Булиен решил таким образом проучить нас, либо Творген перепутал, и тащить нужно было левую относительно дающего. Но как выяснилось позже, в этом был иной резон.
Подведя итоги, нашему десятку досталась 7-е место из 17 в очереди штурмующих. И на первый взгляд, радоваться тут было нечему. Вот только позиции с 5 по 8 означали, что наше место во время короткого марш броска будет под одной из телег, то есть максимально защищено. А те, кому выпали палки подлиннее, действительно полезут по башне после нас, но до этого момента они должны дотолкать нашу весьма тяжелую конструкцию до самой стены, и в этот момент будут уязвимы для атак ее защитников. Те же, кому достались 4 самые короткие, хворостинки поедут прямо в башне под прикрытием сколоченных досок и своих собственных щитов.
Ожидание перед битвой выматывает людей не хуже, чем само сражение. Все больше людей поглядывало в сторону леса, откуда они недавно притащили бревна для башни. Тем более, что начало смеркаться, и уйти незамеченным сейчас было проще. Поэтому командование сделало правильный выбор, не став затягивать с началом штурма. Как только протрубил рог, все заняли свои заранее условленные места и по повторному сигналу навалились на телегу.
Пройти несколько сотен метров скрючившись в три погибели было то еще удовольствие. Но все же это было лучше, чем прятаться за ненадежными досками и надеяться, что очередная стрела не найдет в них брешь. И чем ближе к стене мы были, тем чаще я слышал, как по сторонам раздавались чавкающие звуки, с которым стрелы пронзали живую плоть. А вместе с ними крики боли и матерную ругань испуганных бойцов.
— Мазай, скажи что-нибудь, — вдруг пробухтел рядом Колтун. — Ну как в тот раз, перед боем.
Не смотря на скрип колес и окружающий хаос под телегой его голос на удивление хорошо было слышно. Я спиной почувствовал, что остальные тоже ждут чего-то. Не от Творгена даже, а от меня.
— А тебе что, каждый раз надо напоминать, что с мокрыми штанами в бой не идут? — взял я слово. — Думаете они нас не боятся? Да поди зассали уже от страха весь парапет. И правильно делают, что боятся. Ведь мы идем за добычей!
В этот момент с грохотом, от которого показалось, что вся наша сколоченная башня вот-вот развалится, колеса заехали на деревянный помост. К стрелам присоединились камни, сбрасываемые на головы бедолаг, которым досталось место сбоку от телег.
— Кто хочет набить карманы баронским добром?! Все? Ну тогда не зевайте, баронских солдат на всех не хватит! Во славу нашу, за звон монет!
Под телегой раздалось дружное «Р-р-р-а-а-а!!!», к которому присоединились и бойцы других десятков. Одновременно с этим мы подошли достаточно близко, чтобы откинуть дощатый настил и соединить импровизированным мостом нашу башню с крепостной стеной. Где-то над нами раздались воинственные кличи с призывом доказать свою доблесть. Впрочем, некоторые из возгласов откровенно были с нотками истерии и ужаса. Ну не все такие смелые как мы.
— 5-й пошел! — раздались команды из откинутого в центре телеги люка. — 6-й сразу за ним!
Бойцы указанных десятков полезли в башню на смену уже штурмующих крепость солдат. Мы же продвинулись на освободившееся место поближе к люку. А в это время под телеги уже лезли выжившие во время марш-броска наемники, которые до этого эти телеги толкали. Все они выглядели усталыми и тяжело дышали, хватало и раненых, кричащих, что со стрелой в ноге или разбитым камнем плечом они не полезут наверх. Сколько из них было симулянтов, одним Троим известно. Ну или магу дознавателю после окончания боя.
Место под телегами для всех желающих стало не хватать, началась давка. Поэтому, когда дошла очередь нашего десятка, я даже с некоторым облегчением первым полез в люк. Уж если взялся подавать пример личной храбрости, то нужно идти до конца. Надеюсь, что это не будет фатальной ошибкой.
— Держитесь сразу за мной! — кричал я, пробираясь по лестнице наверх. — Я попробую раскидать встречающих и сделать брешь. А дальше нужно лишь удержать участок. Помните, что за нами еще сотня человек, мы их просто задавим!
Пока лез вверх, видел, как в паре мест неохотно горело и коптило подожженное масло. Видимо, защитники замка пытались подпалить и башню, но свежесрубленные бревна так быстро не горят. Да и маги, наверняка к башне были приставлены не просто так. Раз не лезут на абордаж, значит защищают саму башню.
И действительно, по ходу движения я увидел, как очередной очаг возгорания вдруг смело резким всплеском силы. А на верхней площадке обнаружился Булиен, который выставив с двух рук силовые щиты прикрывал наших бойцов на мосту от стрел, летящих с обеих сторон. Вид у него при этом был, не самый лучший. Вот-вот сам в обморок завалится.
— Продержись еще хотя бы минуту! — крикнул я ему. — И мы сделаем свою работу!
Я постарался говорить твердо, словно знал, что все так и будет. Хотя, глядя на то, что творилось на стене, уверенности в своих словах не испытывал. Нападающим раз за разом удавалось пересечь мост и ступить на стену, но буквально через пару секунд они оказывались нанизанными на копья или рассечены большими топорами. Этими же топорами, когда выдавалась возможность, защитники пытались рубить помост, чтобы разорвать связь с осадной башней.
Если силы покинут Булиена пока мы будем на мосту, то шансов у нас не будет и вовсе. Нас просто расстреляют два десятка лучников, которые заняли позиции слева и справа вдоль стены. Хорошо хоть, что защитникам замка не удалось демонтировать надвратные стрелометы и притащить их на место нашего прорыва. Думаю, такой удар щит мага не выдержал бы.
Булиен лишь кивнул, продолжая держать щиты. По его выражению лица я понял, что если и у нас не получится, то маги покинут башню, пока не поздно. Все, кто следуют за нами уже не смогут рассчитывать на их поддержку.
Я задействовал «прилив», который не только помогал быть быстрее, но и заставлял чувствовать себя уверенней, прогоняя липкий страх. В этот момент прямо передо мной один из бойцов, неудачно запнувшись о труп товарища, с протяжным криком полетел вниз. А может быть он просто решил, что шансов выжить, упав с 12 метровой высоты на землю, куда больше, чем если напороться на острые копья баронской дружины. Как бы то ни было, путь был свободен, и настало время действовать.
Не экономя силы, я зачерпнул из источника столько, сколько мог влить за один раз в свой «таран»,
