части все, на что падал мой взор. Я чувствовал свое бессилие, и от этого мне становилось еще хуже.
Звук голосов за дверью перешел в шепот. В ушах стучала кровь, руки похолодели. Кажется, у меня шок. Я снова вдохнул запах подушки, и меня немного отпустило. Еще вдох, и мои руки начали теплеть, а в голове слегка просветлело. В груди что-то ожило и принялось рваться наружу. Я понял, что не пожалею никого, когда узнаю, кто похитил Алену. В голову начали приходить мысли о том, кто бы это мог быть. Сколько бы я ни думал об этом, вывод был один – кто-то в моем доме лишний.
– Душа моя, я найду тебя, чего бы мне это ни стоило. Только дождись меня.
Дни шли, прошла неделя. Приближался день, когда я должен был принять власть из рук моего отца. Я не хотел этого, только не сейчас, когда у меня забрали самое дорогое. Отец и Нэмр помогали мне, как могли. Когда они узнали о похищении, их можно было смело везти в музей, как окаменелости. Отец после этого слег на пару дней. Он уже принял Алену в нашу семью как свою дочь и мою будущую жену. Брат не знал, куда бежать, потому что порученный мною ему проект требовал его личного присутствия. Но даже возвращаясь после долгого дня, полного сложной работы, Нэмр, едва перекусив, бросался помогать моим людям в поисках и пытался подключить для этого свои личные деловые и дружеские связи.
За это время похититель ни разу не пытался выйти на контакт с нами. Он не выдвигал никаких требований. Это убивало. Я бы отдал последние деньги, только бы вновь получить возможность держать Алену в своих объятиях. Дни проходили в поисках, а ночи были для меня сущим кошмаром. В голову лезли плохие и до дрожи пугающие мысли. Я боялся, что ее продали кому-нибудь в гарем, но после того, как я лично прошелся по каждому в ее поисках, я немного успокоился. Ее ни у кого не было. Узнав, кого я ищу, буквально все лишились дара речи. Ведь я искал свою будущую жену. Многих это огорчило, многих – обрадовало, и только в глазах одного я увидел триумф. Увидев, что я смотрю на него, мой бывший слуга, а по совместительству и отец моей бывшей наложницы Джанны, заметно вздрогнул.
– Где твоя дочь? – спросил я отца своей бывшей наложницы.
– Она уехала за границу, мой господин, сразу же после того, как вы выгнали ее из своего гарема, – нагло врал он мне в лицо.
– Убить всех и поджечь дом, – холодно бросил я, выходя из комнаты.
– Даже детей? – неуверенно спросил меня человек из моей охраны.
– Даже их, – громко сказал я, чтобы меня услышал каждый из присутствующих.
– Господин, пощадите! – бросилась передо мной на колени одна из жен хозяина дома. – Дочери здесь уже давно нет. Я не знаю, где она прячется, но знаю, что у нее есть в пустыне заброшенный дом, куда она часто ездила, когда жила у вас. Умоляю, сохраните жизнь моим детям, они ни в чем не виноваты! Дочка давно лишилась рассудка из-за ревности и жажды власти. Когда найдете ее, передайте ей, что мы отказываемся от нее, – рыдая, сказала женщина, едва не целуя мои начищенные туфли.
– Хорошо. Я оставлю жизнь твоим детям и всем женам твоего мужа. Но твой муж и старшая дочь понесут наказание, – сказал я, глядя на Абдула.
Я все-таки смог заставить себя простить своего лучшего друга спустя пару дней после похищения Алены. Помню, в тот день он ворвался ко мне в кабинет пьяный в стельку. За его спиной маячила такая же «трезвая» Вика. Судя по их состоянию, они провели время вместе, что явно говорило о том, что между ними определенно что-то есть. Тогда я ничего не говорил, только слушал, как они виноваты в том, что случилось. Выслушав их пьяные речи, я отправил их спать, сказав при этом, что давно их уже простил и ни в чем их не виню.
В прошедшую неделю Абдул с Викой проводили все вечера вместе. Порой я им страшно завидовал, потому что их отношения очень походили на наши с Аленой. В такие моменты я уходил к себе в спальню и лежал в обнимку с подушкой, на которой все еще оставался запах моей любимой. Ночи, полные одиночества и дикого страха, разрывали мое сознание. Мои близкие поддерживали меня в эту трудную минуту, как могли, я очень ценил их заботу, но это ужасно угнетало и проводило к неконтролируемой ярости.
– Обыщите здесь все и всех допросите, – сказал Абдул, поняв меня без слов. – Нам нужно выяснить, где находится этот заброшенный дом.
«Держись, моя душа, я скоро найду тебя и покараю всех, кто причинил тебе боль. Они отняли тебя у меня, теперь я отниму у них их жизни».
Глава 40
Мне никогда не было так плохо, как сейчас. Голова ужасно кружилась, словно меня качало в лодке на волнах неспокойного моря. Меня тошнило, и с каждым новым вздохом тошнота усиливалась, не давая вдохнуть полной грудью. Тела я практически не чувствовала и не могла открыть глаза, чтобы осмотреться. Где я нахожусь? И что же было в том шприце, отчего мне так сейчас плохо, что хочется умереть?
Дикий страх, переполняющий мое сознание, вместе с мыслью о том, что это мог быть какой-то наркотик, заставил мою кровь застыть в жилах. Я все могла перенести, но только не это и только не сейчас, когда я могла быть беременна от любимого мужчины. Неожиданно пронзившая меня мысль об этом, мгновенно заполнила мою душу океаном счастья и нарастающей паникой. У меня уже были на этот счет свои догадки, потому что низ живота привычно не тянуло, а энергия не била ключом, как это бывало всякий раз, когда приближались эти дни по календарю. Нет, я не боялась беременности и родов, я боялась за правильное развитие и здоровье еще совсем маленького плода. Потерять своего ребенка я не могла, ибо, если это случится, я просто этого не выдержу, как не выдержала бы и если бы что-нибудь случилось с Намуроном.
Я верила, что мой мужчина найдет меня рано или поздно. Если я в нем не ошиблась, он горы свернет, но доберется до своей цели,
