Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

Я, гравелинг, хорошо знаком с таким страхом. Жители подкаменья доверяют гравелингу свою жизнь. Но во имя этого доверия ему приходится проливать кровь друзей и близких. Чтобы оправдать возложенные на него надежды, он убивает тех, кто доверял ему. Таким образом верность долгу становится делом крови и смерти. Вот почему я бежал из своего дома…

Жалоба звучала в его устах как обвинение.

– Я ушел, чтобы служить мужчине и женщине, которым не могу доверять. Отсутствие доверия снимает с моих плеч тяжелое бремя веры. Между нами нет ничего, что могло бы заставить меня отнять у вас жизни. Или пожертвовать своей.

Слушая голос Сандера и потрескивание хвороста в костре, Кавинант осознал, что его страх ушел. Этот непреклонный житель подкаменья, переживший столько страданий, но все же не потерявший себя, показался ему родным и близким. После долгих раздумий Кавинант решил, что Сандер прав. Он должен был поделиться своей ответственностью с другими.

– Ладно, – чуть слышно пробормотал он. – Мы будем разводить огонь по очереди.

– Вот и договорились, – так же тихо произнес Сандер. Кавинант кивнул, закрывая глаза. Усталость навалилась на него, и он растянулся возле костра. Ему хотелось спать. Но Линден не дала ему уснуть.

– Нет, подожди, – сказала она сурово. – Ты твердишь, что хочешь одолеть Солнечный Яд, а сам едва способен добыть огонь. С таким же успехом ты можешь тереть палочку между ладоней. Мне нужен исчерпывающий ответ, не такой, как этот.

Он понимал ее. Солнечный Яд терзал природу всей Страны. И конечно же, от него нельзя было избавиться с помощью такой малости, как кольцо из белого золота. Кавинант не доверял силе, потому что никакая сила не могла исполнить его заветных желаний. Исцелить мир. Излечить проказу. Преодолеть одиночество, которое мешало ему любить. Он постарался, чтобы слова его не прозвучали грубо:

– Тогда найди его сама. Никто не сможет сделать это за тебя.

Линден промолчала. Его ответ поверг ее в состояние отрешенности. Но Кавинант чувствовал себя слишком усталым, чтобы продолжать разговор. Он уже начинал засыпать. Когда Линден тоже стала укладываться, он уже крепко спал и видел во сне реку.

Он проснулся от холода: костер прогорел, и угольки едва тлели. На предрассветном небе виднелись гаснущие звезды. Быстрая Мифиль казалась темной и холодной, как сталь клинка. Кавинант представить себе не мог, как он проведет еще один день в воде.

Но, как сказал Сандер, выбора у них не было. Дрожа от предчувствия чего-то ужасного, он разбудил своих товарищей. Линден выглядела бледной и измученной и старалась не смотреть в сторону реки, словно боялась даже думать о ней. Они съели скудный завтрак, потом взобрались на большой камень и повернулись лицом к рассвету. Как они и ожидали, солнце поднялось в голубой дымке, и на востоке начали собираться грозные облака. Сандер пожал плечами, покоряясь судьбе, и пошел привязывать отощавший мешок с дынями к плоту.

Путники спустили плот на воду. От прикосновения студеной воды у Кавинанта перехватило дыхание. Но, призвав на помощь упрямство прокаженного, он стойко сражался с холодным течением и грузом намокших ботинок.

Вскоре начался дождь. За ночь река унялась; вырванные с корнем кусты и деревья уплыли по течению, и опасные водовороты исчезли. Но дождь лил еще яростнее. Ветер усилился, швыряя дождевые капли, которые впивались в головы людей, как ледяные иглы. Ливень неистово хлестал по воде.

Струи дождя быстро истерзали путников. Но им негде было укрыться от пронзительного и коварного холода. Время от времени Кавинант видел далекие вспышки молний, сверкавшие во тьме, но неослабевающий ливень топил раскаты грома. Вскоре его мышцы одеревенели настолько, что он больше не мог цепляться за плот. Просунув руку меж ветвей, он согнул ее в локте и немного расслабился.

Наконец день прошел. На востоке показалась полоска чистого неба. Дождь и ветер постепенно стихли. Вскоре путникам посчастливилось обнаружить небольшую бухту на западном берегу. Когда плот вытащили из воды, ноги Кавинанта подкосились, и он упал лицом на гальку, словно больше уже не мог двигаться.

– А дрова для костра? – угрюмо проворчала Линден.

Кавинант услышал ее тяжелые шаркающие шаги. Сандер пошел за ней следом.

Стон Линден впился Кавинанту прямо в мозг и заставил встать на четвереньки. Проследив за взглядами спутников, он понял причину их разочарования.

Дров для костра не было. Дождь смыл с камней все. А небольшое прибрежное пространство окружали непроходимые заросли шиповника с длинными и острыми иглами.

– Что же нам делать? – обреченно пробормотала Линден и всхлипнула.

Кавинант попытался заговорить, но слабость не дала ему вымолвить ни слова.

Гравелинг устало опустился на землю, сел, обняв руками колени, и вымученно улыбнулся:

– Юр-Лорд по доброте души даровал мне свое разрешение. Даже самое крошечное тепло облегчит наши страдания.

Кавинант, шатаясь, поднялся на ноги и рассеянно следил, как Сандер приближается к густой поросли шиповника.

Желваки ходили на его щеках в такт ударам замирающего от страха сердца. Но он не колебался. Сунув левую руку в самый колючий куст, он прижал ее к одной из ветвей, и шипы вонзились ему в кожу.

Кавинант слишком устал и замерз, чтобы как-то отреагировать. Линден вздрогнула, но не сдвинулась с места.

Дрожа, Сандер смазал кровью руки и лицо, а затем вытащил оркрест. Подставив его под капающую кровь, он завел унылую песню.

Долгое время ничего не происходило. Кавинант дрожал всем телом и думал, что без солнечного света у Сандера ничего не получится. Но внезапно полупрозрачный камень засиял красноватым светом. Сила, порожденная кровью Сандера, устремилась к солнцу.

Светило уже спряталось за линией холмов, но оркресту не мешали неровности ландшафта; позолоченный луч вонзился в скрывавшийся за холмами горизонт – а вернее, в темное основание ближайшего холма. Тем не менее сила света не пропадала.

Все еще напевая, Сандер направил луч на толстую ветку шиповника. Куст тут же охватило пламя.

Сандер принялся поджигать колючие заросли.

Кустарник был мокрым, а листья и молодые побеги – сочными, но луч легко поджигал все новые и новые ветви; к тому же пламя само перебиралось с ветки на ветку. Вскоре огонь разгорелся так, что уже не мог потухнуть.

Сандер замолчал, и луч, родившийся из его крови, исчез. Пошатываясь, гравелинг побрел к реке, чтобы омыть свое тело и оркрест.

Кавинант и Линден приблизились к горящим кустам. Вокруг сгущались сумерки. Позади несла свои спокойные воды Мифиль. В свете костра Кавинант увидел, что губы его спутницы посинели от холода, а от лица отхлынула кровь. В ее глазах отражалось пламя, будто она была слепа. Он уже почти не надеялся, что Линден найдет в себе силы и желание вынести все это.