Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

Скорость течения возросла. Струи потока, как юркие змеи, скользили между стволами деревьев и вскипали пеной среди густых кустов. Тысячи ручьев на всем протяжении Южных Пустошей впадали в Мифиль. Не успел Кавинант покончить с едой, как русло реки преобразилось. Вода поднималась к краям берегов и мчалась вперед, вырывая кусты.

Маленькие корни не оказывали сопротивления. Поток без труда выдергивал их из песка, и кусты, цепляясь за стволы и ветви деревьев, создавали широкие заторы. Но вода пробивала себе путь. Она крушила эти хрупкие плотины, валила деревья и рвалась на свободу, как дикий зверь.

Вскоре реку заполнили вырванные с корнем стволы и ветви. Вода кипела. Дождь рушился в Мифиль; она разбухала и мчалась вперед, неистовой лавиной сметая все на своем пути.

Когда вода заплескалась у края берега, Сандер вскочил на ноги. Рассовав свои личные вещи по карманам, он закрепил мешок с дынями на плоту и привязал его лианами к жердям.

В груди у Кавинанта похолодело от страха.

– Это слишком опасно! – крикнул он сквозь шум дождя. – Нас в труху перемолотит!

"А я всего лишь прокаженный”, – добавил он про себя.

– Нет! – ответил Сандер. – Мы должны плыть по течению вместе с деревьями! Если для тебя опасность слишком велика, что ж – будем ждать. Но река не очистится до утра!

Кавинант подумал о Всаднике, о существах, с которыми сталкивался и которые могли чувствовать присутствие белого золота. Но не успел он ответить, как раздался крик Линден:

– Я просто сойду с ума, если буду сидеть здесь и ждать! Сандер ухватился за край плота.

– Цепляйтесь, да покрепче, иначе мы тут же потеряем друг друга.

Линден подошла к плоту с другой стороны и приподняла свой край.

Молча выругавшись, Кавинант встал рядом и попытался ухватиться за мокрые ветви. Онемевшие пальцы могли предать его в любую минуту; он не был уверен, что они не подведут.

– Мы должны двигаться как один человек! – предупредил Сандер. – В едином ритме.

Кавинант прорычал, что все понял. Ему хотелось посмотреть на свои руки. Но при взгляде на водоворот у него закружилась голова.

В следующую секунду Сандер подал знак, и все трое двинулись к краю берега.

О пламя ада! Кавинант чуть не выпустил из рук плот, когда Сандер и Линден потянули его вперед. Он, шатаясь, двинулся за ними.

Сандер прыгнул в реку. Плот накренился и стал сползать с берега. Кавинант поневоле последовал за своими спутниками и свалился в воду, подняв фонтан брызг.

От удара его непослушные пальцы разжались. Мифиль понесла Кавинанта в сторону. Течение вертело и швыряло его как пробку, и он чуть не задохнулся в бешеном водовороте. На мгновение сознание его помрачилось, и, потеряв всякую способность ориентироваться в пространстве, он отчаянно замолотил по воде руками и ногами.

Внезапно ветка куста, все еще цеплявшегося корнями за берег, больно стегнула его по ноге. Это привело его в чувство и подсказало направление. Кавинант устремился вверх.

Он вынырнул, открыл рот для крика, но из горла не вылетело ни звука.

Посреди буйства стихии всем его существом безраздельно владели лишь страх и отчаянное желание глотнуть воздуха.

Волна, ударившая Кавинанту в лицо, обожгла его ледяным огнем.

– – Кавинант! – послышался отчаянный вопль.

Зов Линден достиг его ушей и сознания. Таща за собой тяжкий груз намокших ботинок, он вынырнул из бушующего водоворота и стал вглядываться в темноту.

Прежде чем вновь погрузиться, он мельком увидел плот.

Тот был неподалеку, футах в десяти. Снова вынырнув, Кавинант устремился к нему и плыл до тех пор, пока рука не наткнулась на спасительные жерди.

Он рванулся вперед и вцепился покалеченной рукой в запястье Линден. Но онемевшие пальцы разжались, и волна опять накрыла его с головой.

Линден схватила его за предплечье и подтащила к себе. Кавинант уцепился за ветку и налег грудью на непрочный плот.

Тот накренился под его тяжестью и начал вращаться вокруг оси. У Кавинанта снова закружилась голова. Берега замелькали с бешеной скоростью. Они проносились мимо него, сливаясь в одну неясную круговерть.

– Ты как? – прокричала Линден. – В порядке?

– Да!

Сражаясь с холодными волнами, они помогли гравелингу выровнять накренившийся плот.

Небо извергало потоки дождя, топя, ослепляя и оглушая несчастных. Течение старалось отобрать у них утлую опору. Но люди вновь и вновь прокладывали себе путь в грязном потоке и отпихивали деревья, которые неслись на них, как тараны. К счастью, ширина Мифили не позволяла бревнам перегородить русло на крутых поворотах.

Вода становилась все холодней. Казалось, она проникала в мышцы, вытягивая силы и тепло. Кавинант чувствовал себя так, словно его кости были наполнены льдом. Вскоре он уже с трудом держал голову над водой, из последних сил цепляясь за ветви.

Уровень реки повышался, и постепенно течение стало более плавным. Нет, оно не замедлилось, но водовороты, характерные для мелководья, исчезли. Плот легко подчинялся управлению. По совету Сандера уставшие путники начали по очереди заползать на плот и отдыхать, пока двое других управляли их маленьким судном.

Через какое-то время вода стала прозрачнее, и Кавинант осмелился напиться. Правда, на зубах его все равно скрипел песок; но дождь и течение медленно делали свое дело, очищая Мифиль.

Порою Кавинант слышал монотонный гул: казалось, где-то далеко шло большое сражение. Это был не гром и не треск молнии. С каждым разом звук приближался и становился все громче.

Неожиданно раздался оглушительный треск. Над водой пронеслась чудовищная тень. В последний момент течение вынесло плот из-под падавшего огромного дерева. Высокий и могучий клен выворотил из земли цепкие корни-якоря и свалился в реку.

Теперь треск слышался повсюду, вдалеке и совсем рядом. Мифиль пересекала лес мегалитовых деревьев, и шум их падения раздавался непрерывно.

Кавинант боялся, что одно из них рухнет на плот или забаррикадирует русло. Но этого не случилось. Течение подхватывало стволы и тащило за собой, не давая преградить себе путь. Мало-помалу треск становился глуше и вскоре затих вдали: Мифиль миновала реликтовый лес.

Дождь все лил, будто в небесах ярился гигантский водопад. Кавинант забрался на край плота и, используя тяжелые ботинки в качестве руля, пытался выправить курс. Окоченевшие от холода, путешественники мчались в бурном потоке, которому, казалось, не будет конца. И даже когда небесные струи поредели, оцепеневшее сознание Кавинанта не сразу восприняло этот факт. Облака откатились назад, открыв чистое вечернее небо, а он продолжал недоуменно смотреть прямо перед собой, будто внимал словам незнакомого языка.