стали занимать село за селом.
И всё должно кончиться и начаться в большом Амфитеатре, выстроенном в подземных залах под дворцом. Те, кто решит судьбу миллионов, горстка людей, уже стали собираться в зале, не обращая внимание на отдалённые места, скрытые во мраке и незавершённые.
Андронник, агент Империи и последний офицер киберариев, укрылся в плащ тьмы на самом краю большого помещения, в том месте, где порода ещё не обработана, и он умело сидит между пары камней, где потолок сходится со стенами. Оттуда, с высоты десяти метров, открывается прекрасный вид на разрозненные и неровные ряды сидений и перегородок, грубо вытесанных или сделанных из дерева, а глаза слепит тусклое освещение. Вот как уже целый час он наблюдает за тем, как зада наполняется странными людьми, в разношёрстных одеждах.
Киберарий применил все силы, использовал всё мастерство скрытности, чтобы пролезть сюда и затаиться. Вся хитрость интриг и тишина промышленности была брошена, чтобы скрыть Амфитеатр от глаз имперской разведки или иного неугодного взора.
– Скеолько же всё это готовилось? На какие преступления пошли наши… бывшие друзья? – уже без всяких сомнений в заговоре, тихо шепчет Андронник, поражаясь тому, что творится.
Он не знал, сколько было обмана, лжи, подстав, коварства, взяток, угроз, подкупов и простого убийства в арсенале средств тех, кто величает себя освободителями Балкан. Они использовали старые раны и огонь непокорности в населении и раздули его в пожар. Противник вкрался в проблемы, оставаясь незаметным, и стал их превращать в катастрофу. И никто даже и не приблизился к разгадке тайн внезапно вспыхнувшей непокорности, и имперские следователи не могли понять, что всё тянется к тем, кому они доверяют и готовы полагаться.
Осознание столь мерзкого предательства вызвало неожиданный для киборга приступ отвращения у Андронника, хотя он редко что чувствовал, положив свою жизнь на служение путям машины. Он и сам предал Римский Престол, когда выдался сейчас, но ныне Рим цветёт, а они собираются опрокинуть Балканы в эпоху варварства.
Если бы Фемистокл не решился действовать сейчас, то скорее всего, уйдут месяцы, если не годы, прежде чем власти и следствие смогли бы ухватиться хоть за какую-нибудь ниточку. Но сейчас всё станет явным, и император ужаснётся от того, что приготовили те, кого он вчера называл соратниками. Впрочем, все военные церковные ведомства – Корпус Веры, Ополчение и Инквизиция, уже ведут сюда армии для наведения порядка.
– Но что они встретят?
Враг, как главное оружие, использовал дезинформацию и мастерство пропаганды. Одурманенное население всего юга Балкан видит в имперцах жестоких и наглых людей, отбирающих у них последнюю краюху хлеба. И вряд ли имперские части, которые тут окажутся, будет встречены радостно. Благодаря щедрому финансированию, кичливой лояльности, потаённости, и ослеплению Рейха лживыми данными, силам «освобождения» удалось навести немало тумана и добиться успеха. А лже-миссионеры и проповедники ложных богов, профессиональные бунтари и подстрекатели были внедрены в нижние слои населения Балкан, пока купленная за дёшево элита закрывала глаза, надеясь, что при новой власти из градоначальников сделают тиранов, а правители областей вознесутся до царей.
Впрочем, несмотря на все подготовлены, сейчас явятся те, кто всё затеял, ибо ничего не меняется во всех революциях – всегда есть малый круг, который в этом заинтересован и руководит всей вакханалией. Всегда есть ядро бунта, которое сейчас медленно ступает к статуям языческих богов, сотворённых из камня и поставленных на самый центр амфитеатра. Один за другим они выступают из рядов обычных адептов мятежа и ступают на «сцену» по узким и кривым дорожкам нелепо-сделанного помещения. Все прочие отступники тихо завыли какие-то убогие песнопения, смысл которых терялся в потоках сумбурной речи, которая воздаёт благоволение и покорность ложным богам.
Андронник присмотрелся и смог заметить красные одежды языческого верховного жреца, опирающегося на длинный посох и прихрамывающе-шагающий. Он раздаёт взмахами рук нечестивые благословения и распаляет толпу. За ним движется тот, кому положено командование армиями новой Греции – высокий, рослый мужчина в военной светлой форме. За ними тянется ещё вереница мужчин и женщин, значимость которых Андронник занизил. Ничего, скоро всем им он даст смертельный урок.
Всё изменилось, когда они встали напротив идолов и стали кланяться. Зловещие молитвы стали петься ещё сильнее и сильнее, пока в зале не воцарился странный неистовый гул. И вот на сцену вышел он, тот, кто долгое время сидел словно паук в центре паутины и плёл сеть предательства. В белоснежной слепящей форме он ступает вперёд и всё кажется каким-то извращённым представлением, сущим безумием.
Наконец, глава этой мерзопакостной организации поднял руки и зал захлебнулся в аплодисментах и вое. Затем начальник этого сумасшествия резко опустил ладони, и жрец поднял свой посох, призывая всех к молчанию.
– Братья и сестры, – с будорожением и лаской в голосе начал речь Фемистокл. – Все ли здесь собрались?
Ответом стали девять ответов, голосом бодрым и объятым рвением:
– Македонцы тут!
– Эпир с вами!
– Новая Спарта клянётся в верности!
– Аргос верен делу свободы!
– Фессалия присягает вам на верность!
– Союз Великого Коринфа готов идти в бой!
– Аркадийцы готовы защитить дело свободы!
– Афиняне здесь!
– Дельфы готовы на всё!
Фемистокл обвёл зале взглядом и его губы дрогнули в странной искажённой улыбке. Теперь всё готово к началу войны и его слово разожжёт это пламя, из искры он сотворит пожар. Его губы открываются и всё залил сладкий голос, заставивший млеть собравшихся:
– Славные сыны и дочери Вольной Греции, сегодня я хочу вам поведать о нашей славе, падении и возрождении! Когда-то, давным-давно мы враждовали и сражались за осколки былого величия. Но тогда мы не знали, какой монстр запада на нас разевает пасть, какой рыцарь тьмы точит меч против маленькой и свободной Греции! Скажите, сколько вы потеряли?
– Богов!
– Храмы и философию!
Донеслась ещё пара ответов, но их Андронник счёл не настолько важными чтобы слушать. Он увидел, как Мастер-защитник стукнул о каменный пол сапогом и неистово продолжил:
– Хуже! – кричит Фемистокл и все снова его готовы слушать. – Мы потеряли свободу! Но не на долго. Наши клинки уже готовы к бою. Ещё чуть-чуть, и мы вернём себе власть. Мы должны править на нашей земле, а не прихвостни Рейха и наш кулак сокрушит зверя.
– Да! – разревелась толпа, но хозяин её быстро успокоил.
– Но и нашлись те, из лона диктаторского, кто выразил нам сожаление и готов помочь в деле свободы! Взойдите сюда, вознеситесь ко мне, братья!
Андронник слегка опешил от этих слов, его механическое сердце забилось быстрее, но волевым усилием он заставил его успокоится. Механическая глаза смотрят на мерзкую картину
