в частности, пытаются навязать советскому государству такие условия, которые создавали бы широкие возможности для разведывательно-подрывной деятельности на территории нашей страны. Добытые органами госбезопасности материалы позволяют выделить главные аспекты разведывательных устремлений противника. Во-первых, противник делает особый акцент на организации политической разведки. Они направлены на ослабление международных позиций СССР, внесение разногласий между странами социалистического содружества, оказание воздействия на их общественно-политическую жизнь с целью подрыва социализма изнутри.
Во-вторых, спецслужбы противника наращивают усилия для глубокой разведки военного, экономического и научно-технического потенциала Советского Союза…
Понимая, что идти к советским людям с идеями возврата к капитализму в наше время — дело бесперспективное, — продолжал председатель КГБ СССР, — противник ставит своей задачей расшатывать убежденность советских людей в правоте нашего дела, возбуждать и использовать недовольство отдельных личностей в нашем обществе. И все это — под флагом улучшения и совершенствования социализма. Когда анализируешь все эти, с позволения сказать «заботы», становится совершенно очевидно, что все они ведут к подрыву Советской власти, к ликвидации завоеваний социализма в нашей стране. Пытаясь найти себе союзников среди советских людей, западные спеццентры уже несколько лет назад взяли курс на так называемых «диссидентов», которых они изображают как безобидных инакомыслящих, рассчитывая на их содействие по сплочению враждебных элементов в организованные звенья.
Неоспоримо также и то, что «диссиденты» могли удержаться на поверхности только с помощью западной прессы и антисоветских зарубежных центров, которые не только публиковали их материалы, но и обеспечивали им материальную поддержку. Именно западная пресса и радио пытались изображать жалкую кучку отщепенцев в качестве критически мыслящей части советского общества, которой де должна быть обеспечена свобода действий. Однако этот замысел не получил никакой поддержки среди советских людей. Попытка враждебных элементов выступить под флагом легальной оппозиции была решительно пресечена органами госбезопасности и общественностью.
Мы заставили уважать закон Советского социалистического государства тех, кто пытался выступать против нашего строя с полулегальных позиций, действуя, так сказать, на грани закона. Это имеет принципиальное значение. Это не только успех нашей оперативной деятельности, но и принципиально важный политический результат.
Председатель КГБ обращал внимание своих подчиненных и на то, что:
— В последнее время в странах Запада участились политические убийства, захват заложников, похищение дипломатов, угон самолетов. Как ни парадоксально, именно в последнее время террор как средство политической борьбы стал снова воскресать. Метод террора открыто пропагандирует официальная печать антисоветских центров… Нам, чекистам необходимо четко знать, не только кем и с какой целью взят террор на вооружение, но и особенно хорошо — способы практического пресечения террористических акций. (Этой «линии» работы органов госбезопасности СССР посвящена одна из следующих глав книги).
— Предотвратить замышляющее преступление, — не уставал напоминать председатель КГБ, — дело гораздо более важное, чем констатировать, что эти события уже совершились и причастные к ним лица подлежат уголовному наказанию. Если бы органы госбезопасности включали свои силы и средства только для расследования уже совершившихся таких событий, то государству незачем было бы иметь аппарат контрразведки, можно было бы ограничиться содержанием лишь следственного аппарата…Не предотвращенную измену Родине, диверсию, массовые беспорядки и другие особо опасные тяжкие преступления нужно считать браком, просчетом в нашей агентурно-оперативной работе. Ведь для того мы и ведем свою оперативную деятельность, чтобы упреждать действия противника, срывая его планы и замыслы, сковывать инициативу.
— Сейчас, как никогда, важно, — подчеркивал Ю.В. Андропов в докладе на Всесоюзном совещании руководящего состава органов и войск КГБ СССР 25 мая 1975 г., — чтобы наша деятельность хорошо вписывалась в конституционные основы. Иначе она будет неизбежно приходить в противоречие с объективными процессами развития социалистического общества, с процессами расширения и углубления социалистической демократии. Надо ясно представлять себе вытекающие из этого задачи: совершенствовать правовое регулирование различных сторон деятельности органов КГБ, приведение на этой основе форм их работы в соответствие с условиями этапа развитого социализма.
Один из руководителей 5-го управления, Н.М. Голушко вспоминал:
— Главная наша задача — довести установки и требования руководства КГБ по борьбе с идеологическими диверсиями спецслужб враждебных СССР империалистических государств до исполнителей. Тогда мы называли их «установками Андропова». Лично я их знал наизусть, как верующий «Отче наш». Мы не должны были позволять вовлечению отдельных советских граждан в антиконституционную, противоправную деятельность, и бороться за каждого человека, подпавшего под враждебное влияние и оказавшегося в беде. Если не удавалось предупредить преступление, дело доходило до суда. А это уже рассматривалось как брак в чекистской работе. Основное место в брежневско-андроповские годы занимали не репрессии, а локализация, разложение и раскол возникающих группировок, компрометация их вдохновителей, отрыв от них политически незрелых, явно заблуждавшихся лиц.
В среде сотрудников КГБ укоренялся вдумчивый, гуманистический, политически выверенный подход к методам деятельности, воспитывалось строгое законопослушание. Сотрудники пятых подразделений проводили политический анализ сложившегося положения, изучали причины возникновения вредных последствий деятельности идеологических противников, осуществляли контроль и пресечение негативных процессов в стране[118].
Следует подчеркнуть, что в немалой степени этому способствовали и стратегические установки председателя КГБ СССР. На том же совещании руководящего состава органов и войск КГБ 1975 г. Ю.В. Андропов впервые поставил задачи обеспечения безопасности не только государства, но и всего советского общества, что вскоре нашло свое отражение в новой Конституции СССР, принятой 7 октября 1977 г., а также выявления и профилактики негативных социальных процессов и очагов социальной напряженности. Как видим, и через десятилетия, эти задачи по-прежнему остаются актуальными для органов безопасности нашей страны.
Статья 39 Конституции СССР 1977 г., в частности, гласила:
— Использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерб интересам общества и государства, правам других граждан.
Выступая на торжественном собрании 19 декабря 1977 г., посвященном 60-летию образования ВЧК, Ю.В. Андропов подчеркивал:
— В новой Конституции СССР четко определена взаимосвязь использования прав и свобод граждан с необходимостью соблюдения интересов общества и государства, а обеспечение безопасности Советского государства рассматривается как священная обязанность каждого советского человека… Империализм вынужден признавать язык разрядки. Но это вовсе не означает, что он отказался от попыток изменить в свою пользу ход мирового развития. …Противник прибегает ко все более изощренным приемам, пытаясь использовать в своих целях некоторые стороны разрядки, пытаясь паразитировать на гуманизме нашего общества, на широких правах и свободах советских граждан…
Деятельность органов госбезопасности должна строго соответствовать историческому процессу развития нашего общества, и в первую очередь,
