капитан. А отсюда есть возможность попасть на корабль до Европы? Мы бы хотели продолжить свой путь.
— Это будет трудно, — пожал плечами Мордент. — Отсюда редко такое судно можно найти. Правда, можно добраться до Мозамбика или Софалы. Это португальские колонии. Оттуда легче уйти в Европу. Или пойти до Гоа. Это совсем близко. Я как раз этим буду заниматься. Это главная колония португальцев. Там большой порт и судов много. Мне надо бы в Сурат.
— Бояться мне там некого, но моим друзьям там будет опасно.
— А что такое с ними? — удивился капитан.
— Знаешь некоего чиновника компании Уэсли? — спросил Сафрон и пояснил: — Он нам задолжал некую сумму за оказанную работу и никак не хотел отдавать. Уже несколько месяцев тянул. Вот мои друзья перед самым уходом судна, вашего судна, силой отобрали свои деньги. Вряд ли им это может сойти с рук в Сурате. Вот мы и боимся туда заявляться.
— Да, Сафониус! Дело плохое. Уэсли я знаю. Пройдоха и скользкий человек, Припоминаю, он приходил на судно ещё до отплытия и кого-то искал. С ним были ещё кто-то из помощников. Я вас подозревал, но вы заплатили, и мне не хотелось осложнений на борту. И я не ошибся в вас, казаки, — и капитан довольно хохотнул, огладил бороду и добавил: — Не пора ли привести себя в порядок? Мы на том острове уж слишком опустились за эти месяцы. А в Сурат я хочу заявиться в приличном виде. И тебе советую. И обещаю, что приложу все усилия для помощи всем вам. Вы проявили много хорошего, и это не должно остаться без внимания. Я лично знаком с резидентом, и в Лондоне у меня имеются влиятельные знакомые в компании. Мне обязательно пойдут навстречу, тем более, что у этого Уэсли плохая репутация.
--
[1] Шпангоут — поперечное ребро корпуса судна.
[2] Бимс — поперечная балка, поддерживающая палубу.
[3] Ванты — канатные растяжки между мачтами и бортом парусного судна.
[4] Штаг — канатная растяжка впереди и позади мачты.
Глава 14
Два с лишним месяца спустя, казаки всё же прибыли в Сурат на одном из небольших судов каботажного плавания, курсирующего изредка между портами Малабарского берега.
— Сафониус, тебе лучше расположиться с друзьями в городе, — советовал Мордент. — Я тем временем посмотрю, что за дела в фактории, поговорю с резидентом и тогда сообщу тебе о положении. Надеюсь, мне удастся снять все обвинения с вас. Но живите тихо и не высовывайтесь. Мне ещё надо решить, что делать с бунтовщиками. Я и так завяз с ними, что уже давно готов был бросить их на произвол судьбы, да долг не позволил мне это сделать. Пусть предстанут перед судом. Они того заслуживают.
Капитан и пассажиры с благодарностью простились с казаками, многие обещали свою поддержку и содействие в их делах.
— Что-то мне не по душе наша жизнь здесь, — бурчал Аким. — Уже две недели живём, а о капитане ни слуху, ни духу. И узнать не можем. Как появиться на дворе фактории? Боязно.
— Ничего страшного, Акимушка, — уговаривал Сафрон. — Мы слегка подрабатываем, на еду хватает, а за эту комнатку мы платим сущие пустяки. Местный раджа даже обещал нас пригласить в поход на соседа, да что-то у него не всё с этим ладится.
— На меня не надейся, Сафронушка, — взмолился Герасим, услышав о предполагаемом походе. — Это не для меня! Я лучше здесь посижу и подожду чего лучшего. Ты ведь обещал это лучшее, да что-то оно где-то затерялось. Дорогу не нашло к нам, горемычным.
И вот пришёл чумазый слуга и, отыскав хижину казаков, сказал едва понятно и запинаясь:
— Сахиб капитан просят приходить в факторию.
— Когда? — спросил Сафрон, но тот ничего не мог ответить и ушёл, получив медяк за услугу.
— Пойду я один, — сказал Сафрон многозначительно. — Вот все мои средства. Сохраните, если что случится. Но не думаю, что меня могут схватить. Капитан не стал бы звать для этого.
Солдат на воротах узнал Сафрона, улыбнулся ему и тут же пропустил.
— Тебя, Сафониус, ждут в вон той хижине. Капитан там живёт. Он предупредил. Я знаю твою историю. Не бойся, приятель!
Слова солдата ободрили казака и он уже с облегчением в душе, зашагал к указанному домику под соломенной крышей.
— Молодец, что пришёл без задержки, Сафониус, — встретил того капитан. Мордент был уже в новом кафтане, чулках и башмаках с серебряными пряжками. — Садись, а я поведаю тебе, что удалось мне сделать. Выпей вина.
Сафрон удивился столь любезному приглашению, выпил хорошего вина и приготовился слушать капитана. Тот источал приветливую улыбку.
— Я, как и обещал, переговорил с резидентом, с другими чиновниками, и убедил их простить вас и даже определить на работу. Вам предложат стать работниками факторий в ближайших владениях Гуджарата. Это не такая лёгкая работа, Сафониус, но достаточно прибыльная, — и капитан многозначительно поднял брови. — Наглеть не надо, но до десяти дукатов можно иметь в месяц. Это не фунты, но тоже приличные денежки.
— А как же Уэсли, капитан?
— Его тут нет, Сафониус. Уже два месяца, как его уволен за какие-то махинации, и это в первую очередь повлияло для вас положительным решением.
— Слава Богу! — со вздохом облегчения проговорил Сафрон. — И куда нам надо обратиться за получением направлений на эти фактории, капитан?
— Найдёшь некоего мистера Арбор Босуэлла — он все тебе пояснит и расскажет. Потом ты приведёшь своих казаков, получите направление — и можете приступать к работе. Конечно, надо ещё добраться до места, — усмехнулся капитан, набил трубочку табаком и закурил, с наслаждением выпуская дым в потолок,
— Каждый из нас будет один на фактории? — счёл нужным спросить Сафрон.
— Нет, что ты! Вас там может быть даже много. Но меньше пяти человек не будет. Тебе и твоим друзьям дадут конкретное задание — начнёте готовить товар для отправки сюда, на главную складскую базу компании.
Поблагодарив капитана, Сафрон с радостной вестью поспешил к друзьям.
— Мы ведь ничего не понимаем в их работе, — тут же заявил Аким, выслушав Сафрона. — Как мы сможем работать? Мы почти не знаем языка!
— Уже знаете. Не так хорошо, как я, но вполне достаточно, чтобы работать с туземными купцами, торговцами и крестьянами. Это ведь они выращивают для продажи товарные продукты и пряности. А всё главное будет решать начальник фактории. От него всё будет зависеть, и с ним надо дружить, казаки.
— Что мы — совсем бестолковые? — возмутился Герасим, услышав всё это. — Я с удовольствием приму
