Ну так вот, — тут же оживился он, — Разговорился я как-то с одним парнем насчёт золота, — типа почему бы не выменивать его у аборигенов на бусы, ну или на что-то подобное.
— Как у индейцев что-ли?
— Типа того. — кивнул Славик.
— И чего он тебе ответил?
— Сказал что скифы далеко не индейцы, и золота у них не так много, плюс идёт оно на вполне определенные цели. Они считают что золото защитит их души после смерти от злых духов, и когда хоронят своих правителей, ну или просто каких-то богатеев, пихают его в могилы.
— Я что-то не особо понимаю ход твоих мыслей Слав. — Причём тут золото?
— Так я ещё в станице слышал что мужики курган вроде за речкой раскопали, по весне ещё, в самом начале. Ну и подумал, почему бы нет?
— Понятно все с тобой. Плохое это дело, ты ж не археолог, да и для тебя это курган древний, а им вполне себе могилы...
— Ну он примерно так же сказал, добавил ещё что много нехорошего происходит вокруг этих курганов, мол магия там какая-то скифская. Не знаю кто у них там — колдуны или шаманы, но заколдовывают так своих мертвецов, что те охраняют сами себя, а бывает что люди просто пропадают. Раскопают такой курганчик, и испаряются. А курган целёхонек.
— Я тебе таких историй могу сходу десяток накидать Слав, и не в одной не повторюсь.
— Так я тоже решил что это он для острастки, а сейчас пацанов послушал, — очень похоже получается. — продолжал он настаивать.
— Конечно, всё может быть, Слав, но, боюсь, правды мы не узнаем. А гадать, как оно и что, можно долго. Пошли лучше ещё канистру притащим.
Теперь, с учетом бензина в баках и канистрах, у нас получалось порядка трехсот литров. И теоретически можно было слетать до села и вернуться обратно.
Я не мог сказать что горел желанием посетить «родные пенаты», но мне, да и не только мне, не давала покоя полученная с телефонов информация. Ведь как ни крути, а станица была, и остается, нашим единственным домом. Понятно, что всё очень неопределенно, и не факт что удастся разобраться; но жить, зная, что — хотя бы гипотетически, ты можешь вернуться домой, гораздо легче, чем осознавая что такой возможности больше нет.
Плюс мы понимали что здесь оставаться дальше нельзя. Если приехали одни, вполне могут появиться и другие. Слишком оживлённым становится это место. Ещё день, ну максимум два, и надо будет куда-то перебазироваться. Благо выбор есть, — город большой, даже с высоты я не видел где заканчиваются нагромождения высоток.
Так что вопроса — лететь, или не лететь, передо мной не стояло, требовалось лишь определиться с пунктом назначения.
*****
Сделав еще два «рейса», мы перетаскали весь бензин к самолёту, и поднялись в квартиру.
— Седой очнулся! — прямо с порога обрадовал Леонид. — даже разговаривает.
Я заглянул в комнату, там, действительно, раненый что-то говорил склонившемуся над ним Олегу.
— Очнулся. — заметив меня, подошла Аня.
— Как он вообще?
— Слаб очень. Но то что в себя пришёл, это хороший знак.
— Может у него предсмертное оживление? — я слышал что многим умирающим перед самой кончиной становится лучше, и кажется что всё, болезнь отступила. Но через какое-то время наступает резкое ухудшение, и человек умирает.
— Нет, не думаю. — Аня покачала головой, и добавила — Он действительно выкарабкивается.
Я посмотрел на седого. Не знаю, на мой взгляд, на выкорабкивающегося он не тянул — такой же бледный, с серыми губами и синюшным провалами глаз.
— Не очень то и похоже...
Олег тем временем о чём-то его расспрашивал, но, вероятно, сил у седого совсем не осталось, он кивнул, в ответ, и закрыв глаза, откинулся на лежанку.
— Всё. — Был пацан, и нет пацана. — сохраняя самое серьёзное выражение лица, пошутил Леонид.
— Тьфу на тебя! — легонько толкнула его в бок Аня, — спит он...
Олег, явно не ожидающий такого поворота, подождал ещё сколько-то, и убедившись что аудиенция закончена, поднялся и подошел к нам.
— Ну, что там? — не утерпел я.
— Да... Не поговорили толком... — скривился Олег, — попросил доставить его на базу, обещал хорошо заплатить. Говорит — вопрос жизни и смерти.
— На чью базу? — нахмурился Леонид.
— Ну не на нашу же, — на их базу конечно!
— Интересно, как он себе это представляет? Славик дороги не знает, девка не в себе, он еле дышит. Как?
— Говорит в пикапе, под панелью с пассажирской стороны, спрятана карта этой части города. Надо сходить за ней, и он покажет место. Сейчас принесу. — Добавил Олег, и не дожидаясь ответа, вышел за дверь.
В принципе, выбор у нас небогатый: Оставаться здесь, и ждать пока ещё кто-нибудь не припрётся, перебираться куда-то вглубь, вернуться в станицу, или воспользоваться приглашением седого. Если верить Славику, — а оснований не верить ему, я не видел. «Люди седого бандитами не были, — скорее наоборот, и бояться их совершенно не стоит» — так он утверждал. Тем более — даже поменяй мы место «жительства», потом всё равно с ним и девчонкой нужно будет что-то делать. — Не выгонять же их
— Вот. Нашёл. — прибежал запыхавшийся Олег, и передал мне упакованный в полиэтилен сверток. В котором, при вскрытии, оказалась обычная кожаная папка на молнии, а в ней сложенная в несколько раз карта. Причём картой, в прямом смысле, я бы это не назвал. Скорее план застройки, или что-то в таком духе.
Нарисованная карандашом и разноцветной ручкой, — она много раз дополнялась, явно разными людьми и в разное время. Были как выгоревшие, от старости, части, так и совсем недавно нанесённые. Кварталы, дороги, отдельно стоящие дома, всё это в виде квадратиков, прямоугольников, и кривых линий разной толщины. Сомнительный, в общем-то, путеводитель.
— Наверное без него не разберемся... Как он? — спросил я у Ани, кивнув на седого. — Говорить сможет?
— Сможет, но не сейчас. Сейчас его лучше не трогать, может быть ухудшение. — категорично заявила она.
— И надолго его вырубило?
— Да кто же знает? Может через час очнется, а может и
