Читаем без скачивания Календарь - Сергей Сергеев

Мелкие куски стёкол засыпали богиню, Мамон не рассчитал точности или не успел скорректировать полёт тяжёлой и громоздкой плиты, задел прозрачную стену и разрушил её почти до основания. Орудие убийства остановилось в метре от пола над Бастет, потеряв энергию на крушении стеклянной перегородки.

Как только он сдвинул плиту в сторону, чтобы посмотреть, что сталось с противником, Бастет поднялась и перескочила через оставшийся от стены метровый парапет. Она очутилась в той половине зала, куда им и нужно было проникнуть, где находился фрактал фракталов.

— Спасибо за труд, — продолжила она злить Мамона, — а я то, думала, как мне пройти сквозь стену.

Мамон помедлил, оценивая обстановку и накапливая энергию, поменял оружие: плита превратилась в двусторонний бердыш с круговыми лезвиями на концах и, энергично перескочив метровую преграду, ринулся в атаку. Размахивая одной рукой бердышом над головой, он оттеснял Бастет от фрактала к стене. Свист лезвий походил на рокот несущего винта вертолёта и производил устрашающее впечатление. Бастет отступала и пока не знала, как ей выстроить защиту от такого грозного оружия, готового распилить и распылить её по залу.

На помощь пришёл Август. Он бросил свой ненужный шлем, до сих пор остававшийся у него в руках, в плоскость вращения винта, с надеждой создать сбой или отвлечь внимание. Шлем со скрежетом разлетелся на несколько частей не создав процессу вращения ощутимых помех, но Мамон всё же стрельнул глазом в сторону бросившего. Этого было достаточно для Бастет, и она проскользнула под плоскостью вращения за спину демона.

Тот зло фыркнул, поменялся руками и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, продолжил наступать на богиню-кошку. Он перешёл к более активным действиям: сделал выпад и изменил угол вращения бердыша на девяносто градусов, тем самым заставил противника совершить кульбит, чтобы избежать продольного рассечения. Без последствий не обошлось, винт отрубил у Бастет косу, гордость и прихоть Василисы.

Снова напомнил о себе император, он поднял с пола расплющенную половинку своего панциря и запустил это железо в воображаемый винт. В этот раз, разрубленный надвое тяжёлый кусок металла, сотворил сбой в кручении, Мамон сбился с ритма и ударил бердышом в пол, в разные стороны полетели куски бетона. Самый большой из них угодил в стеклянную стену, которая ещё оставалась целой у клетки с Власовым, хотя сеть трещин окутывала её, словно паутина. Стёкла дождём пролились на генерала. Наблюдая, как пленник закрывается руками от хрустального дождя, Августу вспомнилось, что говорила ему Бастет о Власове и, вытащив из ножен свой короткий меч, ринулся освобождать узника.

Но Мамон контролировал и этот сектор, лишь только император нанёс удар по бамбуковым прутьям мечом, как демон свободной рукой бросил в Августа энергетический шар. Быстрота и точность полёта голубого мяча впечатлила окружающих, император не успел второй раз рубануть по прутьям, как ему в грудь ударила шаровая молния. Его спасла грудная половинка панциря, которая висела на шеи. Металл, приняв шар, оплавился, но всё же выдержал и смягчил силу удара. Сбитый с ног император поднялся и снял через голову то, что осталось от панциря, и запустил им в сторону Мамона, но не попал. Панцирь, не долетев полметра до цели, с грохотом приземлился и заскользил по бетонному полу к ногам демона, тот переступил через него и наградил Октавиана за труды вторым шаром.

В этот раз император всё видел и построил защиту от энергетического удара, прибегнув к помощи меча. Правой рукой он держал холодное оружие за рукоятку, а пальцами левой за самый кончик, создавая плоскостью лезвия отражающую поверхность. Голубой мяч по касательной встретился с мечом стальным и, изменив траекторию полёта, разнёс в щепки верхнюю часть клетки Власова. Генерал, не успевший ещё толком очиститься от мелких стёкол, мешали наручники, был снова засыпан теперь щепой бамбука. Положительным моментом в этой ситуации было то, что целостность и прочность вольеры нарушились, и пленнику представилась возможность самостоятельно покинуть место заточения.

— Хороший бросок, — съязвила Бастет, — ты случайно в бейсбол не играл?

Психологические издёвки и подначки не имели такого эффекта, как в начале сражения, но являлись каким-то рубежом, давая передышки сторонам, так как атакующий каждый раз осмысливал результативность своих действий. Вот и в этот раз произошла очередная смена тактики: Мамон распался на несколько персонажей.

