– Ты не вправе решать, Андрей Викторович! Советую не трепыхаться и закрыть опыты!
Верочка вскрикнула в испуге, ее бровки поползли вверх.
Я в недоумении обернулся. Мне в лицо вперилось дуло пистолета.
* * *
– Т… ты что? – шепотом спросил Семен. – Ты что задумал?!
Колчанюк скривился, не отводя пистолет от моего лица. Нервно хмыкнул, выплюнул презрительно:
– Какие же вы самоуверенные болваны! Горстка больных идиотов! Каждый раз, когда приходилось иметь дело с исследователями, поражаюсь, насколько же они презирают свою жизнь! И мочишь вас, как котят, а вам по фигу!
Я вздрогнул от страшной догадки:
– Каховски… ты убил?!
Колчанюк пождал губы:
– Уроды! И Каховски, и многих других! Ну что вы рыпаетесь в своей России?! Ну куда вы лезете?! Давно уже с голой задницей позади всех, а все еще лезете!
Верочка следила за предателем с распахнутыми глазами, мне сразу вспомнился Верн. Пес тоже не мог поверить, что среди людей встречается такая мразь. Она спросила с дрожью в голосе:
– Миша… о чем ты говоришь? Это шутка?
Колчанюк вдруг сорвался с места, подскочил к девушке, наотмашь ударил рукоятью пистолета. Что-то сочно хрустнуло, Верочка вскрикнула и рухнула на пол. Семен рванулся к нему, заорал:
– Тварь!
Колчанюк мгновенно обернулся, в его руке сверкнуло, грохот оглушил. На плече Ищенко рвануло рубашку, брызнуло кровью. Он медленно завалился на пол.
Колчанюк скосился на меня, вновь поднял пистолет, его голос прозвучал почти дружелюбно:
– Каждый раз одно и то же… Ну куда вы лезете против Системы?..
Двери лаборатории вдруг распахнулись, внутрь плеснуло чернотой. Одновременно с криком «Руки за голову, мордой в пол!!» грянули выстрелы.
* * *
По лаборатории бродили люди в черных бронекостюмах, придирчиво осматривали каждую щель, заглядывали в подсобки. Неизвестно откуда появились доктора, осматривали Верочку, помогали подняться Семену, с уже перебинтованным плечом.
Я ошеломленно смотрел на труп человека на полу. Миг назад он еще был нашим товарищем, шутил, разговаривал, делил с нами беды и радости. И вот он дергается под свинцовым градом, автоматные пули рвут на части мясо, фонтанирует кровь.
Над ухом прозвучал осторожный вежливый голос:
– Андрей Викторович, вы можете говорить?
Я поднял голову. Ко мне обращался один из спецназовцев, огромный, как бабушкин шкаф. Рельефные мышцы выпирают из-под бронежилета, шеи почти нет, в плечах в три обхвата.
– Что?
– Андрей Викторович, соберитесь. Сейчас прибудет советник Президента. Лично.
– Что?!
Но солдат вдруг отступил, замер по стойке смирно. В распахнутые двери лаборатории уже входили представительные люди в костюмах.
* * *
Распятого на столе, с трубками и проводами по всему телу, с тысячей игл под кожей, меня накачивали препаратами. Пронеслась нелепая и отдающая гордыней ассоциация с Христом.
…Бог, распятый на Древе Познания…
В лаборатории витают запахи крови и пороха, снуют вооруженные люди. От Аппарата веет мощью, пахнет озоном и переменами. Где-то рядом беседуют два человека, ждут, пока наркотик овладеет моим телом.
Советник Президента по каким-то делам, не помню точно, уж очень вычурно, говорил с важностью:
– …И решили оказать помощь вашему проекту. Как то: охрана, государственный грант, помощь в глобализации на рынке и…
Верочка всхлипнула перебитым носом, прошептала гундосо:
– Где же вы раньше были со своей помощью?!
– …К сожалению, вас заметили не сразу, – ответил человек с невозмутимостью. – И на карандаш взяли только в налоговой полиции. Знаете, сколько сейчас подпольных контор с подобной рекламой? По всей стране, даже в Сибири! Сразу разрабатывать все варианты мы не могли. В этом, кстати, частичная заслуга вашего начальника. Почему было не обратиться с надлежащими бумагами в Администрацию Президента или в надлежащее НИИ?
– В НИИ? – скептически поднял бровь Ищенко. – Чтобы нас там съели заживо? Сами знаете, какая там конкуренция. И так финансирования не хватает, а тут мы. Вот и решили, что в частном порядке будет свободнее.
– В частном порядке, – проворчал человек. – В мире почти третья мировая началась, а они «в частном порядке». Тюрьма по вас плачет… Американские шпионы стремятся уничтожить любого конкурента. Что творится в Японии, во Франции, да во всем мире! Сейчас каждый, кто хоть немного притормозит конкурента, уже в выигрыше. У американцев даже католические миссионеры приехали, чтобы попытаться остановить опыты. Люди боятся, что окажутся на обочине меняющегося мира.
В лаборатории наступило молчание. Политик обвел всех мрачным взглядом, хмуро сказал:
– Ладно, это вас уже не касается. Ваши эксперименты отныне под охраной Российской Федерации. Лучше расскажите, чего вы добиваетесь? Может быть, придется откорректировать цели…
Ищенко торопливо заговорил, постепенно отвлекаясь от крови на полу:
– Идеальный человек. Наука постепенно заходит в тупик… да-да, я знаю, что новые открытия делают и сейчас. Но это уже просто подбираем крохи того, что открыли раньше. Это добавочные открытия, так сказать. Мы сейчас находимся в конце новой эпохи Возрождения. Когда мир начинает загнивать в бездействии. Нормальная человеческая активность – постоянное движение вперед. Оно не дает войти в коллапс, не дает погибать и разрушать себя…
– Что в результате опытов? – перебил Советник с нетерпением. – Идеальный солдат? Богатство страны?
Ищенко замолчал, а когда заговорил, его голос звучал умоляюще:
– Вы не понимаете, это новый виток человечества! Каждый человек будет равен тысячам самых мощных компьютеров, сохраняя при этом способность мыслить за рамками предложенного…
– Идеальные ученые?
Ищенко вновь помолчал. За него ответил я, с трудом сохраняя ясность сознания:
– Я не берусь предугадать дальнейшее… Все может быть. Но точно одно – это будет не шаг вперед… Это будет гиперпрыжок! Если сейчас мы по количеству проделанного за жизнь обгоняем человека XIX столетия в десять раз, то есть живем на десять жизней больше, то с расширенными возможностями увеличим этот срок на три порядка!
– Как это?
Я прошептал, старательно отгоняя наркотический туман:
– Сейчас все расчеты мы возложили на компьютер как на один из способов расширения возможности сознания… а… в случае успеха… мы обгоним в точности и в скорости любые компьютеры…
Советник промолчал, в глазах мелькают столбики цифр, я почти услышал звонки кассового аппарата. Наконец он заговорил с деланым беспокойством:
– Вы уверены, что хотите быть подопытным? У нас множество молодых, крепких и здоровых ребят. А в вашем возрасте…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
