– Да, я знаю.
– А еще у нас делают кирпич, а Троубридж известен своим текстилем.
– Я слышал об этом. – Он начинал думать, что она нарочно его поддразнивает. Последующее развитие сценария могло быть разным. Она либо сумасшедшая – что маловероятно, – либо недовольна его присутствием. Второе было более вероятно, особенно если Уитфелды решили женить Закери на одной из своих дочерей. Правда, логика не всегда себя оправдывала и Себастьян предпочитал знать наверняка, прежде чем действовать. – Если ваше графство знаменито овцами, кирпичом и текстилем, почему ваш отец решил разводить коров?
– Значит, вы все же хотите обсуждать коров? Себастьян сделал глубокий вдох.
– Да, хочу.
– Очень хорошо. На самом деле отец не думал разводить коров. У него была своя теория о скрещивании пород, но именно Закери понял, какой важной в этом деле может стать Димидиус. Он убедил нескольких местных фермеров и землевладельцев отдать часть своей земли для увеличения племенного стада.
Значит, Уитфелды действительно полюбили Зака. Впрочем, Мельбурна это не удивило. Все считали его младшего брата добродушным и обаятельным.
– Могу поспорить, вам нравится, что Закери и тетя Тремейн гостят у вас.
– Да. Если бы Закери не согласился позировать Каро для портрета, ей пришлось бы просить лорда и леди Иде.
Но они любят рядиться в костюмы средневековых героев, а студия вряд ли приняла бы такие портреты.
– Вот как.
Они остановились перед входом в студию, и Энн постучала.
– Каро? Герцог Мельбурн хочет посмотреть твои картины.
Дверь открылась, и стройная девушка с каштановыми волосами отступила, пропуская их в мастерскую.
Пол в мастерской был дубовый, половину одной стены занимал эркер с широким низким подоконником. Дальняя сторона была занята полками с книгами и кипами альбомов для рисования. Правая стена была почти не видна, так как была сплошь увешана картинами.
Он подошел ближе и стал рассматривать семейные портреты, пейзажи, изображения собак, кошек и цыплят, портреты незнакомых ему людей, по-видимому соседей. Мисс Уитфелд остановилась у него за спиной, и он ждал, что она начнет извиняться за не до конца прописанные картины или за странные для живописи объекты.
Но она молчала, и он спросил:
– Это все ваши работы?
– Нет, не все. Некоторые висят в коридоре за гостиной, а большинство семейных портретов соседи забрали к себе домой.
– А здесь картины, которыми вы меньше всего гордитесь?
– Картины, которыми я меньше всего горжусь, я сожгла. Мой отец хотел, чтобы наши портреты – я имею в виду нас, сестер, – висели в коридоре, и отобрал еще несколько своих любимых картин.
Никакого хныканья, никакого вежливого подчеркивания своего таланта – того, что он ожидал бы услышать от большинства женщин, с которыми был знаком. Многие признанные художники его поколения искали знакомства с ним и неизменно просили либо о покровительстве, либо уговаривали позировать им. Отдавая дань артистическому сообществу, он, таким образом, собрал небольшую коллекцию картин лучших английских художников.
– У вас талант, – сказал он, двигаясь вдоль стены.
– Спасибо.
Не обращая внимания на стоявшую в дверях Энн, он сказал:
– Боюсь, я не большой любитель картин с изображениями животных.
Она смело встретилась с ним глазами.
– Я писала их не для вас, ваша светлость. Хотите еще что-нибудь посмотреть?
– Я слышал, что вы через несколько дней уезжаете в Вену.
– Я подала заявление в одну из студий.
– А ваши родители не против вашего переезда на континент?
– Вам придется спросить об этом у них.
– Но вы твердо намерены стать портретистом в Вене, независимо от препятствий, которые могут встретиться вам на пути?
Она ответила не сразу, но слегка покраснела. Для Себастьяна это был сигнал, тревожный звонок, но он ждал, что она ответит. С коровами, портретами, армией – со всем этим он может справиться. Он должен защитить Закери. Несмотря на внешний лоск, у него было ранимое сердце. Что-то случилось здесь, в Уилтшире. Нечто, чего не было в многочисленных связях и коротких романах у прежнего Закери.
– Мои сестры, отец и даже мать скажут вам, ваша светлость, что моя единственная цель в жизни – стать успешным портретистом. И с этого пути меня не собьют никакие препятствия или предложения.
– И какие…
– Мельбурн. – В дверях с раздраженным видом стоял Закери. – По-моему, хватит.
– Я интересуюсь планами мисс Уитфедд. Ты здесь был дольше, чем я, так что я просто наверстываю упущенное.
– Ты похож на испанского инквизитора, – сказал Закери и обратился к Кэролайн: – Я еду в Троубридж, чтобы одолжить у Андертона ту новую книгу и заказать еще одну поставку кормового зерна. Хотите поехать со мной?
– Конечно. Мне надо кое-что купить в Троубридже для Вены.
Она сделала книксен и вышла из мастерской. Бросив на брата суровый взгляд, Закери последовал за ней. Хм… Интересно.
– Не хотите ли посетить еще какие-нибудь места, ваша светлость? – спросила Энн, про которую он совершенно забыл. – Вас могут заинтересовать некоторые изобретения моего отца. Закери помог ему сконструировать приспособление для сбора яиц.
– С удовольствием. – Ему начало казаться, что все это очень любопытно. Во всяком случае, он понял, что намерения Закери были гораздо прозрачнее, чем планы мисс Уитфедд. – Ведите меня.
Шею удалось вырвать у Закери приглашение поехать с ним и Кэролайн в Троубридж, что означало, что все остальные обитатели дома должны были к ним присоединиться. Дамы сели в большую карету, а Закери на Саграморе и Шарлемань на взятой в конюшне кобыле поехали сзади.
– Что за кислая у тебя физиономия, Зак?
– А ты как думаешь?
– Это не я придумал. Мельбурн велел собираться. Пришлось отказаться от очень выгодного предложения купить акции фарфоровой фабрики. И если ты думаешь, что я останусь еще на секунду в этом сумасшедшем доме, ты ошибаешься.
– И поэтому ты позволил этой толпе увлечь тебя за собой.
– Отсюда по крайней мере больше шансов сбежать.
– Хотелось бы, чтобы ты сбежал в Лондон. Спорю, ты даже не привез мне сигар.
Шарлемань внимательно посмотрел на брата.
– Ты не можешь винить Мельбурна зато, что он озабочен, Зак. За какой-то месяц ты переметнулся с армии на коров. Это слишком даже для тебя.
– Все не так, как ты думаешь. – Закери постарался сохранять спокойствие. Если он начнет кричать на Шея, ничего хорошего не будет. Ведь он сказал, что это была идея Мельбурна – поехать в Уилтшир. И судя по тому, с каким пристрастием он допрашивал Кэролайн, Себастьян, похоже, заподозрил, что Закери решил заняться весьма сомнительным делом только ради того, чтобы завоевать расположение женщины. На этот раз брат не мог понять, что происходит.
