подошла ко мне.
— Так ты теперь в семье Ариас? — ее губы скривились в едкой улыбке. — Поздравляю. Еще и, оказывается, родила Дамиану сына.
— В последний наш разговор, ты отключила звонок и кинула в блок номер, с которого я тебе звонила. Так с чего ты решила, что можешь вот так подходить ко мне и начинать разговор?
— Тише, — мама зашипела и тут же начала осматриваться по сторонам, пытаясь понять не услышал ли кто моих слов. Она ничуть не изменилась — чужое мнение превыше всего. — Я хотела сказать тебе лишь одно — если ты ушла в семью Ариас, там и оставайся. Даже и не думай тянуться к имуществу семьи Агилар. Ты к нам больше не имеешь отношения.
— Мне плевать на ваше имущество, — я закатила глаза. — Успокойся уже с ним и больше не смей подходить ко мне.
Я развернулась и пошла дальше. Пока поднималась по ступенькам, задумалась о разговоре с мамой и пришла к выводу, что даже он не вызвал у меня никаких чувств. Этой женщины для меня действительно больше не существовало.
Я заглянула в уборную и уже собиралась возвращаться к Дамиану, но почему-то пошла на террасу. Взяла стакан с соком и встала около изгороди. На небе ярко светили звезды и дул приятный ветер. Посмотрев вниз, я нашла взглядом Дамиана и улыбнулась. В это мгновение ощущала невероятную легкость и трепещущие уколы счастья.
— Ты сегодня прекрасна, мое Чудовище.
Стоило мне услышать эти слова, как от внутреннего спокойствия не осталось и следа. Резко развернувшись и, увидев Адана, я стиснула зубы, после чего замахнулась рукой. Собиралась влепить Монтеро сильную пощечину, но он без труда перехватил мою руку.
— Не трогай, — зашипела. — Проклятье. Я готова тебя убить.
— Не беспокойся. Я и так скоро уйду, — Адан отпустил мою руку, но не отходил и не давал мне отойти. — Для меня теперь Чудовище под запретом. Хотя, иногда запреты привлекают больше всего.
— Что означает «под запретом»?
— То, что любое мое появление рядом с тобой и начнется война между семьями Ариас и Монтеро.
— А ты хочешь войны? — спросила сквозь плотно стиснутые зубы.
— Нет, напоследок хотел оставить своему Чудовищу кое-что.
— Что?..
Адан наклонился и оставил на моей щеке легкий поцелуй.
— Больше мы с тобой не увидимся, но ты всегда будешь моим Чудовищем и, если нужно, я всегда помогу.
В этот момент Адан не был похож сам на себя. Впервые в жизни он казался открытым.
— Не боишься, что Дамиан узнает, что ты подходил ко мне? — спросила, хотя Адан у меня никак не ассоциировался со страхом. Это касалось и Ариаса. В этом они были похожи.
— Он уже знает об этом и, думаю, в считанные секунды будет тут, — Адан улыбнулся и, развернувшись, пошел прочь. — Прощай, мое Чудовище.20bb2d
Одно мгновение и Адан исчез среди толпы людей, собравшихся на террасе, а рядом со мной возник Дамиан.
— Где Монтеро? — его голос был пропитан яростью, а серые глаза сейчас казались практически черными.
— Не знаю, — отрицательно качнула головой. — Он уже ушел.
Почему-то мне не хотелось, чтобы Адан и Дамиан опять дрались, поэтому попыталась отвлечь Ариаса, но, в итоге, под присмотром охраны была отправлена домой вместе с Матео.
Дамиан вернулся в особняк только следующим утром. Костяшки разбиты и от него очень сильно пахло сигаретным дымом. Я ничего не спрашивала, но надеялась, что они смогли хоть немного поговорить. Может, со временем это к чему-нибудь приведет. Возможно, наступит момент, когда вражда будет остановлена.
Правда, пока что все было ровно наоборот. Проходили дни и атмосфера между семьями Ариас и Монтеро лишь сильнее нагнеталась. Конечно, я не знала всего, но порой мне казалось, что Дамиан был готов пойти до конца и уничтожить клан Монтеро.
Именно по этой причине я пыталась его отвлечь, но у меня ничего не получалось. Так продолжалось ровно до одного дня.
Был вечер и Дамиан сидел в кресле. Я же сбросила с себя платье и, чувствуя обжигающий взгляд Ариаса, пошла к нему. Вот только, услышала неожиданные для себя слова:
— Ты как-то изменилась.
— Как? — я удивленно приподняла бровь и посмотрела на себя в зеркало. Я хорошо знала свое тело и совершенно никаких изменений не видела.
— Возможно, грудь стала больше.
— Тебе кажется, — я фыркнула и села на колени к Дамиану, своими губами касаясь его. Он сразу подхватил меня на руки и понес к кровати.
Вот только, в будущем все так же пристально рассматривал меня. Говорил, что чувствовал изменения, но точно не мог их понять.
А уже через несколько дней меня начало тошнить и я поняла, что у меня была задержка. Пока Дамиан был на работе, я лично купила несколько тестов на беременность — все они показали положительный результат.
Я не знала, что именно чувствовала в этот момент. Наверное, радость, но больше растерянность, из-за чего сразу ничего не рассказала Дамиану. Лишь на следующий день за завтраком открыла эту новость.
— Ты сегодня вернешься домой как обычно? — спросила у Ариаса.
— Да, — он как раз подал Матео сок.
— Я беременна.
Дамиан поднял на меня взгляд. Его брови взметнулись вверх и сразу Ариас явно не мог понять я шутила или говорила правду.
— Ты сейчас серьезно?
— Да, — кивнула. — Вчера сделала тест и вот он показал положительный результат. Срок примерно три недели.
Я еще хотела возмутиться касательно того, что член у Дамиана точно волшебный, ведь мне говорили про невозможность забеременеть, а тут уже второй такой случай несмотря на то, что Ариас даже не кончал в меня.
Вот только, я не успела произнести ни слова, так как в этот момент Дамиан подхватил меня на руки и, усадив на стол, очень бережно обнял.
— Я рад, Мила. Ты даже не представляешь насколько сильно.
В груди вновь затрепетало и я обняла Дамиана в ответ. Этот момент был по-настоящему счастливым и почему-то я не сомневалась в том, что теперь вся жизнь будет переполнена светом и теплом.
Ведь вопреки всему мы вместе и счастливы.
Эпилог
Спустя три месяца.
Его губы обжигали и, касаясь обнаженных участков кожи, дурманили. Сводили с ума и заставляли дрожать в ожидании очередного поцелуя. С губ срывались стоны и я ослабшими пальцами хваталась за плечи Дамиана, пытаясь хоть как-то удержать равновесие, но, все равно, удерживалась в одном положении лишь благодаря тому, что Ариас меня придерживал.
— Нам уже нужно идти, — прошептала еле слышно. Выровнять дыхание не могла, но каким-то усилием воли пыталась
