постперестройки.
Еще одним фактором роста социальной напряженности в стране и обществе являлись активизировавшиеся и расширявшиеся объективные процессы глобализации, дополнявшиеся целенаправленными действиями иностранных спецслужб — от США и Великобритании, до Саудовской Аравии, Пакистана, Ирана и других.
Одним из проявлений глобализации являлось распространение информации о террористических акциях, совершавшихся за рубежом палестинскими, итальянскими, западногерманскими, французскими и латиноамериканскими террористами, многие из которых позиционировали себя как «левые», «коммунистические» силы сопротивления».
И именно на конец 60-х — начало 70-х годов прошлого века приходится и активизация деятельности таких известных террористических организаций, как ЭТА в Испании, «Красные бригады» в Италии, «Фракции Красной армии» в ФРГ, «Красной Армии Японии» (КАЯ), «Аксиьон директ» во Франции, ИРА в Великобритании и тому подобных, пример и демагогические призывы и «воззвания» которых, по оценкам чекистов, могли вызвать «подражательность» и в нашей стране.
Что свидетельствовало как о значительной интернационализации всех социально-политических процессов в мире, так и о необходимости их учета в интересах обеспечения национальной и государственной безопасности страны.
Отметим, однако, что уже тогда, на рубеже 1970-х годов, Ю.В. Андроповым была осознана эта всепланетарная зависимость и взаимосвязь Советского Союза со всем миром, и сделан вывод о необходимости внимательного изучения зарубежных социальных процессов и их влияния на развития обстановки в Советском Союзе.
3 июня 1969 г. вооруженной группой из трех антисоветски настроенных жителей Ленинграда была осуществлена попытка захвата самолета «Ил-14», совершавший внутренний рейс по маршруту Ленинград — Таллин. О данном факте в советской печати не сообщалось, поскольку эта попытка была быстро пресечена силами самого экипажа самолета. Все четыре члена экипажа были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды.
Следует особо подчеркнуть, что волна «воздушного терроризма» в мире начинается после относительно успешных для террористов захватов боевиками Народного Фронта освобождения Палестины (НФОП) 23 июля 1968 г. «Боинга — 707» в Афинах и 22 июня 1970 г. «бойцами» палестинского Фронта народной борьбы (ФНБ) рейсового самолета из Бейрута, получивших широчайшее освещение в мировых СМИ.
Поскольку захват гражданских самолетов («хайджекинг»), был наиболее распространенной формой террористических проявлений в СССР, представляется необходимым подробнее остановиться на этой проблеме. В конце 1960-х годов, акты по захвату самолетов в аэропортах или в полете, что, согласно международным конвенциям ИКАО (Международной организации гражданской авиации), является актами терроризма («воздушным терроризмом»), стали наиболее распространенными не только в СССР, но и мире.
Всего в СССР с 1954 по 1994 г. известно об около ста попытках захватов воздушных судов, подавляющее большинство из которых пресекалось бескровно.
Несмотря на то, что захват самолетов с выдвижением требований выкупа и предоставления вылета за границу под угрозой расправы с пассажирами, имел место в СССР, не следует, однако, трактовать эти действия как «проявление политической оппозиции в СССР».
Как отмечал по этому поводу доктор юридических наук М.П. Киреев, криминологический анализ попыток захвата авиалайнеров показывает, что более 70 % террористов преследовали корыстные цели, в том числе около 25 % из них являлись уголовниками-рецидивистами, в том числе и в целях бегства за границу от ответственности за ранее совершенные преступления; более 20 % из них являлись психически больными лицами; и только действия примерно 10 % «террористов» имели ту или иную «политическую» мотивировку своих преступных действий[132].
15 июня 1970 г. Управлением КГБ по Ленинградской области была пресечена попытка угона самолета «Ан-2» в Швецию группой из 16 «израильских отказников» во главе с Э. Кузнецовым и М. Дымшицем, — одна из первых акций воздушного терроризма в СССР, получившая широкую известность в стране и в мире. Это была одна из поистине «политически мотивированных» акций терроризма. Исторической правды ради, отметим и то обстоятельство, что участникам этой группы удалось предварительно установить связь с израильскими спецслужбами, которые настоятельно не рекомендовали предпринимать столь авантюрную акцию, чреватую многими непредсказуемыми последствиями.
В декабре 1970 г. участники группы были осуждены Ленинградским городским судом (смертная казнь Э. Кузнецову и М. Дымшицу была впоследствии заменена максимальными сроками заключения). Но уже в 1979 г. три участника группы были обменены на советских граждан, арестованных в США[133].
К внешним источникам террористической угрозы мы еще вернемся, теперь же отметим, что наибольшую известность в то время в СССР, получил захват и угон в Турцию 15 октября 1970 г. при вылете из аэропорта Батуми самолета «Ан-14», при котором террористами была убита стюардесса Н.В. Курченко[134]. 13 ноября того же 1970 г. последовал угон самолета «Л-202» в Турцию; террористы вновь не были выданы…
В связи этим не только шло совершенствование механизмов обеспечения безопасности полетов гражданской авиации, но и впервые 3 января 1973 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР были криминализированы деяния по захвату воздушного судна (введение Статьи 211-3 в Уголовный кодекс РСФСР и аналогичных статей в уголовные кодексы других союзных республик).
Наряду с территориальными органами КГБ СССР, призванными не допускать подготовки захвата воздушного судна, последним защитным «рубежом» обеспечения безопасности авиации являлись подразделения Комитета госбезопасности на транспорте.
Однако следует сказать и о том, что отдельные трагические события — чрезвычайные происшествия человеческими жертвами, аварии и катастрофы, не только воспринимались общественным мнением как возможные террористические акции, но и расследовались соответствующим образом.
Так, весной 1968 г. мощный взрыв унес жизни около 100 жителей г. Кирова (он явился следствием нарушения правил безопасности). 25 февраля 1977 г. вспыхнул пожар в ныне демонтированной крупнейшей столичной гостинице «Россия», трагическую роль в котором также сыграл пресловутый «человеческий фактор» и нарушение элементарных правил безопасности.
Однако понятно, сколь трагические происшествия воспринимались населением, даже не являясь следствием целенаправленных преступных деяний. Поэтому предупреждение всевозможных «ЧП», в том числе техногенного, и «антропогенного» характера, то есть вследствие неправильных действий человека, персонала, также являлось одной из повседневных задач в деятельности чекистов. К сожалению, подобная система профилактики по временам давала трагические сбои, приводившие к авариям и катастрофам, в том числе с человеческими жертвами. Но на каждое такое «ЧП» приходилось более тысячи предупрежденных происшествий.
И, тем не менее, в 1970-е — 1980-е годы в СССР происходило до 100 «криминальных» взрывов в год. Правда, в подавляющем большинстве случаев — без человеческих жертв. И — без преступных намерений, а вследствие неосторожного обращения с боеприпасами, взрывопасными материалами, небрежного их хранения, нарушения правил безопасности.
И — буквально единицы! — умышленных
