работает. При самой последней поставке, в конце сухого закона, старый господин Лемэр приехал сюда, чтобы, как обычно, забрать деньги, но старый мистер Флорио тоже явился лично и попытался надуть партнёра. Подробностей не знает никто, но в итоге они оба убили друг друга, а деньги так и остались в тайнике.
– Пятнадцать тысяч долларов, – сказала Хармони.
– Откуда ты знаешь?
– Это правда?
– И да, и нет, – ответила Мелани. – Оплата производилась маленькими слитками золота. В 1932 году золото стоило около двадцати долларов за унцию.
– А сейчас? – спросила Хармони.
– Примерно тысячу триста.
– Ничего себе!
– В том-то и дело, – кивнула Мелани. – Это значит, что исходные пятнадцать тысяч долларов превратились теперь в гораздо более крупную сумму.
Бро снова ткнул кочергой в огонь, на этот раз мягче.
– Девятьсот семьдесят пять тысяч, – тихо произнёс он.
Обе собеседницы удивлённо обернулись к нему. Пожалуй, стоит уточнить: это Мелани обернулась с удивлением, а Хармони была совершенно потрясена:
– Бро, как ты это сделал?
– Без понятия, – буркнул Бро. Огонь затрещал, и в камине вспыхнуло большое бревно.
– Так или иначе, он прав, – сказала Мелани. – Хотя Алекс всегда округлял эту сумму до миллиона. Ещё в тридцатые годы Лемэры пытались найти это золото, и то же самое делало семейство Флорио, но никто так и не сумел его отыскать.
– А откуда вы знаете, что Флорио его не нашли? – спросила Хармони.
– Потому что Алекс нашёл одну из открыток. С этого всё и началось. Лишь месяц назад умер двоюродный дед Алекса – последний Лемэр, кроме него самого. Алекс разбирал имущество в доме этого дедушки на севере страны и обнаружил открытку в какой-то полуистлевшей коробке. Он связался с потомком Флорио – похоже, они по-прежнему владеют ночным клубом. И Винсент Флорио заинтересовался идеей вместе отправиться на поиски и поделить найденное пополам. Вряд ли он бы согласился, если бы они уже нашли золото. Он даже сказал, что у него есть карта.
– Вы хотите сказать, что Флорио снова надул Лемэра? – спросила Хармони.
По лицу Мелани быстро пробежала грустная улыбка:
– Ты меня сильно опередила. – Затем её лицо вновь погрустнело, так что было практически невозможно поверить, что она только что улыбалась. – И Алекса тоже, – добавила она. – Он всегда слишком умничал.
– В каком смысле? – переспросила Хармони.
– Я не хочу сказать, что он не был умён, – сказала Мелани. – На самом деле у него был потрясающий интеллект. Но я никогда не понимала, принесло ли ему это хоть какую-то пользу. Возможно, как раз наоборот. – Мелани вздохнула. – Правда состоит в том, что он сам не мог устоять перед искушением надуть Флорио. Ведь деньги были платой за поставленный товар. Так что все права принадлежали Лемэрам. И он был последним из них. Так что это была своего рода компенсация, если вы понимаете, о чём я.
Понимали ли они это? На лицах детей не отражалось никаких признаков понимания. Я тоже не поняла, но меня это и не интересовало. Я в этот момент беспокоилась о маме. Я не видела никаких причин, почему так случилось, но я всё сильней о ней беспокоилась. И от того, что я не понимала причин своего беспокойства, становилось ещё хуже.
– Так вот, из-за избытка ума Алекс приехал сюда на день раньше, – продолжала Мелани. – Он привёз с собой бутылку виски времён сухого закона, чтобы подарить её Флорио, но прихватил с собой и пистолет, доставшийся ему от предков. На всякий случай, как он мне сказал. Хотя он совершенно не умел обращаться с оружием. Теперь я понимаю, что он совершенно не сознавал, что делает. – Мелани посмотрела Хармони в глаза. – Приехав сюда, он начал наводить справки. И, думаю, он каким-то образом нашёл карту самостоятельно: он прислал мне сообщение об этом. Значит ли это, что у Флорио карты не было? Я совсем ничего не понимаю. Шериф сказал мне, что карту не нашли у… у его тела.
– Вы рассказали всё это шерифу? – спросила Хармони.
– Я пыталась, но если речь не об исторических памятниках, то он ничего не желает слушать, – вздохнула Мелани.
– Потому что он арестовал Мэтти, – сказал Бро. – Так что мы будем делать?
– Мама что-нибудь придумает, – сказала Хармони. – Она должна быть…
Снаружи раздался лай. Очень знакомый голос. У Артура богатый репертуар разных лаев. Этот был полон отчаяния. Обычно он так лает, когда голоден. Но было в этом лае и ещё что-то, чего я никогда прежде от Артура не слыхала. Как бы там ни было, я всё больше беспокоюсь о маме.
– Они вернулись, – сказала Хармони и вышла из комнаты, направившись ко входу.
Я осталась на месте, чтобы приглядывать за Мелани. Мной внезапно овладел приступ подозрительности ко всем, кроме нас, членов семьи. Мелани посмотрела в кружку. Слеза выкатилась у неё из глаза и капнула в чай, образовав на поверхности расходящиеся круги. Бро заметил, что она плачет, и ещё больше сосредоточился на камине. Потом из передней раздался голос Хармони:
– Бро, можно тебя на минутку?
– Да хоть на сколько.
25
Артур
Дверь отворилась, и из неё выглянула Хармони. Какое же это счастье – снова её увидеть! У меня прямо
