и понимала, что скорее всего, он прав. С доставшимися от оборотней, но еще не развитыми способностями, она уже узнавала притаившуюся в организме, но еще не проявившую себя болезнь, и благодаря своевременному лечению, пациенты выздоравливали быстрее.
— Стой, — прервал ее размышления Раджит. — Смотри.
Туннель впереди начал светлеть. Ила рванулась, но Раджит, встав вполоборота, рукой прижал ее к стене.
— Осторожнее, мы не знаем, что впереди.
Стараясь ступать неслышно, они двинулись дальше, пока не оказались в залитой светом пещере.
— Майра! — воскликнула Ила, рассмотрев девушку. — Где твоя одежда? — смутилась она, когда увидела, что пленница полуобнажена.
Раджит бросился к препятствию, отделяющему его от Майры. Но, схватившись за прутья, с проклятиями отступил.
— Какого черта?! — он удивленно смотрела на оставшиеся на ладонях красные отметины.
— Серебро, — ответил из-за решетки спокойный голос. — Значит, на тебя оно тоже действует?
Раджит поднял глаза и остолбенел — Майра стояла, словно ожившая статуэтка — такая же безупречная. Узкие джинсы обтягивали узкую талию и сильные бедра, а выше, словно черный жемчуг, переливалась перламутром смуглая кожа. Блестел плоский живот и соблазнительные полушария поддерживаемой плотным бюстгалтером груди, а от хрупкости выступающих ключиц сжалось сердце — как у кого-то могла даже возникнуть мысль причинить ей вред?
Взгляд задержался на руках обмотанных какими-то тряпками, в которых с трудом угадывались остатки майки, и из груди вырвался гневный рык.
— Старайтесь сохранять спокойствие, Манишу именно этого и надо, — снова раздался до мурашек равнодушный голос. — Ила, не касайся решетки, ты тоже можешь обжечься.
— Майра, что он с тобой сделал? — не обращая внимания на жжение, Раджит снова схватился за решетку.
— Ничего, что бы принесло ему пользу. Постарайтесь открыть замок, пока Маниш не вернулся. Обмотайте чем-нибудь руки, чтобы не обжечься. Вот еще, — она протолкнула под решеткой кинжал. — Вам он нужнее. Рукоять из кости, так что серебро причинит вред.
— К черту серебро! — Раджит сбросил футболку и протянул Майре. — Оденься, а я разберусь с решеткой. Ила, возьми кинжал. Вряд ли, но вдруг Маниш вернется.
Он попытался выбить каблуком замок, но тот держался крепко. Затем, как Майра, выломать прутья, но и они не сдвинулись ни на миллиметр.
— Под серебром сталь или что-то вроде этого. Я тоже пыталась — бесполезно. Нужен ключ. — Майра натянула футболку Раджита и с удовольствием вдохнула знакомый полынно-лавандовый запах. — Я так рада, что вы пришли, — всхлипнула она, и у Раджита потеплело на душе — Майра осталась Майрой, а не застыла в холодном равнодушии.
— Ила, останься здесь, я пойду за ключом. Я вернусь, — просунув руки сквозь решетку, он пожал пальцы Майры. — Ранбир тоже здесь, мы освободим тебя, — Раджит почувствовал, как пальцы Майры переплелись с его, а в глазах сверкнуло что-то похожее на слезинки. — Я вернусь, — он еще раз сжал узкую ладонь, с сожалением отпустил и побежал обратно к выходу.
— Решетка на замке, надо забрать у него ключ, — раздался из темноты голос журналиста.
Глава 59. Дела шакальи
Маниш скосил глаза, но ничего не смог рассмотреть, лишь опасность, сгущаясь, обступала со всех сторон. Сообразив, что помощи ждать не от кого, он возобновил попытки освободиться и вцепился в удерживающую руку.
Пальцы скребли по мускулистому предплечью, не нанося существенного урона.
— Где ключ? — тиски не шее сомкнулись теснее. Кровь стучала в висках и застилала взгляд, но Маниш молчал. — Посмотри, — по-прежнему удерживая Викрама, Ранбир посмотрел на Раджита и кивнул на Маниша.
Журналист похлопал по карманам парня — пусто. Дернул воротник футболки, показалась тонкая цепочка.
— Постой, кажется…
Помогая Раджиту добраться до нее, Ранбир ослабил хватку, чем не замедлил воспользоваться Маниш. Глотнув воздуха, он изо всех сил лягнул Ранбира в голень.
— Поганец! — выпуская мальчишку и хватаясь за ногу, воскликнул тот.
Маниш рванулся прочь, но цепочка на шее натянулась, и, судя по насупленным бровям, Раджит точно не собирался ее отпускать. "Жизнь важнее, а с ней я и после смогу разобраться», — решил он и удвоил усилия. Не выдержав натяжения, тонкая цепочка лопнула. С легким звоном ударившись о каменную стену, ключ улетел в темноту, а Маниш по инерции кубарем покатился дальше.
Он уже встал было на четвереньки, чтобы распрямиться и бежать, но нагнавший в громадном прыжке Викрам вновь повалил, и оба парня, оказавшись за пределами пещеры, с рычанием и вскриками полетели по склону одним клубком переплетенных рук и ног. Время от времени из него высовывалась рука, и тогда на камнях оставался клок волос или одежды. Появившись и мгновенно исчезнув, нога лишилась кроссовки и значительного куска кожи, и за живым клубком потянулась красно-коричневая дорожка.
Следуя естественному рельефу, он отклонился от тропы. Молодые люди не замечали, что двигаются к краю обрыва и, когда на пути попалась возвышенность, остановились. Путаница рук и ног распалась. Два парня стояли на краю пропасти и с ненавистью смотрели в глаза друг другу.
— Гаденыш! Ты решил пойти против семьи! Да я же тебя на клочки порву! — брызгал слюной Викрам.
Тяжело дыша, Маниш осмотрелся и заметил едва различимую тропинку, теряющуюся в лабиринте пещер, вход куда скрывался за густым кустарником. Только бы успеть добраться и тогда можно с легкостью убежать от брата.
— Сначала поймай! — насмешливо бросил он, а Викрам от злости скрипнул зубами.
Дальше все произошло одновременно: вильнув, Маниш рванул в сторону, камень выскользнул из под ноги и, гулко стуча, полетел в пропасть. Чувствуя, что опора уходит из-под ног, Викрам вцепился в Маниша. На мгновение они задержались, балансируя на шатком карнизе, и рухнули в пустоту.
Выступ, еще один. Удар следовал за ударом. Кажется, сломалась кость или две. В том сгустке боли, которым стало тело, определить было сложно. Каменный отвес стремительно проносился перед глазами, а его основание терялось в глубокой расщелине. Если немедленно не предпринять что-нибудь, чтобы замедлить падение, то потом будет поздно. Очередное болезненное соприкосновение с камнем. В облике животного травмы восстанавливаются быстрее, и вместо Вирама, в пропасть падал уже рыже-коричневый шакал. Удар, от боли потемнело в глазах. Дернувшись и коротко взвизгнув, он распластался на
