Читаем без скачивания Календарь - Сергей Сергеев

Власов истерически закричал, навскидку направив автомат в сторону врага, нажал на курок, стараясь все же, чтобы очередь прошлась по глазам монстра, потому и не услышал, как завопил Август, и как загрохотал ППШ.

Глаза скорпиона лопались от попадания пуль, как красная икра во рту при поедании, все шесть пар, начиная с боковых и кончая основными средними, веером брызг плоти разлетелись в разные стороны. Монстр ослеп и замер на пару секунд, опешив от неожиданной тьмы. Власов воспользовался паузой и оттащил раненого императора чуть в сторону.

Но вот хвост снова поднялся и сопровождаемый рёвом и визгом, стал вслепую крушить всё вокруг. Досталось, и остатку стеклянной стены, и бамбуковой клетке, и входной двери, и кирпичной стене. Пыль, брызги стекол, щепа, куски бетона и кирпича, казалось, заполнили всё пространство зала. Монстр пошёл вразнос, по-видимому, геймер потерял контроль над ним, но, возможно, демон просто работал самостоятельно на автопилоте.

— Стреляй по хвосту, — напрягаясь и кривя лицо, прокричал Власову император.

Генерал прицелился, но не выстрелил; скорпион постоянно дёргал хвостом и вертел туловищем; в такой ситуации сложно попасть в нужное место, лучше сберечь патроны.

Бастет с каждой секундой слабела. Демон стальной хваткой пригвоздил её к стене, не разжимая пальцев у горла, он локтем этой же руки упирался ей в грудь, создавая опору для удушения. Все усилия богини разжать пальцы оказались тщетными: он лишил её одного из основных козырей — кошачьей верткости, воткнув острое колено в низ живота, свободной рукой заломил её левую руку. Её ноги были обездвижены болью в нижней части туловища, правая рука работала на ослабление удушения, если бы не кошачья живучесть, дух уже покинул бы это тело.

Василиса наблюдала по шкалам, как психическая энергия, закачиваемая эгрегоростратумом, перетекала в силовую, трата которой происходила быстрее, чем пополнение; желтый сектор держался на двух рисках и готов уже провалиться в красный. Она приняла неожиданное решение и произнесла его вслух:

— Пусть Власов атакует фрактал в одиночку, немедленно!

Все поняли всё правильно — без потерь из такой схватки не выйти, а задачу выполнять надо.

Генерал, оставив раненого императора, ринулся выполнять приказ. Он пересёк черту разрушенной почти до основания стеклянной стены, едва не поскользнувшись на осколках, густо застеливших бетонный пол. Ему сразу же навстречу двинулась обворожительная Хейди, выставив ладонями вперёд руки, она заговорила плаксивым голоском:

— Мой генераль, вы не будите стрелять фрау?

— Конечно, нет, — без злобы и пафоса ответил ей Власов.

Автоматная очередь прошла поверх её плеча. Голубые вспышки на полюсе огромного шара лишь подтвердили, что патроны не были растрачены даром.

Чёрная воронка начала выворачиваться наизнанку. Она вбирала в себя свет, проглатывая его и не давая ни одному лучику вырваться из тёмного чрева: свет гас, бесследно пропадая, нарушая все законы физики.

— Что это? — непроизвольно вырвалось у Власова.

Хейди повернулась и изумлённая бросилась к перерождающему фракталу фракталов, словно она могла чем-то остановить распространение тьмы или зажечь заново голубые энергии, пожираемые чёрными клубами.

— Генераль, — запричитала она визгливым голосом, — ты снова обмануть меня! Но ты за это заплатить!

— Обязательно, — согласился с ней Власов.

Не дожидаясь исполнения угроз Суккуба, он замахнулся автоматом, собираясь нанести удар прикладом в район головы, но в последний момент не решился портить чудное и красивое личико Хейди, и сместил удар на плечо.

Что-то хрустнуло, и фрау, потеряв равновесие, завалилась прямо в центр тёмной кипящей материи. Черные клубы моментально стащили с неё покрывало света, и она исчезла, словно туманный призрак в лучах солнца.

Тьма гасила свет, бесследно пожирая его, лавинообразно растекаясь во все стороны. В этом необычном противоестественном зрелище было что-то завораживающее, и оно гипнотически действовало на Власова.

Он стоял и любовался концом света, забыв обо всём. Там, за его спиной, слепой и безумный членистоногий топтал и добивал раненого императора, ломая тому рёбра и кости конечностей. Не закончив с Августом, скорпион метнулся к скрученной паре демона и богини и разрезал их одним махом пополам. Они рухнули на пол, так и не расцепившись. Их верхние части, лишённые нижних половинок, стали мигающими, словно обозначая своё присутствие: вот, мол, какими мы были, а теперь всё — нарушены не только виртуально, но и технически. Только ошейник Бастет, не мигая, лежал на полу.

