– Вы считаете, что я принял неправильное решение? – спросил Закери, помолчав.
– Я так не считаю. А для вас это имело бы значение, если бы я была против?
– Не особо.
Она удивилась, что он с такой легкостью отмел ее участие в проекте.
– О!
– Вы очень умны, Кэролайн, и разумны. Конечно, я предпочел бы, чтобы вы и меня считали умным и прогрессивным.
– Я именно так и считаю. Я только надеюсь, что коровы согласятся сотрудничать.
– Ваши слова да Богу в уши, любовь моя.
Когда они подъехали к дороге, ведущей к дому, там уже стояли, поджидая их, Энн и Джоанна. Кэролайн мельком глянула на Закери, но его лицо не выражало ничего, кроме обычного дружелюбия. Она не понимала, почему это так ее беспокоит. Даже если Энн строит планы, как заполучить Закери, это будет не первый случай, что молодая девушка пытается окрутить его.
Все же ей хотелось предостеречь его. Но что она тогда будет за сестра? Особенно если считать, что Энн самая умная и понимающая из всех сестер? Если бы Закери не сделал предложения ей, Кэролайн, легче было бы решить, предупреждать его или нет, но сказать все же надо бы. Ничего не говорить было бы трусостью. Но какие найти слова?
– Доброе утро, – поздоровался он с сестрами.
– Доброе утро, Закери, – ответила Джоанна, схватив его за носок сапога. – Мне надо с вами поговорить.
– Я была здесь первая, – возразила Энн.
– Может, вы позволите лорду Закери слезть с лошади, а уж потом на него наброситесь? – Кэролайн решительно отгородила Энн от Саграмора.
– Ты больше не имеешь права нам указывать, Каро. – Джоанна пошла вслед за ними к конюшне. – Портрет отослан в Вену, так что мы имеем столько же прав на время лорда Закери, как и ты. Даже больше, потому что ты захватила слишком много дней.
– Я не захватывала. Я…
– Может, мы прогуляемся вокруг пруда, мисс Джоанна, – предложил Закери, спешившись. – А с вами, мисс Энн, мы прогуляемся после ленча. Согласны?
– Да, конечно. Спасибо.
Джоанне не терпелось уйти, и она чуть ли не силой потащила Закери со двора конюшни. Закери пошел за ней главным образом потому, что ему надо было подумать о своем будущем и о будущем Кэролайн и о том, что оба они были полны решимости не связывать себя никакими отношениями. Она была чертовски упряма. Правда, он не вполне четко выразился насчет своих намерений, поскольку не был уверен в том, что делает. А еще потому, что был слишком горд и не хотел, чтобы его отвергли.
Он вдруг понял, что не хочет, чтобы она уехала в Вену: тогда он наверняка ее больше никогда не увидит. Более того, он никогда больше не будет держать ее в своих объятиях, как прошлой ночью. Ему нравилось с ней разговаривать, нравилось, что она не высмеивает его интерес к искусству и даже… к разведению скота. Черт! У них было много общего. Она была умна – возможно, больше, чем он. По крайней мере у нее была цель и она уверенно шла к ней, между тем как он двадцать четыре года валял дурака, прежде чем определился.
– Я подарила Джону Томасу портрет, который написала, – сказала Джоанна. Она практически тащила Закери за собой по обсаженной деревьями дорожке.
– Вот как? Замечательно. Что он сказал?
– Он сказал, что это выглядит как репа, которую насадили на картофелину. А потом съел жареного цыпленка и яблочный пирог, которые я принесла на пикник, и все время рассказывал мне, какое большое приданое у Мэри Горман и как хорошо она играет на фортепиано.
– Не очень-то вежливо с его стороны. Значит, вы думаете, что он хочет жениться на Мэри Горман?
– Я в этом уверена. Теперь у всех, кроме меня, будет кавалер, а потом и муж, а все мои глупые сестры будут надо мной смеяться.
– Не будут, Джоанна. Мы найдем вам кого-нибудь другого. Такого, кто оценит вашу живопись и ваш яблочный пирог.
«Может быть, не стоило делать предложение Кэролайн, чтобы ее удержать?» – размышлял он. Гриффины достаточно богаты, чтобы он мог ездить в Вену по крайней мере два раза в год. Два раза в год? А что он будет делать в остальное время? Желающих провести с ним ночь было предостаточно, но почему-то мысль о бесконечных связях с бесчисленным числом женщин уже его не прельщала. Им надо было просто провести время, а он сейчас нашел человека, с которым хотелось проводить время ему.
И благодаря этому человеку он наконец нашел свой путь, оказавшийся иесьма неожиданным. Разведение скота. Его страшно заинтересовала эта идея: найти правильное сочетание породы, пола животного и его норова. У него всегда была склонность к теоретизированию, хотя он неохотно это признавал, тем более что семья никогда не воспринимала его серьезно. По их мнению, его голова была занята лишь едой и женщинами.
Он с этим смирился, потому что возразить было нечего: разумного ответа у него не было. А теперь, благодаря женщине-портретисту, джентльмену-фермеру и корове, ответ появился. Жизнь иногда поворачивается весьма странным образом.
– О! Вы даже меня не слушаете, – заныла Джоанна.
– Конечно же, слушаю. Я просто мысленно просматривал список местных джентльменов. Что…
– Здесь не так много мужчин, а мои сестры уже захватили пятерых из них. Даже у глупой Мэри Горман есть один, а у меня никого нет.
– Джоанна, вам всего двадцать лет. Нет причины терять надежду. Я уверен…
Джоанна вскрикнула и сомлела. Это было так неожиданно, что он едва успел подхватить ее за талию, чтобы она не упала, и повел по дорожке. Потом, поддерживая ее согнутые колени, он склонился над ее лицом, чтобы похлопать по щеке.
– Джоанна?
Ее глаза оставались закрытыми, тело – обмякшим. Черт побери! Он не сказал ничего особенного, и секунду назад она была совершенно здорова.
– Эй, кто там?
– Да это мисс Джоанна, мистер Уитфелд, – услышал он голос грума.
Прежде чем Закери успел поднять голову, Джоанна обняла его за шею и, притянув его голову, впилась в него поцелуем.
У Закери остановилось сердце. Как же он этого не заметил? Он должен был понять, что Джоанна не хотела, чтобы сестры посмеялись над ней.
Он попытался вырваться, но для этого ему надо было сбросить ее на землю.
– Джоанна, отпустите меня, – прорычал он, схватив ее руки.
Неожиданно на дорожке появилась запыхавшаяся Энн. Взглянув на лицо Закери, она упала на колени возле Джоанны.
– Папа! – завопила она. – Мы здесь! Джоанна упала в обморок.
Джоанна подняла голову и свирепо посмотрела на сестру.
– Уходи, – прошипела она.
– Если ты без сознания, тебе следует его отпустить, – спокойно возразила Энн. – Иначе твой рассказ и мой не совпадут. А я думаю, что Закери расскажет то же, что и я.
