не смогли найти его.
– С картой?
– Карта была у моего папы. – Внезапно Пелтер выпрямился. – Разве ты не из-за этого сюда заявилась?
– Да, сэр. Что вы можете о ней рассказать?
– Я всегда считал, что всё забрали индейцы.
– Карту забрали индейцы?
Мистер Пелтер раздражённо взглянул на Хармони:
– Да не карту, а клад!
– Откуда вы знаете?
– Они знают эти леса вдоль и поперёк. – Мистер Пелтер посмотрел в мою сторону: – Ты можешь оставить мне Принцессу?
– Нет, – покачала головой Хармони.
Мистер Пелтер весь сник. Казалось, все силы его оставили, и он вновь откинулся на подушки.
– Без разницы, – проговорил он очень тихо.
Хармони, не расслышав, наклонилась поближе.
– Карта – лишь половина дела.
– Что вы имеете в виду? – спросила Хармони.
Глаза мистера Пелтера были закрыты, а губы едва шевелились. Сначала они двигались беззвучно, но потом он тихо проговорил:
– Карта бесполезна без открытки.
– Открытки?
Губы старика вновь зашевелились.
– Никто никому не верил, – пробормотал он. – Спокойной ночи.
Хармони сложила руки:
– Пожалуйста, мистер Пелтер, не засыпайте!
Мистер Пелтер покачал головой. Едва заметный жест.
– Оставь Принцессу, – попросил он. Едва слышный звук.
23
Артур
– Я хочу взять напрокат снегоход, – сказал мистер Смитерс, входя в кабинет, где мы с мамой занимались счетами. Она в таких случаях сидит за столом, стуча по кнопкам разных устройств, а я лежу под столом и стараюсь не спать. Заниматься счетами – это работа, а на работе спать нельзя ни в коем случае. Этому в деловом мире приходится научиться.
– Мы сейчас не даём снегоход напрокат, – ответила мама.
– Как насчёт трёхсот баксов за вечер?
– Мистер Смитерс, вы делаете слишком много чересчур щедрых предложений.
– Это плохо? Может, тогда двести пятьдесят?
Мама засмеялась.
– Хорошо, – кивнула она. – Пусть будет двести пятьдесят.
– Но сначала мне потребуется небольшой урок вождения.
– Вы никогда не управляли снегоходом?
– Вряд ли это особо сложно.
– Вовсе не сложно. А куда вы планируете поехать?
– Просто покатаюсь вокруг. По соседним полям, может – вниз, к речке.
– Лёд ещё очень тонок, это опасно.
– Тогда я останусь на берегу. Мне не нужны приключения – я просто хочу тихо погулять.
– Отличный план, – кивнула мама. – Встретимся на улице через пять минут.
Мистер Смитерс вышел из кабинета. Мама что-то убрала в ящик и тоже ушла. Я встал, как следует потянулся и пошёл поискать кого-нибудь. Первым делом я направился в кухню. Это моё любимое место.
На кухне – никого, и на столах ничего не оставлено. Не то чтоб я мечтал стянуть что-то: просто мне кажется важным знать, что творится вокруг. К примеру, как-то раз там была тарелка с куриными кебабами в беконе. Вы знаете, что такое кебаб? Его готовят на шпажках – и я это как раз в тот день и выяснил. А ещё я тогда узнал, как прекрасен бекон с курицей. Впрочем, разве бекон хоть с чем-то может быть не вкусен? Размышляя об этом, я, сам того не заметив, вышел из кухни в маленькую гостиную, где тоже никого не было.
Где все? Я уже направился прочь, когда до меня донёсся этот замечательный запах. Он шёл из-за винного шкафа. Я просеменил туда и втиснулся в щель между стеной и винным шкафом. Здесь я как-то нашёл очень несвежую, но тем не менее очень вкусную кукурузную палочку. Наверное, это прошлой весной было. Кажется, тогда щель казалась пошире. Я задумался, почему так, но ненадолго, потому что в глубине, частично под винным шкафом, лежал кошелёк. Кожаный – это важно. Я вытащил его из-под винного шкафа и поднял его, в то же мгновение усвоив две вещи: во-первых, этот кошелёк был в распоряжении Принцессы, причём совсем недавно. Во-вторых, он сильно пах чесноком и несвежим потом из подмышек, а это запах мистера Смитерса. Кто-то что-то говорил о пропавшем кошельке? Вроде мне что-то такое смутно припоминается. И тут меня пронзила потрясающая мысль: это же пропавший кошелёк мистера Смитерса! И это я, Артур, его нашёл! Я, Артур, герой! Когда подобное случалось со мной последний раз? Может быть, никогда! Я вылетел из комнаты со своей находкой во рту. Очень скоро я услышу: «Артур, хороший мальчик!» и «До чего ж умный пёс! Я думаю, он заслужил кебаб. Или даже парочку».
Куриный кебаб в беконе – я чуть не забыл о нём. Но это лишь оттого, что я был слишком счастлив – так счастлив, что мыслить здраво уже невозможно. А это – главный признак счастья. Вот это да! Ничего себе идейка! Совсем на меня не похожа. И я немедленно о ней позабыл.
Я вбежал в прихожую у чёрного хода и обнаружил там маму, одетую в лыжные штаны и лыжную куртку и натягивающую шерстяную шапку.
– Эге, Артур, а у
