и выпустил волну энергии, стараясь накрыть центр и левый край. Правее на стене к тому моменту завязался бой благодаря двум все-таки сумевшим продраться туда наемникам, которые сейчас всеми силами пытались выбраться из окружения и не подохнуть.
Мой удар возымел эффект, нарушив стройность рядов и повалив на спины нескольких солдат. А одного, стоявшего слишком близко к краю, даже отправил в короткий полет во внутренний двор замка. Но из-за того, что бойцы стояли в несколько рядов, разметать людей просто не хватило мощи заклинания. Будь наверно на моем месте Кромвель, он смел бы десяток защитников одним ударом, расчистив участок стены для наших бойцов. Так какого хрена он делает неизвестно где, вместо того, чтобы обеспечить нашему штурму плацдарм для победы?!
Применить «таран» повторно не было сил, каналы, пропустив через себя столько энергии за раз, не выдержали бы повторной нагрузки. Но можно было использовать некоторые другие техники, которые использовали другие пути воплощения. Видя, как из-за моей спины в образовавшуюся брешь врывается Творген, я наколдовал «вверх-дном» устоявшему на ногах баронскому солдату с тяжелой алебардой, который оказался на его пути. Творген, воспользовавшись его временным замешательством, врезался в него щитом, повалив на землю.
— За мной! — крикнул наш десятник и вместо того, чтобы попытаться заколоть временно выведенных из равновесия противников, начал продираться дальше вдоль стены налево, прямиком к расположившимся там лучникам. Мы бросились за ним, впрочем, по ходу движения, все-таки тыкая копьями во вражеские тела, которые уже пытались подняться. Иногда удачно, иногда нет. Но за нашим десятком по деревянному мостику текла вереница из все новых наемников, которые воспользовавшись нашим прорывом сейчас пытались закрепиться на стене, не давая прийти в себя ее защитникам.
Благодаря «приливу» сейчас по скорости я не уступал Творгену, и вместе с ним нам удалось опрокинуть двоих бойцов, что отделяли нас от тонкой шеренги стрелков. Те в свою очередь, поняв, что сейчас их будут убивать, побросали луки и достали оружие ближнего боя.
Первого лучника с хэканьем разрубил Горунар, выскочивший из-за наших спин, пока мы разбирались со своими оппонентами, и обрушивший свой топор на ключицу только вытащившего из-за пояса свой длинный кинжал парня. Но и тогда те не дрогнули и попытались организовать строй, у некоторых даже были с собой щиты. Им на встречу в привычном построении вышли Горунар, Колтун и Ярый, удерживая щиты и заняв собой всю ширину стены. А за ними расположились Хорки, Берт и Ступка, старающиеся выверенными ударами копий ранить или отвлечь противников.
— Тесните их! — проорал Творген. — Нам нужно больше места!
Сам он развернулся, чтобы сдержать прибывшее к врагу подкрепление, которое уже поднималось по ближайшей лестнице и сейчас готово было зайти нам в тыл. По центру атаки, где был перекинут мост, с переменным успехом бурлило сражение. И хоть наемникам наконец удалось в большем количестве закрепиться на стене, опрокинуть сопротивление пока не удавалось. Там в строю еще оставался десяток отлично обученных и экипированных дружинников барона Клевер, каждый из которых стоил трех, а то и пяти мужиков, возомнивших себя наемниками.
— Мазай, помогай! — прокричал десятник.
Я встал рядом с Творгеном, принимая удар на щит, и проткнул своим копьем бедро какого-то молодого парня. Лично нам повезло больше, прибывшее подкрепление, судя по отсутствию нормальной брони, состояло из ополченцев. Хотя это не помешало им уже заколоть двух бойцов из нашего десятка, шедших последними.
Видимо, на другом фланге у наших товарищей также получилось закрепить успех и связать боем лучников, так как обстрел моста прекратился, и Булиен наконец смог снять свои щиты. И перед тем как покинуть башню, он решил потратиться без остатка. С боку что-то шарахнуло, от чего пара наседавших на нас ополченцев, не имеющих должной защиты, сложились пополам, дико вопя и держась за свои развороченные животы. За мгновенье до этого я лишь краем глаза успел уловить выброс силы, похожий на полупрозрачные шарики размером с крупную гальку, стремительно сорвавшиеся с руки мага, словно картечь. После этого, Булиен на шатающихся ногах покинул верхнюю площадку осадной башни. А у нас на пару противников стало меньше.
Чтобы закрепить успех, я все-таки второй раз ударил «тараном», который отозвался неприятными ощущениями во всем теле. На этот раз силы было влито немного, чтобы не задеть своих. Но и этого хватило, чтобы Творген упокоил еще одного, чиркнув своим длинным мечом ему по шее, пока тот пытался удержать равновесие. Второго он пнул ногой в живот, отправляя того обратно кувырком вниз по лестнице.
— Здесь маг! Убейте мага! — завопил в страхе один из ополченцев. Страх это хорошо, страх мешает врагу сражаться. Но как назло, нашлись те, кто решил последовать этому совету и попытаться расправиться с угрозой в моем лице. Двое дружинников, подгадав момент и освободившись от своих оппонентов, переключили внимание на нас с Творгеном. При этом действовали слаженно, атакуя вместе. Я лишь в последний момент успел подставить свой деревянный щит под удар двуручного топора, который его располовинил, пройдя в сантиметре от моей руки. Как тут же второй противник ударил своим молотом, который я уже принял на второй щит, сотканный из силы. Тренировки и практика все-таки давали о себе знать.
Силовой щит хоть и привычно взорвался, но выдержал и даже отбросил оружие врага, возвращая инерцию удара обратно атакующему. Уверен, что его руке сейчас хорошенько досталось. Третьему удару помешал Творген, который, разобравшись с крикливым ополченцем, вмешался и связал боем дружинника с топором. Я же, воспользовавшись помощью десятника, решил развить успех и уже привычным заклинанием на пару секунд перевернул мир для воина с молотом. Однако, даже будучи дезориентированным в пространстве, он умело продолжал отмахиваться молотом, и защищенный отличным длинным хауберком представлял собой трудную мишень. С третьей попытки я все-таки смог дотянуться кончиком своего копья до его шеи, защищенной плотным кольчужным капюшоном, что само по себе вряд ли бы дало хоть какой-то результат. Но вот «раскол» эффект возымел. Пронесшаяся сполохом по древку энергия вонзилась в металлические кольца и выплеснулась наружу, находя себе путь среди плотного кольчужного плетения. Основная часть импульса была погашения броней, достаточно прочной, чтобы сохранить свою целостность под натиском силы. Но и малой ее части, просочившейся сквозь отверстия в металлических кольцах, хватило чтобы разорвать такую непрочную человеческую плоть на шее.
Воин схватился свободной рукой за горло, все еще сохраняя равновесие, но уже спустя пару секунд схаркнул кровью, и закашлявшись начал заваливаться на бок. Я же вместо радости победы почувствовал полное опустошение, силы больше
