вообще весьма прожорливый, а уж на полном, да по сугробам... Здесь уже не по пробегу считать надо, а по моточасам. Так что запас вполне понятен.
Кроме канистр нашлось ещё куча ништяков — вроде паяльной лампы, двух цинков с патронами на сорок седьмой калаш, неполный деревянный ящик с гранатами Ф-1, лимонками — как их ещё называют. Ну и куча всяких шмоток типа спальников, ватных штанов, меховых шапок и прочей бытовухи.
Сильно шмонать не стали, надо было возвращаться, поэтому Олег занялся буханкой, а я пошёл к ниве, надеясь что с «ключами» проблем не возникнет.
По сути, сам ключ и не нужен, — всегда можно накоротко соединить, главное чтобы не было какой-нибудь хитрой секретки — коими, ввиду отсутствия сигнализаций, были оборудованы девяносто процентов здешних машин.
В салоне нивы, — в отличии от буханки, кроме сумки с какими-то шмотками, ничего не было. Обтянутые шкурами сиденья, маленький руль — от чего-то спортивного, пластиковая бутылка в ногах на пассажирском, да пара замасленных перчаток в двери.
Вместо замка зажигания здесь красовалась круглая кнопка от пускача — на стартер, и обычная, с какой-то бытовой техники, на зажигание. Вот только, как я и предвидел — при нажатии ничего не произошло.
Бегло оглядев панель, и не заметив ничего необычного, я прошёлся на ощупь по её изнанке, где сразу же наткнулся на искомое.
Секреткой оказался небольшой тумблер, щёлкнув которым, я тотчас оживил электрику, о чём говорила подсветившаяся панель приборов.
Машина карбюраторная, поэтому дальше всё привычно: Подсос, подкачка, и стартер.
Чуть поработав которым, до характерного звука, отпустил кнопку. Мотор завёлся с первого раза.
Выждав пол минуты, и чуть скорректировав подсос, я отпустил сцепление, и вышел наружу. Уаз молчал.
— Чего тут? — я подошёл к всё ещё ковыряющемуся под панелью Олегу.
— Да не пойму... — Зажигание вроде нашёл, стартер крутит, а схватывать не хочет.
Отстегнув защелки крышки моторного отсека, я снял её, и убрал назад.
Мотор — обычная сотка. В меру грязный, местами в масле, ничего особенного, разве что сыпун из пластиковой трубы сделан. Но для уаза это совершенно нормально, как говорится «если под машиной лужа, значит есть чему течь».
Олег наклонился, и потыркав лапку бензонасоса, недовольно произнёс,
— Бензин не идёт. Перекрыт где-то...
Присмотревшись, я заметил, что подходящий к бензонасосу шланг, в одном месте толсто замотан изолентой. И из под него, облепленный грязью — так что и не увидишь сразу, отходит тонкий двужильный проводок.
— Похоже на клапан, — обратив внимание Олега, предположил я. — Такие обычно на газовое оборудование ставят, чтобы переключаться с бензина на газ.
Машины работающие на газу заводятся с бензина, и только после этого переключаются на газ. То есть одновременно перекрывается бензин, и открывается газ. Здесь, по видимому, так всё и было когда-то. Газовое оборудование сняли, а клапанок остался, вот хозяин машины его и использовал как противоугонку.
Кое-как размотав изоленту, мы убедились что это действительно так, и срезав провода, закоротили их прямо на аккумулятор. Что-то щёлкнуло едва слышно, и бензин наполнил топливный фильтр.
Подёргав ручкой кпп, Олег выжал сцепление, и помолотив немного стартером, завел наконец машину.
Салон тут же наполнился дымом. Дымило отовсюду, но особенно сильно плевался сыпун, по задумке он должен выводить газы подальше, но при штурмовке снежных преград его как-то неправильно выгнуло, и сейчас дымило чётко под кабину.
Вернув назад крышку, дышать стало легче, но если куда-то ехать, эту неисправность лучше устранить.
— Ну вот и славно... Прогреемся немного, и чухнем. — Олег довольно потер руки, и надел рукавицы. — Ты первый, я следом.
— Сразу к подвалу?
— Не знаю. — покачал он головой, — туда можем не проехать, давай сначала к дому.
Я хоть и сомневался что на таких колёсах можно застрять, но спорить не стал, не раз на собственном опыте убеждался в правдивости поговорки про джип и трактор. Поэтому, усевшись в неудобное, или просто непривычное, кресло нивы, молча развернул машину, и объехав уазик, двинулся вдоль дома.
Не знаю, может сугробы были недостаточно глубокими, может снег как-то поменял свои свойства, но весь путь я проделал легко, нигде даже ни разу не буксанув.
Возле подъезда, на остатках лавочки, уже сидел Леонид, и счастливо щурясь, дымил своей трубкой. Если на секундочку отвлечься от окружающего, его можно было бы принять за дедушку на завалинке, до того органично смотрелась эта картина. Единственное что мешало полному погружению — автомат на коленях, и магазины в разгрузке.
Остановившись рядом с пикапом, я заглушил мотор и вышел.
— Сколько там ещё машин? — лениво поинтересовался Леонид, выпуская целое облако дыма.
— Нисколько. Это всё. — огорчил я его.
— Херово. Значит ещё где-то катаются...
— Наверное. Но следов больше нет, да и по количеству трупов похоже, сколько насчитали?
— Девять.
— Ну вот, четверо в ниве и пятеро в буханке. Там как раз и мест столько же.
— Во, на ловца и зверь бежит. — повернулся я, к появившемуся из подъезда Славику.
— Что случилось? — подобрался тот.
— Ничего Слав, расслабься. — успокоил я его, — Надо канистры с бензином к самолёту перетащить, поможешь?
Отказываться он не стал, и дождавшись когда Олег припаркует буханку, мы подхватили одну из канистр, и продев в ручку кусок троса, — потащили к самолету.
Когда идешь налегке, оно вроде и не далеко, но по сугробам — а тропинка узкая, и на ней постоянно «тонешь» — ощущения совсем другие. Поэтому, когда дотащили, решили передохнуть. Славик уселся на канистру, я облокотился на шасси кукурузника.
— С пацанами тут пообщался, — вытирая со лба пот, и покопавшись в карманах, заговорил он.
— И чего они тебе поведали?
— Да вот, про приключения ваши в посёлке, только я не до конца понял, что именно там произошло.
О том что случилось тогда, мальчишкам мы не рассказывали — всё-таки не самые лучшие воспоминания, но в общих чертах, они, конечно же, были в курсе.
— И что именно тебя заинтересовало? — скривился я, демонстративно показывая нежелание поднимать тему.
— Ты только не подумай, я не из любопытства — смутился Славик, — просто слышал уже похожую историю. Не знаю, конечно, правда ли, но просто очень похоже на ваш случай.
— Говори, раз начал. — когда он замолчал, — подбодрил я его.
—
