Дверь снова открылась.
— Пройдите сюда, милорд. — Женщина жестом указала направление. — А ваши друзья должны удалиться.
— Они останутся около дома.
Экономка минуту колебалась, затем кивнула и, отступив в сторону, позволила Синклеру пройти.
— Вверх по лестнице, милорд. Первая дверь направо.
— Благодарю.
Маркиз вошел в гостиную и остановился в дверях. Все его чувства были обострены до предела. Комнату освещала лампа в углу; хозяйка сидела в кресле, отодвинувшись как можно дальше от света. Обстановка казалась до абсурда драматичной; если бы она носила развевающиеся белые одежды вместо скромного голубого платья, он решил бы, что оказался в театре.
Однако страх в ее глазах показался ему искренним.
— Лорд Олторп, — сказала она своим низким мелодичным голосом. — Что привело вас сюда?
— У меня несколько вопросов: думаю, вы могли бы помочь мне найти ответы на некоторые из них.
— Не знаю, чего вы хотите от меня, и… сегодня вечером я очень занята. Моя бабушка заболела; завтра я уезжаю в Шотландию, чтобы ухаживать за ней.
Синклер старался сохранять спокойное выражение лица, хотя его сердце забилось сильнее.
— Мне грустно слышать это. Была ли бабушка причиной, по которой вы покинули Лондон два года назад, накануне смерти моего брата?
Леди Джейн тяжело вздохнула, ее лицо побледнело.
— Я не хочу говорить об этом.
— Но я хочу. Как вы узнали о его смерти?
Прижав руку к груди, она встала.
— Вам лучше уйти. Я не желаю, чтобы меня допрашивали в моем собственном доме, тем более если это делаете вы.
— Думаю, вам известно, кто убил Томаса, — продолжил маркиз, не обращая внимания на ее протесты. — Если я уйду, вам придется отвечать не только на мои вопросы — вы будете рассказывать свою историю перед судьей и толпой адвокатов.
Она неожиданно упала на кушетку, словно ей отказали ноги.
— У меня нет доказательств, а он будет все отрицать.
Синклер приблизился к ней.
— Лорд Кингсфелд весьма уважаемый человек, но он не так уж неуязвим.
Джейн горько рассмеялась
— Это вы так думаете.
— Ради Томаса вы должны сказать правду.
— Томас умер, — ровным голосом произнесла она. — И ему следовало бы быть умнее.
Синклер прищурился.
— Умнее в чем?
— Не стоило сердить такое множество пэров. Надеюсь, вам ясно? А теперь идите — я не собираюсь больше ничего говорить. Если он догадается, у вас уже не будет возможности убежать. — Она вздрогнула.
Маркиз знал, что не получит от нее прямого ответа. Она слишком боялась безымянного убийцу. И все же кое-что ему удалось узнать.
— Благодарю вас, леди Джейн. Передайте мои наилучшие пожелания вашей бабушке.
Она бросила на него удивленный взгляд, затем опять скрылась в тени.
— Уходите.
Выйдя из парадной двери, маркиз сделал знак друзьям.
— Пошли!
— Она что-нибудь сказала?
— Что ничего не расскажет мне. Кто-то до смерти напугал ее, и этот человек приходил к ней сегодня, чтобы повторить свои угрозы. Я вплел в разговор Кингсфелда, и она никак не отреагировала на это.
Криспин нахмурился:
— Не очень-то большая помощь.
— Я знаю, что Марли провел большую половину дня с моей женой и не смог бы угрожать одинокой испуганной женщине.
— Синклер, ты ведь не собираешься действовать опрометчиво? — Криспин нахмурился. Когда его друг уклонился от ответа, шотландец положил ему на плечо свою железную руку. Маркиз дернул плечом и сбросил его руку.
— С такими уликами? — резко спросил он. Его разум все еще отказывался поверить, что Остин Ховарт застрелил Томаса. Боже, они так долго были друзьями!
— Твоя Лисичка будет счастлива узнать, что не ошиблась. — Осторожно поглядывая на Сина, Уолли обошел вокруг своей лошади.
— Лисичка, — повторил Синклер, и его грудь сжалась во второй раз за эту ночь. — Я не могу сообщить ей это.
— Почему бы и нет?
— Потому.
Криспин и Уоллис непонимающе посмотрели друг на друга, а потом на Синклера, который сыпал отборными ругательствами. Сердце Виктории отражалось в ее глазах, и она не могла лгать, точно так же как не могла расстаться со своим зверинцем. Остину достаточно будет взглянуть на нее, чтобы понять — они его подозревают.
— Завтра вечером Кингсфслд собирается быть в моем доме. Приглашены также вы и друзья Виктории. Если она узнает… я не могу рисковать, раскрыв ей наши планы.
— Почему бы мне не посетить званый обед и не порыться в Ховарг-Хаусе, пока его светлости нет дома? — предложил Криспин.
Синклер покачал головой:
— Я обещал, что вы будете у нас. Можно объяснить отсутствие Бейтса, но не ваше. — Он нахмурился. — Что сделано, то сделано. Возвращайтесь обратно в Керстон-Хаус и посмотрите, нельзя ли найти что-то изобличающее Кингсфелда.
— А ты?
— Я домой — снова лгать своей жене.
И молиться, чтобы она позже простила ему это.
— Так они согласились прийти? — Виктория захлопала в ладоши.
Синклер отнюдь не казался таким уж довольным, но она отнесла это на счет его природной осторожности. Никому не нужно знать, что его друзья — тайные агенты, но они по крайней мере могли здесь со всеми перезнакомиться.
— Не уверен, что Бейтс вернется вовремя, но Уолли и Криспин будут обязательно, — подтвердил маркиз.
В дверях столовой появился Майло с фарфоровыми тарелками трех расцветок.
— Какая из них выглядит самой дружелюбной, как ты думаешь?
Синклер на мгновение задумался.
— Самой дружелюбной?
— Сегодня очень важный вечер. Я хочу, чтобы все прошло хорошо.
Он сдержанно улыбнулся:
— Я хочу того же. Вся обстановка выглядит весьма дружелюбно. Надеюсь, никто из гостей не останется недовольным.
Виктория нагнулась с кушетки и хлопнула мужа по колену.
— Отлично, Майло, — сказала она. — Мне больше всего нравится вот эта, с розами.
Поклонившись, дворецкий сложил тарелки и вышел.
Виктория задумалась над списком приглашенных. На этот раз было не так уж важно, кто с кем будет сидеть, потому что большинство гостей — их друзья.
— Криспина не обидит, если мы посадим его напротив Люсьена? — поинтересовалась она. — Или это все равно что дразнить волков?
Маркиз не ответил. Когда она подняла глаза, он смотрел на нее с улыбкой школьника-шалуна, который только что подложил лягушку в чайник.
— В чем дело?
— Я… Проклятие! — Синклер присел рядом с ней и, взяв ее руку, стал чересчур внимательно разглядывать обручальное кольцо у нее на пальце. — Я знаю, что ты не любишь его и он у тебя на подозрении, но…
— .. но ты пригласил лорда Кингсфелда, не так ли? Ты же сам говорил, никаких подозреваемых. Я знаю, как важно для тебя это расследование, но только мне хотелось, чтобы сегодняшний вечер был праздником для нас.
