Под насмешливой улыбкой Линды Андрей снял куртку и остался в облегающей майке с короткими рукавами.
Линда легко ударила в ладонь раскрытой руки, начала бой. К удивлению Андрея, она повела его в агрессивной манере жесткого дриблинга.
– Сбавь, Линда, – попросил он и сейчас же получил чувствительный тычок.
– Работай!
Андрей полагал, что поведет оборонительный бой, чтобы дать Линде возможность показать эффектные удары, атаки, приемы единоборства, то есть, в какой-то мере, действительно, исполнять роль "груши". Но не тут-то было – она не давала ему расслабиться ни на мгновение. Обрушила каскад ударов, подсечек, обманных приемов, ловушек, подкатов. Коварный удар ногой в болевую точку на груди отшвырнул Андрея, опрокинул на траву. Ропот прокатился по рядам зрителей – с Даром такого делать нельзя! Удар был злой, притом, что Линда пригасила его силу.
– Зачем ты?
– Работай, черт побери! – бросила она. – Иначе в следующий раз получишь все сполна.
Линда давно почувствовала внутреннее неблагополучие Андрея. Она видела, что только физически отдых пошел ему на пользу, но на душе у него по-прежнему неладно. Она объясняла это, возможно, тем, что Андрею пришлось пережить и пропустить через себя колоссальные разноплановые нагрузки. При этом у него не было возможности сбросить отрицательные энергии, он загонял их глубоко внутрь, оставаясь доброжелательным и мягким. Была у него единственная возможность выплеснуть отрицательный потенциал – во время сражения с наемниками Наримы, но он и тут продолжал его накапливать, сдерживая себя. И его счастье, что сумел удержаться…
Линда предлагала курс психотерапевтического лечения, и Андрей ответил, что у него все в порядке, но Линда видела, что это не так – Граф желаемое выдавал за действительное. Она ждала срыва и была готова к нему. Но никак не ожидала, что это произойдет сегодня, здесь. Что случилось в последние минуты? Что поставило Андрея на грань взрыва? Отрицательные энергии подошли к критической точке, любой пустяк мог стать последней каплей. И Линда хотела сама стать этой каплей, спровоцировать взрыв – заставить Андрея драться в полную силу, зло, жестоко. Она знала, что, приняв удар на себя, сможет быть ему соперником в таком единоборстве. Одного не знала – сможет ли заставить Андрея до такой степени утратить контроль над собой.
Он, в свою очередь, тоже понимал – Линда хочет дать ему разрядку. Хорошо, пусть будет так, он будет играть в ее игру, но по своим правилам.
Был у Разведчиков один очень жестокий тренинг: с болью, кровью, риском. Неуместно это сейчас? Может быть. Но почему он должен неизменно считаться с ситуациями, обстоятельствами, желаниями и мнениями других? Он устал. Он не хочет больше, не может принимать чужие условия и делать счастливое лицо и улыбаться радостно, и прятать, прятать ото всех, как ему тошно.
– Давай по-настоящему, Андрей.
– Давай, – как-то неожиданно легко согласился он и коротко бросил Мирославу: – Меч Линде.
– Зачем? – перехватила она на лету тяжелую рукоять.
– Работать будешь в контакт.
– Ты что? – опешила Линда.
– Не ты хотела по-настоящему?
– Не здесь же, Андрей, не при твоих лугарах.
– Ничего, острые ощущения все любят.
– Я не буду работать с оружием.
– Будешь. Ты ведь собиралась помочь мне? Или, по-твоему, это мне уже не нужно?
"Тренинг-контакт" – это чересчур. Линда молча смотрела на командора. Она увидела, как едва заметно подрагивают побелевшие крылья носа, глаза сделались недобрыми, лицо затвердело. Не часто Линда видела Графа таким, – только в самых пиковых ситуациях, когда один шанс на тысячу. И этот шанс – он сам, его опыт, ум, талант, способность мгновенно выхватить самое верное решение. Таким она видела его во время парного погружения на проклятый Скарлей – планету-мутант со свихнувшимся временем. Тогда им пришлось вызволять запрятанный в пяти измерениях Скарлея экипаж аварийного корабля. Скрутило их там по-черному, и Линда уже почти знала, что из той мясорубки им не выбраться, и все же Граф подчинил себе ситуацию.
"Что же оказалось сильнее тебя, мой дорогой командор?"
Заработал ТИСС:
– "Линда, что случилось?"
– "Ребята, у Андрея нервный срыв. Требует, чтобы я работала в контакт. Он плохо владеет собой".
– "Он не сможет отработать тренинг?"
– "Андрей-то сможет. А эритяне?.."
– Граф, у меня не получится, я давно не работала.
Андрей коротко рассмеялся.
– С кем это ты собралась хитрить? Я барахло, а не командир, если не знаю, на что способен каждый из вас. У тебя все получится.
– "Линда, Граф имеет право на этот срыв. Дай ему хорошую нагрузку".
– "Тогда подстрахуйте нас – боюсь, все же, что нашим друзьям это мало понравится".
Все происходило в мгновения. Эритяне и внимания не обратили на короткую паузу. Их беспокоило другое – состязание Дара и Линды принимало какой-то неправильный оборот. Дар был повержен женщиной – это неправильно.
Один только Лиента, ведомый интуицией, уловил, что на арене затевается что-то недоброе. Он не понимал языка Линды и Андрея, но видел неулыбчивое лицо друга, несогласие Линды, улавливал резкие интонации коротких фраз. Меч Линды против голых рук Дара?.. Линда, это ведь не юкки, она достойный соперник Дару и начало поединка ясно сказало об этом. Чего требует от нее Дар? С чем она не хочет согласиться? Почему их друзья, будто следуя команде, разошлись вкруг ристалища? Чья команда? От кого оградили Дара и Линду? ТИСС понес встревоженный зов:
– "Дар!"
– "Проследи, чтобы нам не мешали!" – прилетело резко, приказом. Такого Дара Лиента не знал.
– Андрей, меня же твои лугары камнями забросают.
– Отобьем, – коротким смешком ответил Андрей, стянул майку, – заиграли мышцы под загорелой бронзовой кожей. – Работай, это приказ.
Он встал в боевую стойку.
Держа меч перед собой в вытянутых руках, Линда начала медленно и вкрадчиво скользить по кругу, центром которого был Андрей.
Видя, что Линда и Дар спокойно продолжают поединок, зрители невольно успокоились, с первым движением Линды замерли, чтобы не пропустить ни мгновения из захватывающего зрелища. Их уже не смущал боевой меч в руках женщины – они только что своими глазами видели, как смертоносная сталь в умелых руках становится не опаснее детской игрушки. Правда, Дар безоружен, но ведь это Дар!
Непостижимо, как он умеет уклониться, чем отражает стремительный удар тяжелого меча, ведь не голой же рукой – эритяне отказывались верить собственным глазам. Сердце замирает от невиданного поединка и переполняется гордостью – это их Дар!
– Ты что, комаров мечом гоняешь? – гневно бросает Андрей. – В поддавки играть хочешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
