтем в Ками. Ее голос задрожал. – Ты пообещал исполнить мое самое заветное желание, а вместо этого проклял. Но теперь снимешь свое проклятие.
У меня получилось подобраться к Дракону до того близко, что наш корабль чуть не задели его длинные усы, развевавшиеся на ветру. Мы поднырнули под ними, описали дугу над рогами и зависли над широкой головой. Тацуми выпустил меня и подошел к порогу повозки, сосредоточенно стиснув зубы. Госпожа Ханшу тем временем поднялась еще выше, чтобы заглянуть Великому Ками в глаза.
– Снимай проклятие, – повторила она. – Расколдуй меня и верни все те годы, что я из-за тебя потеряла. Тысячу лет назад я попыталась тебя призвать, но из-за предательства Хиротаки ничего не вышло. Но нынешнее Желание по праву принадлежит мне.
Дракон сощурился. Ханшу опять подняла руки. Ее голос сорвался в исступленный вопль.
– Не собираюсь я еще тысячелетие жить в таком аду! Даруй мне заслуженное Желание или освободи от проклятия – раз и навсегда!
Дракон зарычал – так злобно, что дождь тотчас пустился в неистовый пляс, а ветер закружил злым вихрем, подхватив повозку, как невесомый листик. Молнии замерцали повсюду: наверху, внизу, вокруг – и посыпались на фигуру, парящую перед Драконом. Госпожа Ханшу запрокинула голову и закричала. Она была точно жучок, угодивший в паутину, сплетенную из молний. Я прикусила губу, не в силах ни отвернуться, ни прикрыть глаза, и стала смотреть как завороженная на то, как электрические разряды снова и снова пронзают даймё Каге и как ее тело сотрясается в конвульсиях.
Наконец молнии погасли. Обугленное, почерневшее тело госпожи Ханшу с оторванными крыльями и пустыми незрячими глазами на миг застыло в воздухе, а потом рухнуло вниз, точно кукла из веточек и тряпок, и исчезло среди разъяренных туч.
Меня затошнило, и я сглотнула. В этот самый момент Тацуми выскочил из повозки с Камигороши наизготовку. Подняв над головой смертоносный меч, он полетел на Дракона. Ветер трепал его волосы и одежды. Сощурившись, Тацуми приземлился меж острых ветвистых рогов Ками и вонзил меч Дракону в череп.
Дракон закричал. Гигантское тело задергалось в воздухе, принялось извиваться, будто в него попала одна из собственных молний. Истошный вопль пронзил меня, точно сотня стрел, и в отзвуках бури вдруг послышались миллионы голосов, закричавших в ответ, – так ками с острова, а может, и со всей империи встретили известие о смерти Великого Дракона, Владыки течений и Предвестника Перемен.
Я еле сдержала всхлип. Под нестихающие крики на нас сзади наползла тень. Волоски у меня на затылке так и вздыбились. Я развернулась и увидела серебристые волосы, золотые глаза и множество хвостов. На меня сверху вниз смотрел Сейгецу. В неверном свете молний его взгляд казался холодным и жутким.
У меня екнуло сердце.
– Сейгецу! Как…
С головокружительным проворством девятихвостый лис схватил меня за запястье и оторвал от пола повозки. Я ахнула от резкой боли, повиснув в воздухе. Сейгецу смерил меня взглядом и улыбнулся.
– Ты должна мне кое-что вернуть.
Я зарычала, а на кончиках моих пальцев загорелись огоньки лисьего пламени, но тут Сейгецу поднял вторую руку, и меня вдруг страшно затошнило, а желудок сжался. Повинуясь рвотному позыву, я открыла рот. Что-то внутри меня стало подниматься вверх через горло, обжигая тело холодом, и наконец изо рта на ладонь девятихвостому лису выпал маленький шарик цвета луны. Лис мрачно кивнул и спрятал его в складках одежды. Во мне воцарилась ледяная пустота. Казалось, еще секунду назад внутри горел костер, но его потушили. Сейгецу сочувственно улыбнулся – точно понимал, что я чувствую.
– Спасибо, дочка. Честное слово, без тебя я бы не справился. Ты блестяще исполнила свою роль, но, боюсь, твое время тоже подошло к концу. Когда доберешься до той стороны, передай привет Киёми.
С этими словами он вышвырнул меня из повозки.
У меня в горле застрял пронзительный крик, а все тело наполнил ужас. Я подлетела вверх, а потом камнем рухнула вниз. На лету я отчаянно извивалась, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Из глаз ручьями бежали слезы, ветер трепал мне волосы и одежду, а вокруг были лишь грозные тучи, затянувшие небо.
Но тут вдруг перед глазами мелькнуло какое-то темное пятно, а следом я разглядела синевато-черную чешую и врезалась во что-то твердое
