— Нет, я одна. Так вы сообщите мне, где может находиться Синклер, или я должна сама его разыскивать?
— Мне кажется, куда бы Сип ни отправился, это его личное дело.
Мужчина на ее месте к этому времени наверняка начал бы раздавать тумаки, но от нее требовался другой подход.
— Конечно, вы правы. — Виктория вздохнула. — Просто я не знаю, куда еще идти. Вы ближайшие друзья Синклера, и мне трудно представить, чтобы он… исчез, не сообщив вам об этом.
Криспин прищурил один глаз и с явной неохотой поинтересовался:
— Как давно он ушел из дома?
— Несколько часов назад — он сказал, что собирался увидеться с вами.
— Криспин был дома после полудня, — сообщил Уолли, рассчитывая время и проверяя алиби. — Ты видел его?
Морщина на лбу огромного шотландца углубилась.
— Нет. Приготовь-ка чай для леди Олторп.
— Хорошо. — Уолли заторопился в глубь дома.
— Благодарю. Я просто не знаю, что мне делать дальше.
— Хм. Идите за мной, миледи. — Криспин исчез в комнате, из которой появился вначале.
Все это звучало не очень обнадеживающе, но Виктории было нужно, чтобы ее выслушали хотя бы в течение двух минут Расправив плечи, она прошла вслед за хозяином и остановилась у входа.
На одном конце дубового стола были разбросаны бумаги, а остальную его часть занимала коллекция деревянных коробочек и шахматные фигуры с украшающими их маленькими флажками.
— «Лорд Килинг, 8 — 8.8 пополудни», — громко прочитала Виктория и вопросительно взглянула на шотландца. — Это Мейфэр, не так ли?
— Так точно.
Она наклонилась ниже.
— А коробочка в центре — Графтон-Хаус. Я никогда не видела ничего подобного. Вы помещаете людей в места, где их видели в ночь убийства Томаса.
Криспин кивнул, следя за ней взглядом.
— Син был прав в отношении вас.
— Что вы имеете в виду?
— Он сказал, что у вас блестящий ум.
— Можно мне задать вопрос, мистер Хардинг?
— Разве вы здесь не для этого? — произнес он, не двигаясь с места.
— Где вы поместили лорда Марли?
— Это загадка.
Она нахмурилась.
— Что вы хотите этим сказать?
— Он был в клубе «Уайтс» до восьми часов того дня. Мы не знаем, куда он отправился после этого. Никто, с кем мы разговаривали, не видел его, пока он не покинул дом на следующее утро и не направился в своей карете в неизвестном направлении.
— А как насчет лорда Кингсфелда?
— Кингсфелд?
Викторию захлестнула волна гнева. Очевидно, Синклер не счел нужным проинформировать своих друзей о ее подозрениях в отношении Остина Ховарта.
— О да, все правильно — он был другом, — горько заметила она. — Мы не должны подозревать того, кто считался другом Томаса в течение трех лет до убийства.
— В ваших словах много сарказма, — сухо заметил Криспин. — А вот Синклер не согласен с вами.
— Да, но я не хочу, чтобы он пострадал оттого, что отказывается прислушаться к моему мнению. — Ее голос прервался, и она закашлялась.
— Приятная сторона партнерства, — заметил шотландец, — состоит в том, что даже когда вы смотрите в одном направлении, кто-то еще наблюдает за вашей спиной.
Неужели он сам займется Кингсфелдом? Слеза облегчения скатилась по ее щеке. В последнее время она стала такой плаксой!
— Благодарю вас, мистер Хардинг.
— Ну а теперь вам лучше отправиться домой, я не хотел бы объяснять Сину, что вы здесь делали.
— Я тоже. — Виктория все еще колебалась. — Мистер Хардинг…
— Да?
Она подошла к нему и протянула руку.
— Думаю, мы хотим одного и того же.
Он медленно протянул руку и сжал ее пальцы.
— Надеюсь. Ради всех нас.
К полудню Син уже жалел, что не стукнул Джеффри по голове и не отправился обыскивать дом Кингсфелда — графа не было ни на конном аукционе, ни в одном из его излюбленных клубов, ни на дневной прогулке по Гайд-парку.
Когда он вернулся домой, Майло его поприветствовал. Маркиз не имел ничего против манеры дворецкого — у него не было настроения разговаривать.
— Роман, — Синклер снял накидку и вошел в спальню, — будь добр, принеси стакан портвейна.
Слуга показался из гардеробной.
— Думаю, тебе захочется чего-нибудь покрепче, Син.
— Почему? Что случилось?
Роман подошел к шкафчику, где хранились напитки, и налил в стакан виски, а затем пересек комнату, чтобы передать стакан хозяину.
— Говори, — потребовал Син.
— Я потерял след твоей жены. — Слуга отступил назад.
— Ты — что? То есть как потерял?
— Это не моя вина. Она села в экипаж и…
Синклер так резко поднес стакан к губам, что половина пролилась на туалетный столик.
— Я не желаю выслушивать твои проклятые оправдания, Роман. Где она? — Страх пронзил его словно клинок. Они близки к тому, чтобы найти виновного. Если убийца узнал об этом… — Расскажи мне. Немедленно.
— Хорошо, хорошо. Она направлялась в сторону дома мисс Люси, но затем изменила направление и пошла к Бонд-стрит. Спустя десять минут Марли остановился возле нее, она села в фаэтон и уехала вместе с ним. К тому времени как я нашел наемный экипаж, они исчезли из виду.
— Замолчи! — прорычал Синклер. — Сейчас же замолчи. Мне нужно подумать. — Он принялся шагать к окну и обратно, пока Роман мудро старался держаться в стороне. — Ты уверен, что это был Марли?
— Конечно, уверен. Какой бы я был агент…
— Думаю, что ты такой агент, который потерял след моей жены.
— Син…
— Возможно, она возвращалась домой, пока ты болтался в поисках ее?
— Я спросил об этом у Майло, но он, как всегда, просто посмотрел на меня и все.
— Майло! — Синклер рванулся к двери и распахнул ее. Господи, с ней все должно быть в порядке. Он предупреждал ее о Марли. Почему, ради всего святого, она села в этот чертов экипаж, зачем?
— Да, милорд? — Дворецкий появился на верхней ступени лестницы.
— Ты видел мою жену сегодня днем?
Майло посмотрел мимо него на Романа, который стоял с обреченным видом в глубине спальни.
— Да, милорд, — медленно произнес он.
— Где и когда?
— Почему, черт побери, ты не сказал мне об этом?
— Роман, довольно! Майло, говори.
— Она и… Хилсон отправились увидеться с… леди Стэнтон, милорд. Она сказала, что скоро вернется.
Син закрыл глаза; от неожиданного облегчения у него кружилась голова.
— Слава Богу, — прошептал он. — Слава Богу.
— Что-нибудь не так, милорд?
Схватив дворецкого за лацканы, маркиз рывком толкнул его в спальню.
— Хорошенького понемножку! — проворчал он. — Извольте немедленно прекратить ваши дурацкие игры. Вы оба подвергли риску безопасность моей жены. Оставайтесь здесь до тех пор, пока не примиритесь или пока одного из вас не вынесут ногами вперед. Меня не волнует кого! — Он вышел в холл и захлопнул за собой дверь.
