не дергался больше положенного. Прошедшие за этот год все огни и воды, мужики являли собой пример уверенности и хладнокровия. Переживал только я. Шёл и думал, как смогу объяснить им то, чего и сам толком не понимаю. Причём объяснить так чтобы поверили, и не записали в сумасшедшие.
Глава 24
Встретив нас прямо у порога, перепуганные женщины сразу же накинулись с расспросами, но я ускользнул, и не задерживаясь, прошёл в комнату с роялем. Аня не спала. Стоя возле окна, она смотрела прямо перед собой.
— Как ты? — подошел я ближе.
— Нормально. — ответила супруга, — голова только болит... Что там?
— Куча трупов.
Аня вздохнула.
— Думала мне это всё приснилось...
— Что, всё?
— Крики. Стрельба. Ужас.
— Ты помнишь что говорила перед тем как вырубилась?
— Не особо. — пожала она плечами.
Но только я открыл рот, чтобы рассказать, как в дверь постучали, и появился Леонид.
— Там это, Ань, — зашёл он в комнату, — пациент твой очнулся, бормочет что-то, сходила бы, посмотрела.
— Конечно. — кивнула Аня, и торопливо покинула комнату.
— Чего тут у вас? — дождавшись когда она скроется из виду, спросил Леонид, — поссорились?
Объяснить я не мог, врать не хотелось, поэтому просто пожал плечами.
— Понятно всё с вами... — по своему трактовав моё молчание, он сменил тему, — решать надо, здесь остаёмся, или новое место поищем?
Тянуть с признанием больше не стоило, если не посвятить мужиков в курс дела, они меня силком за штурвал посадят. С них станется.
— Лёнь. Разговор есть, серьёзный... — прямо встретил я его взгляд. — Позови Олега с Андрюхой.
— Хорошо. — уловив что-то в моём голосе, он даже как-то подтянулся, хотя, может быть, мне просто показалось.
Я же, пока его не было, отошёл к окну, сел на краешек дивана, и собрав мысли в кучу, прикинул с чего начать, и как изложить всё максимально понятно и кратко.
Первым зашёл Олег. Странно посмотрев на меня, он отошёл к противоположной стене, и опершись на неё, застыл в позе сфинкса. Следом появился Андрей, в отличии от Олега он занял кровать, и вольготно развалившись на ней, тоже скрестил на груди руки. Леонид же остановился возле двери.
Все приготовились слушать.
Рассусоливать я не стал, и собравшись духом, пересказал всю хронологию появления и жизни твареныша вплоть до сегодняшнего утра. Пока говорил, никто не произнёс и слова. Единственным индикатором того что меня слышат, были их лица. По мере повествования они все больше и больше вытягивались, и когда я закончил, наступило гробовое молчание.
— То есть не летим? — наконец отмер Леонид.
Я кивнул.
Дальше последовали осторожные вопросы, отвечая на которые, я всё больше убеждался что мне поверили, и приняли сложившуюся реальность.
— Одного только не пойму Вась, — когда вопросы иссякли, заговорил Леонид, — почему ты сразу не рассказал?
— Во-во. — поддержал его Андрей, — я сегодня как первый трупак разодранный увидел, чуть в штаны не наделал, решил что твари прямо сейчас за нас примутся.
Вопрос был сложный, и не предполагающий однозначного ответа, поэтому ответил как есть.
— Не знаю. Так получилось.
— Ладно, — усмехнувшись, Олег отошёл от стены, — раз такое дело, надо найти где эти гаврики машинки оставили, чую бензином разживёмся...
Про бензин я почему-то не подумал, и слова Олега на мгновение ввели меня в ступор.
Но тормозил я не долго. Да и, в принципе, от моего согласия, или несогласия, ничего не зависело. Видимо я настолько убедительно говорил, что мужики даже больше меня поверили в миролюбивость твареныша.
Поэтому идти решили сразу, вдвоём с Олегом — как бы там ни было, а надолго оставлять семьи без прикрытия не хотелось, да и передвигаться по снегу гораздо быстрее на лыжах, которых у нас всего две пары.
Собрались, оделись потеплее, взяли калаши, и по-военному попрыгав на дорожку, вышли.
Машины нашлись быстро. Отчётливые следы на снегу довели до одной из многоэтажек, за которой, уткнувшись носами в стену, они и стояли. Правда не восемь — как мы рассчитывали, а всего две, и следов, что кто-то уезжал, не было.
Нива на высоких колёсах, с заваренными металлом окнами и нашлепками железа на дверях, да уаз буханка на военных мостах.
— Интересное кино. А где остальные? — заглядывая через лобовое стекло в кабину уаза, удивился Олег.
— Может разделились? С двух сторон решили зайти? предположил я, считая такой вариант вполне логичным. Но у Олега было другое мнение.
— Не думаю. Какой смысл? — развел он руками.
— Может обойти хотели...
— Вряд ли. Смотри чего тут есть...
На водительском сиденье, полуприкрытый какой-то тряпочкой, лежал прибор ночного видения. Зеленовато-коричневый, на танковом шлеме, с закрытыми заглушками линзами, массивными батареями и подключенным куда-то в панели проводом.
— Хорошая штука. — похвалил я находку.
— Жаль что «А» серия. — Олег поднял прибор, снял шапку и напялил его на голову.
Пользоваться ПНВ мне приходилось, но это были аппараты сугубо гражданские, пластиковые и довольно компактные. Военные же видел только на картинках.
— Тяжелый гад... — Олег ворочал шлем на голове, пытаясь сделать так чтобы он не съезжал на нос. — Без подсветки практически бесполезен, надеюсь здесь она есть...
Осмотрев нос буханки, я сразу заметил пару небольших круглых фонариков с толстыми линзами.
— Есть, не переживай.
— Вот и чудно. — довольно ухмыльнулся Олег, и сняв с головы прибор, принялся его разглядывать.
— Чего ты там высматриваешь?
— Восемьдесят первый год, а выглядит как новый. — удивлённо присвистнул он.
Обойдя буханку, я залез на пассажирское сиденье, и забрал у Олега прибор. Первое что удивило — вес. На вскидку — килограмма три, или около того. Само ощущение... Даже не знаю как передать словами: надежность, основательность какая-то... Словно монолитный кусок чугуния — ни одной щели... Все винтики и стыки промазаны чем-то гидрофобным, даже резинки уплотнительные и те как новые. В общем, вполне можно вместо молотка использовать.
— Оп-па! Бензинчик! — обрадовано воскликнул Олег.
Отложив прибор в сторону, я обернулся. В салоне, в самом конце, стояли три тридцатилитровые канистры, и явно не пустые. Уаз