Огромный скорпион без передней пары конечностей-клещей, отрубленных в предыдущей схватке Октавианом, ринулся в сторону императора и генерала, быстро перебирая оставшимися четырьмя парами ног. Главная опасность исходила от задранного вверх пятичленистого хвоста, последний сегмент которого вместо ядовитой иглы, представлял собой вращающийся круг, напоминающий циркулярную пилу или угловую шлифовальную машину, прозванную в народе болгаркой. Кроме всего психологическое воздействие усиливалось и от звукового сопровождения, вой раскручиваемого диска, походил на многократно-усиленный звук работающей болгарки.

Второй демон, в женском образе непонятной богини, занял позицию у фрактала фракталов, вид его не был таким устрашающим, а функции просты и понятны, задерживать любого противника, случайно прорвавшегося к охраняемому объекту.

Третий демон — стильный мужчина, с голой мускулистой грудью и тонкими стальными руками, не дав возможности опомнится Бастет, сделал лёгкий прыжок и железной хваткой вцепился одной рукой в горло, а другой старался скрутить руки богине.

Бастет сопротивлялась, но чувствовалось, что силы не равны и сколько она сможет продержаться, зависело уже не от неё, а от внешних факторов, способных, так или иначе, повлиять на атакующую сторону.

Между тем помощи от императора или генерала в данный момент ждать не стоило: они сами находились в незавидном положении. Огромная машина-скорпион ударом хвоста разрушила стеклянный портик на своём пути и уже приближалась к клетке. Власов задёргался, стараясь раздвинуть прутья, не имеющие поверху креплений, чтобы выбраться из западни, но они пока лишь шатались и многообещающе кренились, не позволяя протиснуться между собой туловищу человека.

Император, видя, что генерал не успевает покинуть место заточения, решил отвлечь членистоногого монстра, бросился на него с мечом, пытаясь воткнуть клинок между сегментами панциря хвоста, чтобы машина убийства перестала функционировать. Частично ему удалось это осуществить, лезвие с трудом, но протиснулось в узкую щель панциря.

Скорпион взревел и развернулся в сторону Августа, оттолкнул того головогрудью и ударил хвостом, но император находился ещё слишком близко к монстру, и телескопическая пилорама не нанесла ему урона, круша за его спиной бетонный пол.

Император продвинулся вперед между клеткой и монстром, делая выпады мечом в сторону глаз последнего и тем самым дразня его. Скорпион снова довернулся и чуть сдал назад, чтобы произвести новый удар хвостом. Но император уже поймал ритм боя, а тактика была проста, быть ближе к членистоногому, тогда все попытки его распилить будут напрасны, вращающийся круг не поражает мёртвую зону вокруг туловища в пределах полутора метров и каждый раз крушит бетонный пол за спиной Августа. В этот раз он задел по касательной клетку и разнёс тройку прутьев и немного основания вольеры, Власову теперь беспрепятственно можно было покинуть место заключения.

Как только удары стали чуть в стороне от клетки, генерал выбрался из неволи. Наручники мешали ему принять активное участие в сражении, и он пока не знал, как от них избавиться.

Между тем танец императора со скорпионом продолжался. Бетонный пол был изрыт и раздолблен во многих местах, и это говорило о том, что Августу пора уже менять тактику. Его внимание теперь распределялось между монстром и рытвинами и ухабами, в которые он старался не угодить.

И вот произошло то, чего Октавиан так опасался, он оступился в углублении и упал навзничь. Членистоногий только что нанёс удар, но заметив, что противник лежит, не стал поднимать хвост для нового замаха, а протащил его со скрежетом и визгом по бетону прямо к лежачему императору. Тому ничего не оставалось, как выставить меч для защиты. Сноп искр ударил в потолок, диск резал меч.

Генерал подскочил к вращающемуся диску с другой стороны и разрезал сцепление наручников. Власов с разъединенными руками, но с браслетами на запястьях, метнулся к автомату, находившемуся за полуразрушенной клеткой. Он уже передёрнул затвор и был готов спасти Августа, но не успел, император не выдержал напора, бросил почти перепиленный и раскалённый докрасна от трения меч, стал перекатываться в сторону: туловище от фрезы ушло, а ближняя нога нет. Диск отрезал Октавиану правую ногу посередине голени. Брызги виртуальной крови, кусочки кости и мышц, струей ударили в потолок, туда, куда раньше летели искры.