— Довольно, — скомандовал мужчина, — ты отомстила. Остальное ее не касается. Идем.
Вера улыбнулась. Ярко и безумно.
— Хочу, чтобы в последние часы ты думала обо мне, — она помахала рукой, — ты ведь окажешь мне такую любезность?
В дальней стене открылась дверь, и на мгновенье в неярком свете уходящего дня я увидела силуэт мужчины и женщины, вышедших отсюда и оставивших меня наедине с ледяным сном целителя. И мыслями.
Первые полчаса я провела в неподвижности. Пытаясь впихнуть в себя, осознать то, что они нашли нужным мне сказать. Иллюзий я не питала, если бы мужчина не захотел, Вера бы не открыла рот.
Итак, они мстят, я для девушки вишенка на торте. Я перешла им дорогу, помогла спасти Милу и Игоря, о ней и угрозах в ее адрес я решила пока не думать, потому как сделать ничего не могла. Ну, это для Веры, а для Тимура я так, побочный продукт, ему нужна стежка.
Как она сказала об основах? «Мы будем вышибать их по одной…» Одна из этих основ лежала в беспамятстве через две клетки. И что-то подсказывало: я знаю следующих кандидатов на выбивание, тех, кто тяготеет к оформлению знака рода в характерном антураже. Надеюсь, их больше чем двое. То-то Ефим так озабочен. Хранителя действительно было жалко, он не сделал ни мне, ни кому другому ничего плохого. Стежка под угрозой, а значит, и его жизнь.
Кирилл пытался помочь этим двоим. Далеко не бескорыстно, я уверена, но, когда не получилось, отпустил. Вот так просто? Личного вестника, задумавшего и осуществляющего предательство? Иначе угрозой стёжке не назовешь. Это невозможно по причинам, которые никогда не обсуждают вслух. Значит, у демона в этом деле свой интерес. Раз эти двое еще живы, значит, так надо хозяину предела.
Ладно, об этом потом, если это потом будет. Еще три-четыре часа, и мне уже не захочется шевелиться, я прикорну на краю деревянной лавки, а проснусь очень далеко отсюда. Силой организма нечисти я не обладаю. Я покосилась на Константина, остро завидуя его выносливости. Сколько он здесь? Почти неделю, если считать со дня пропажи, лежит в одной позе, без движения, почти на уличном холоде, стены защищают от осадков и ветра, но и только. И еще жив! Мне на такое рассчитывать не стоит.
Будут ли меня искать? Хотелось бы верить, но… Я закрыла глаза. Сама же заявила старосте, что уйду, если он не скажет правду. Вот и ушла. Старушку бросила, но мало ли, разные бывают ситуации. Многие вообще не понимают, зачем я ее взяла, так что, если брошу, особо не удивятся. Неутешительно, но, возможно, поисков не будет.
А если все-таки будут? Найдут ли следы? Конечно, при условии, что будут знать, что искать. Вера воспользовалась артефактом, а это не лекарственное или химическое средство, не медицинский препарат с резким запахом и не заклинание, остатки которого мог бы увидеть ведьмак. Артефакт пассивен, он выполняет одну функцию, одну задачу и не оставляет следов. Отследить его мог бы создатель, да и то если заложил нужную основу при создании.
Для любых поисков необходимо время, а его у меня нет, вряд ли я переживу предстоящую ночь. Вывод прост, повторюсь — надо выбираться отсюда.
Я подергала замок, он по-прежнему выполнял возложенную на него функцию. Единственное, чем бы я могла поковырять в нем, это замочек сережки. Останавливало полное незнание предмета и сомнение в твердости такого металла, как золото. К сожалению, ничего крепче у меня не было, и замок остался на месте.
Шаг второй: тщательно сантиметр за сантиметром осмотреть клетку, на предмет дефектов, зазоров, ржавых и погнутых прутьев, выступающих заклепок и святые знает чего еще. Мне нужен шанс, за который можно уцепиться. Ничего. Клетка далеко не новая, но крепкая, ни ржавчины, ни слабых заклепок. Грязь да холод. Умирать в таких декорациях совершенно не хотелось. С этим делом вообще торопиться не стоит.
Я стала впадать в уныние, а из него, решив не останавливаться на полпути, в отчаяние. Этим я могу объяснить, что унизилась до криков и просьб. Закатила образцово показательную истерику. Я стучала ногами по прутьям, выходило не очень громко, но я компенсировала это голосом. Звала. Кого угодно. Веру, Тимура, Пашку, Семеныча, даже Кирилла и бабку. Обещала все, что угодно. Слава святым, приступ кашля после особенно сильного выкрика лишил меня возможности унижаться дальше. Теперь я могла лишь сипеть и плакать.
Стало жалко себя, забравшись с ногами на скамейку, я уткнулась в колени и наревелась всласть. Жаловалась на несправедливость судьбы. Унялась, когда заболела голова и потянуло в сон. Плохой признак. Делать это я себе категорически отсоветовала — не проснусь.
Итак, самой без помощи мне из этой клетки не выбраться. Жаль, добровольные помощники в очередь не выстраиваются. Поблизости только спящий красавец. Я повернула голову. Каковы шансы, что будь Константин в сознании, он смог бы выбраться и меня по доброте душевной с собой захватить? Думаю, вполне реальные, ну, насчет выбраться, по крайней мере. Он колдун, не зря же его под артефактом держат.
Воодушевившись, я вытерла слезы и посмотрела на неподвижного целителя. В сон его погружает артефакт, камень надо убрать, прервать контакт с кожей, попросту скинуть. Хорошо, что артефакт не закрепили, закрой они его хотя бы эластичной лентой, не было бы и этого призрачного шанса. Кинуть можно было разве что перчатками и ботинками. Первые слишком легкие, не факт, что долетят, а без ботинок я замерзну быстрее. И чего бы им меня летом не похитить? Через пару дней все растает.
Начала я с перчаток. Первая долетела до середины пустой клетки, вторая застряла между двумя пустыми клетками, зацепившись за перекладину и повиснув темной тряпочкой. С ботинком я решила быть осторожнее. Вытащив шнурки, я связала их и меж собой и привязала к правому. Бросок. Бросок. Еще один. Ботинок стукался о прутья, задевал перекладины и терял скорость. Я притаскивала его обратно, повторяя попытку. Что-то рано я воодушевилась. После не знаю какого по счету броска я поняла, что пробросить вращающийся в воздухе ботинок через две клетки, не задеть прутья и сбить камень с головы целителя невозможно. Но я продолжала попытки, отказываясь признавать поражение. Еще и еще, пока не перестала чувствовать ступню, не покачнулась. Подтащила ботинок в последний раз, вставила шнурки, растерла как могла ногу и надела ботинок.
Опять закашлялась. Показалось, или стало еще холоднее? Идей не было, остались одни фантазии. О прекрасном и не очень. О магии, дремавшей глубоко внутри, Семеныч проверял и ни грана колдовской силы не нашел, и проснувшейся в самый нужный момент, с помощью которой я разношу тут все на фиг. О глобальном потеплении и его стремительном наступлении на одно конкретное место. О землетрясении, способном не только стряхнуть камень с головы целителя, но и весь сарай целиком с лица земли. Тут моя мысль за что-то зацепилась. За что-то реальное. Что устроить вполне в моих силах. За землетрясение. Нет, сотрясать твердь не в моих силах, а вот клетку…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
