с осадной башней из длинных жердей сколачивали что-то наподобие помоста, которым потом накроют заваленный мешками ров, чтобы обеспечить более-менее ровную поверхность для телеги.
В общем план выглядел не очень обнадеживающе, и нехорошее предчувствие не покидало меня на протяжении всего дня. К тому же потери начались еще до штурма, когда наемники таскали мешки, прикрываясь большими дощатыми щитами от летевших в них стрел и камней. Не меньше десятка погибших и тяжелораненых еще до начала самого сражения вряд ли могли улучшить настрой бойцов. Но дело было сделано, и помост был водружен на подготовленную насыпь. Защитники крепости даже попытались его поджечь, скинув на него несколько горшков с маслом и пуская горящие стрелы. Однако дерево пару часов предварительно вымачивали в воде, да и Кромвель вроде как над ним поколдовал, в общем масло прогорело, а помост лишь дымился от испаряемой влаги.
И тут мои опасения нашли свое подтверждение, когда Брок, построив свою сотню, начал отдавать приказы перед штурмом.
— Замок будет окружен с трех сторон, чтобы растянуть силы противника. Наша сотня расположится перед воротами и будет ждать сигнал к атаке. Все кроме десятков Губача и Творгена. Вы в первой волне, атакуете с осадной башни. Временно поступаете под командование второго мага Булиена, найдете его напротив помоста. Всем все ясно?
– **#**#** как ясно, — сказал Творген.
— Это прямой приказ Бродрика, — невозмутимо сказал сотник. — И его нужно выполнить. Кто-то всегда идет на штурм первым, Творген. Тебе ли не знать. Это ваш шанс заработать деньги и славу.
— Или дырку в боку, — это уже кто-то из десятка Губача под одобрительный ропот товарищей.
— Неподчинение приказу куда быстрее приведет вас к смерти. Смерти позорной, с клеймом дезертиров.
Слова повисли в воздухе, поумерив пыл зарождающегося в рядах новичков недовольства.
— А что по трофеям? — наконец спросил кто-то из десятников.
— Только то, что заберете силой с вражеских бойцов. Грабить замок запрещено, как и учинять насилие над мирными жителями и обслугой. Отличившиеся воины могут рассчитывать на отдельные выплаты и поощрения.
С этими словами он посмотрел на десятки Творгена и Губача, давая понять, что штурм стены в первых рядах точно можно считать такой возможностью.
— Если больше вопросов нет, то расходимся на позиции. Детали получите уже на местах.
Дождавшись, когда сотник уйдет достаточно далеко, я подошел к Творгену.
— Скажи, какие у нас шансы? И как их повысить?
Было видно, что десятник, находясь в крайне плохом настроении, сначала хотел отмахнуться от вопроса. Но посмотрев на спокойного меня, нашел в себе силы негромко ответить.
— Будет зависеть от того, кто еще с нами будет в той башне. И какая роль отводится магам.
Затем Творген обвел взглядом приунывший десяток и уже громче, чтобы слышали все, в том числе отошедший на расстояние сотник, крикнул.
— Ну, чего встали!? Приказ все слышали? Тогда шагаем за мной, заработаем монет!
А далее поравнявшись со мной тихо продолжил.
— Но если хочешь знать мое мнение, Мазай, то в башне мы увидим другие такие же отряды хреново подготовленных новичков, а маги в бой не полезут. Никто ими рисковать с таким дерьмовым прикрытием не будет. Потому шансы пережить это приключение, прямо скажу, херовые. А чтобы их поднять, нам как-то нужно оказаться среди последних, кто полезет на убой. Может у защитников к тому моменту закончатся стрелы, или они попросту устанут убивать нас в таком количестве.
— Я попробую что-нибудь сделать с этим, — также тихо ответил я.
Прибыв на место сбора, я с каждой минутой убеждался в правоте десятника. Все новые и новые группы, подтягивающиеся к основному направлению предстоящего штурма, сплошь состояли из новобранцев. Такая солянка из худших представителей разных сотен могла говорить только об одном. От нас решили избавиться, попутно проложив дорогу к взятию замка. Черт! Я ведь надеялся, что мой статус пусть и неофициального ученика Кромвеля убережет меня и мой десяток от такой участи. Прямой приказ Бродрика… Уж не эта ли сучка баронесса постаралась определить меня сюда?
Ну да ладно, надо попробовать договориться с Булиеном, сильным боевым магом, что будет командовать нашим штурмом. Он точно в курсе, что главный маг отряда давал мне личные уроки. Может получится это использовать. Увидев, что Творген направился к нему обсудить план действий, я пристроился рядом. Десятник возражать не стал.
— Хороший сегодня денек, Булиен, не находишь?
— А, Творген, и тебя Трое не помиловали, сюда привели. Но ты прав, погода хорошая.
— Я бы даже сказал слишком хорошая, чтобы сегодня помирать.
— Ты это скажи еще двум сотням бойцов, что сегодня полезут по этой чертовой башне.
— Ну башня не так велика, а значит полезут они по очереди. И сдается мне, что именно ты будешь решать в каком порядке.
— Ясно… И ты решил, что для тебя я сделаю исключение? — скривил лицо Булиен. — Это вряд ли. Много вас таких сегодня было, и еще наверно будет. Даже серебро предлагали уже. Нет уж, слепой жребий все решит.
— А мне вот сдается, что можно сделать исключение, — вмешался я в разговор. — Не для Творгена, так для меня. Буквально недавно наставник Кромвель выдал мне рекомендацию для сдачи экзамена в имперской академии. Не думаю, что он обрадуется, если его ученик бездарно подохнет, штурмуя стену в первых рядах вместе с остальными новобранцами. И если изменить приказ Бродрика ты не можешь, то вот сделать так, чтобы у меня было чуть больше шансов пережить сегодняшний день, вполне в твоей власти. Да к тому же из всего тут собравшегося отребья наш десяток самый боеспособный. Какой резон нас кидать на убой, если мы реально можем помочь закрепиться на этой проклятой стене?
Булиен скривил лицо, но постояв еще пару секунд, все же ответил:
— Крайняя слева, — после чего отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
За непродолжительное время ожидания я видел, как к магу действительно раз за разом подходили десятники, и как все больше от этого он приходил в бешенство. А еще через полчаса, он зычным голосом подозвал всех десятников к себе. На этот призыв помимо младших командиров собралась вся толпа собравшихся здесь наемников, посмотреть, что будет дальше, и кому не повезет лезть на башню в первых рядах.
Булиен протянул зажатый в руке пучок хворостинок и стал по очереди подзывать десятников, которые наугад вытягивали одну из них. Вытянутые хворостинки ложились на широкую доску напротив имени десятника. Творгена вызвали одним из первых, и он потянул за крайнюю левую.
Хворостинка оказалась далеко не самой длинной, и я уже подумал, что либо
