грязь из зеленой превратилась в черную. Тишина, будто все вымерли. Отсюда всего десяток крыш до дома, где раньше обитал Монах. Старое пятиэтажное здание возвышалось над остальными, как жаба среди низкорослых лягушек. Соблазн подойти к нему ближе был очень велик — Дэвон вполне может оказаться внутри. Но из окон я буду виден как на ладони, так что мой поиск может кончиться печально.
Я постоял еще немного в нерешительности, затем развернулся и стал обходить дом по большому кругу. Внизу кто-то тоже развернулся и последовал за мной. Выдало его проклятье, мысленно брошенное мне вслед, словно я заставлял незнакомца шляться по такой мерзкой погоде. К несчастью, это был не Дэвон. Я спрыгнул с крыши — в том месте она спускалась настолько низко, что, казалось, постепенно врастала в землю. За углом неприметный сутулый парень разговаривал с кем-то по телефону, голова его то и дело поднималась вверх к крышам, но, никого не обнаруживая, он начал постепенно поворачиваться вокруг своей оси.
Когда я двинулся в сторону незнакомца, он как раз стоял ко мне боком. Уловив движение, сутулый дернулся и бросил на меня быстрый трусливый взгляд. Видимо, худшие его опасения подтвердились, потому что он сунул телефон в карман и задал стрекача с такой стремительностью, которой не ожидаешь от сгорбленного человека.
Отлично! Быть мне в этой черной грязи до самого затылка. Я побежал за ним, ощущая, как ботинки чмокают в липкой жиже и тормозят движение. Человек несся со скоростью газели, улепетывающей от гепарда, и вдруг резко свернул в правый переулок. Судя по всему, не так уж редко приходилось ему это делать, я едва успел повернуть за ним, по инерции пробежал еще несколько шагов, но между домами уже никого не было.
Хороший прием! Но со мной не пройдет. В переулке все еще было полно страха и адреналина — значит, и его хозяин все еще здесь. Я повернул назад как раз в тот момент, когда парень высунул свою голову между двух мусорных баков. Встретившись со мной взглядом, ловкач выскочил из своего укрытия, словно черти жгли ему пятки, и припустил в обратную сторону к выходу из переулка.
Догонялки.
Что ж, добавим к ним мои правила. Я отстегнул оба конца цепи от пояса и, выбежав вслед за сутулым, просто швырнул ее ему в лодыжки. Африканские племена для такого трюка использовали веревку и два кокоса. На моей цепи было два груза с обеих сторон — надо отдать должное терпению Гудвина, вместе с которым мы перепробовали много вариантов для этого оружия, измеряя оптимальную длину цепи, количество и вес грузов. Пожалуй, результатом могу пользоваться только я, но это не умаляет универсальности оружия в деле.
Цепь послушно обхватила ноги убегающего, не плотно, но достаточно, чтобы он споткнулся и полетел лицом в черную жижу. Парень тут же приподнялся, чтобы снова вскочить, но я был рядом и вовремя поставил ногу на его спину:
— Не так резко. Поднимайся медленно, руки держи на уровне лица.
Сутулый мелко задрожал и несколько раз споткнулся, пытаясь встать на ноги — цепь все еще сковывала движения. Подбирать ее сейчас стало бы слишком большим подарком этому следопыту. Внутри у него царил хаос и пусть он совершенно не был готов к такому повороту событий, но новой возможности удрать не упустит. Много страха, много неуверенности в себе: казалось, еще чуть и с ним случится какой-нибудь припадок. Он точно не боец. Так убегают только те, кто первым вариантом рассматривают именно бегство. Зачем этому человеку следить за мной?
Он поднялся. Все лицо было перепачкано черной грязью, из которой на меня смотрели аномально-белые глаза побитой собаки. Ну да, конечно, дружок, сейчас я со спокойным сердцем нашинкую из тебя салат. Здесь ведь все такие. Убивают и за меньшее.
— Зачем ты за мной следил?
Он молчал с упорством, говорившим о том, что в случае ответа кто-то может поступить с ним и похуже меня.
Ладно.
Я сунул руку в карман его куртки и извлек оттуда мобильник. Парень дернулся, словно его ударило током.
— Не двигайся.
Наблюдая за пленником краем глаза, я проверил последний набранный номер. Имени нет. Только цифры. Придется поговорить лично. Нажал вызов. Трубка отозвалась гудками. Все это время сутулый смотрел на меня практически со священным ужасом, но бежать больше не пытался.
Наконец, щелкнуло соединение.
— Борис, ты куда пропал? Что там случилось? — Незнакомый голос, или… Да, я его слышал. Давно.
— Твой человек… — начал я, но соединение с другой стороны было тут же разорвано. Собеседник понял, что трубка у чужого.
На попытку набрать номер повторно механический женский голос холодно произнес, что абонент выключен.
— Кто это был? — Я ткнул телефоном в своего незадачливого преследователя. — Кто тебя нанял?
— Я не знаю, — проблеял парень. Веки его начали мелко подрагивать, и у меня перед глазами вспыхнула картинка, как глаза под ними закатываются, открывая белки, и он, упав на землю, начинает мелко трястись и сучить конечностями. Значит, недавняя мысль о припадке мелькнула не просто так, они с ним случаются.
Пришлось отказаться от идеи взять его за шиворот и хорошенько тряхнуть. К тому же все мои сенсоры говорили, что он не врет.
— Как ты тогда получил деньги и задание?
— Один парень передал мне вместе с телефоном.
Мучимый подозрениями, я резким движением стянул с него правый рукав куртки и задрал футболку на плече. Кожа была чистой, если не считать пигментных пятен. Никакого кода.
— Как он выглядел?
— Черный… с косичками. — Сутулый косился на рукав так, словно я собираюсь оторвать ему руку.
— Ты знаешь, как с ним связаться?
— Мы договаривались в сети. — Убедившись, что с рукой ничего не случится, парень стал дрожать меньше.
Не знаю, что заставило Дэвона выбрать именно этого хлюпика, который на той стороне работал, скорее всего, в каком-нибудь детективном агентстве, ведь в распоряжении любителя косичек было предостаточно боевиков. Причем таких, что проследили бы за мной лучше и незаметнее, а в случае обнаружения вряд ли стали бы убегать. Уж скорее заставили бы бежать меня. Может быть, подумал, что я пожалею