"Выводите генерала, — приказала Василиса".

Власов вздрогнул, повернулся и, вскинув автомат, пошёл, целясь от плеча в хвост скорпиона, который застрял у входного угла. Телескопическая фреза буксовала высоко в кирпичной стене, а тушка безрезультатно дёргалась взад вперёд вдоль второй стены.

Длинная и последняя очередь пришлась в самое тонкое второе членение хвоста. Автомат замер, кончились патроны; перерубленный кончик хвоста с диском упал на туловище монстра. Монстр затих, словно в этом кончике хвоста и было его сердце, которое перестало биться и терзать бронированное тело, но возможно геймеру просто стал бесполезен персонаж, и он напоследок решил захлопнуть разбитую дверь выхода огромной тушкой.

Генерал понял, что это ловушка. Сзади уже накатывала тьма. Он подбежал к императору, тот ещё подавал признаки жизни.

— Ведь можешь, генерал! — улыбнулся Власову Август.

— Могу, когда мной грамотно управляют, — согласился тот с ним.

Октавиан повернулся к надвигающей тьме и произнёс:

— А теперь, спасайся!

Он не мог видеть, что выход забаррикадирован, так как лежал головой в сторону двери, а раздробленное тело прилипло к бетонному полу, и лишь чудом уцелевшая голова едва поворачивалась, но только влево и вправо.

— Я боюсь спасенья, оно может оказаться хуже тьмы, — ответил ему генерал.

И в тот же миг черный вал накрыл их и весь технический зал, поглотив слабый свет двух ещё функционирующих голограмм.

Глава 26

Погасли все демонстрационные мониторы, отображавшие интерактив игровых персонажей "римлян". Нет, их никто не выключал, просто сигнал отсутствовал, и изображение стало чёрным.

Василиса первой сняла с головы транссканер, понимая, что "гейм овер". К ней чуть позже присоединились мальчишки, сначала Святослав, а потом Ян. Все молчали. Все трое были эмоционально опустошены. Потрясены увиденным до мозга костей. Их сознание уже переваривало то, что произошло в игре, адаптировало к действительности. Недоумение присутствовало в каждом взгляде, не хотелось верить, что всё закончилось. Они не знали: победили ли их "демоны", или всё произошло наоборот? Была недосказанность и неудовлетворённость.

Василиса, разворачиваясь к ребятам, боковым зрением заметила, что справа одиночно светится экран, ответственный за видеоизображение. Она мельком бросила на него скользящий взгляд. Это была панорама технического зала в его реальном виде. Что-то сплетённое белело посреди зала.

Она уже поворачивала туловище в кресле, но голова оставалась на месте, зацепившийся за экран взгляд, не позволял ей следовать за туловищем.

— Это же Яна! — выкрикнула Василиса и подскочила к экрану.

На полу в центре зала с закрытыми глазами лежала совершенно нагая Яна. На руках у неё спала кошка. Напротив, в такой же скрученной позе эмбриона, поджав под себя ноги, на боку, лицом к Яне, примостился нагой Николаев.

— Откуда они там взялись? — спросила изумлённая Василиса, поворачиваясь к ребятам, застывшим в шоке за её спиной.

— Их нужно чем-то накрыть, — пришла к ней уже конкретная мысль действия.

Она метнулась в спальную комнату и выскочила оттуда уже с шерстяным пледом. От удивления и радости она потеряла соображенье, действуя импульсивно на новых эмоциях, посмотрела на опешивших ребят и произнесла:

— Как же она без одежды и босиком пойдёт по общаге?

Она снова скрылась за дверью и тут же вернулась с халатом и тапочками Яны, держа их поверх пледа.

— Я поехала на технический, — прозвучал её голос уже из входной двери.

Святослав и Ян переглянулись, не соображая, что делать им, куда бежать? Они снова уставились на экран монитора.

— Почему она решила, что это Яна? — удивлённо спросил Ян, — ведь лица-то почти не разглядеть.

— Наверное, по фигуре определила, — ответил ему Святослав.

— Они, чё, лесби? — изумился своему же вопросу Ян.

— Почему?

Коротким вопросом в одно местоимение Святослав лишь запутал ситуацию, а не прояснил. Интонация вопроса не выражала удивления, что могло бы означать: "Почему так думает друг?" Оно более походило на разочарование: "Почему такие хорошие девчонки не в ладах с парнями? Или… не в ладах с нами?"