чего бы это ему ни стоило. Почувствовав ранее в Намуроне небывалую силу духа и непоколебимую решимость, я поняла, что именно такой мужчина мне и нужен. Раньше все свои проблемы я решала сама, теперь мне хотелось, чтобы их решили за меня. Стоять за спиной мужчины – не слабость, а желание иметь надежную опору, которой так не хватает любой женщине, привыкшей все делать самой.
Боль в месте уола на шее заставила меня сжаться и свернуться в клубок. Боже, как же мне плохо! Слезы хлынули из глаз неконтролируемым потоком, который я была не в силах сейчас остановить. В горле ужасно першило от сухости и противного горького привкуса. Не знаю, сколько я еще продержусь в сознании, но сил бороться с этой мукой почти не оставалось.
– Что ты ей вколол, сукин сын? – неожиданно услышала я рядом с собой обеспокоенный мужской голос.
– Обычное снотворное, – недоуменно ответили ему.
– Ей нужен врач. У нее жар. Если ей не помочь, она может умереть! – яростно кричал на второго первый незнакомец.
– Дерьмо. Этого мне еще не хватало – нянчиться с ней!
Голоса стихли так же неожиданно, как и появились. Меня снова оставили наедине с моей болью. Слава Богу, я узнала, по крайней мере, что мне вкололи, и от этого на душе стало чуть легче и спокойней. Не знаю, как бы я отреагировала, если бы это все-таки был наркотик. Страшно даже подумать.
– Потерпи, девочка, скоро сюда приедет врач и поможет тебе. Надеюсь на это, ибо Намурон мне голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится.
Этот голос… мне был очень смутно знаком. Жаль, что я сейчас не могла увидеть воочию его обладателя. Чужие забота и поддержка сейчас для меня стали глотком чистого воздуха. Кто этот мужчина и почему он так боится за мое здоровье? К тому же он знаком с Намуроном, может, мне удастся с ним договориться и сбежать отсюда? Да вот только где это «отсюда»?
– Пить, – на грани слышимости прошептала я.
– Сейчас, сейчас, – засуетился мужчина, гремя чем-то.
Мою голову заботливо и аккуратно подняли. Губ коснулось что-то прохладное, а через секунду рот наполнился божественно вкусной водой. После трех первых жадных глотков мне стало чуть легче. Головная боль немного утихла, и я смогла открыть глаза.
– Илан???
– Да, он самый.
– Вы – убийца? – знаю, вопрос тот еще, но юлить и ждать я не привыкла.
– Нет, что ты, я здесь такой же пленник, как и ты, – недовольно и грустно ответил мне дядя Намурона.
– Тогда кто?
– Я, – ответили от двери. Я медленно повернула голову.
– Ты? Как ты мог? Намурон не простит, – от шока я едва могла говорить.
– Мне его прощение и не требуется. Когда он придет за тобой, я наконец завершу то, что начал много лет назад, – холодно сказал Алекс и быстро вышел, оставив меня с Иланом наедине в незнакомой комнате с песчаным полом.
* * *
После ухода Алекса мне стало еще хуже. Видимо, к телесной боли от вколотого мне в шею ранее добавилась еще и боль душевная. Как он мог так поступить со своим родным братом? С Салимом? Со мной? Что послужило причиной того, что Алекс так озлобился на свою семью? Власть? Деньги? Ревность? Это были самые распространенные в мире причины, ради которых, человек мог совершать преступления и пойти против всех, нарушая законы морали.
Алекс. Добрый, веселый мальчишка из прошлого. Что же он скрывал от меня все эти годы? Зачем он меня похитил? Ради выкупа или банальной ревности? Я же видела, как он смотрел на меня всякий раз, когда думал, что я не замечаю его пристального взгляда, в котором читались тоска и боль. Мне так хотелось с ним сейчас поговорить, понять и образумить, пока еще не поздно что-то изменить. Я не могла допустить, чтобы его убили как предателя и братоубийцу. Если в моих силах хоть что-то изменить, я не успокоюсь, если не использую эту возможность. Главное – вывести его на откровенный разговор.
– Я, конечно, не врач, но мне кажется, у тебя аллергическая реакция, – тихо сказал Илан, кладя мне на лоб прохладную тряпку, смоченную водой.
У меня никогда не было ни на что аллергии, поэтому мне было сложно об этом судить. Но даже если это так, то что делать? Сейчас, как ни печально, вся надежда была на человечность Алекса. Если я ему хоть немного дорога, он позаботится обо мне, если же нет… я, скорей всего, умру. Чтобы отвлечься от «веселых» мыслей, я решила поговорить с Иланом и выяснить у него, как так получилось, что он тоже пленник, как и я.
– Намурон поручил мне приглядывать за Нэмром, едва тот переступил порог его дома. Как позже оказалось, племянник был прав в том, что не поверил ему. Нэмр виновен в смерти матери Намурона. В тот день они с Намуроном должны были погибнуть оба, но племяннику повезло. Благодаря тому, что он сидел на водительском месте, на его сторону пришлось меньшее количество стальных стержней арматуры. Несмотря на то, что одна железяка едва не проткнула его сердце, как стрела – мишень, он выжил и смог быстро встать на ноги. Мне иногда кажется, что племянник сделан не из плоти и крови, а из жидкого металла, так как на нем всегда все быстро заживает, и он быстро приходит в норму, – довольно хмыкнул мой собеседник.
– Жаль только, что нельзя залатать душевные раны так же, как и порезы на одежде, – произнесла я на грани слышимости.
– Да ты права, – горько выдохнул Илан. – Предательство смывается только кровью, неважно, друг ты или родной брат. Боюсь, что скоро здесь будут горы трупов, потому что Намурон придет за своим. Он никого не пощадит, уж я-то знаю, сам был когда-то таким же молодым и сильно влюбленным.
От слов дяди Намурона мне стало чуточку легче и теплее. Сейчас мне нужна была любая поддержка или хорошая новость, чтобы окончательно не потерять сознание от нарастающей с каждой секундой пульсирующей боли в шее и страшного зуда по всему телу. Мне нужна было помощь, и срочно.
Глава 41
Наверное, я все-таки отключилась, потому что неожиданная боль в руке привела меня в чувство и заставила открыть прикрытые от
