пожарю зефирки?
– Подожди Хармони. – Мама взяла пустой поднос и направилась к выходу, но в дверях остановилась и обернулась: – Вы нашли кошелёк, мистер Смитерс?
– К сожалению, нет.
– Может, вам обратиться к шерифу. Там есть что-то вроде стола находок.
Мистер Смитерс ответил не сразу, и мне показалось, что у него в глазах застыл страх. Неужели его только что пронзила мысль о близости змей? Это показалось мне самым правдоподобным объяснением происшедшего. Наконец Смитерс справился с собой и выдавил:
– Это, пожалуй, идея.
Мама вышла, а я с удивлением обнаружил, что уже удобно устроился у камина, а в зубах сжимаю печеньку. Моё удобное местечко оказалось совсем рядом с винным шкафом, откуда до меня донёсся какой-то очень примечательный запах. Если бы я не был так занят печеньем и не лежал бы с таким комфортом, то мог бы немедленно выяснить, что это.
22
Принцесса
Мы с Хармони и миссис Хейл шли по зелёной зоне. Точнее говоря, я не шла, а возлежала в рюкзаке. Зелёная зона была, разумеется, совершенно не зелёной, а белоснежной, и с неба вновь пошёл снег: снежинки, подгоняемые ветром, летели наискосок нам навстречу.
– Брр, – поёжилась миссис Хейл, натягивая шарф на лицо. – Терпеть не могу, когда так холодно. Никогда не старей, Хармони.
– Но альтернативный вариант ещё хуже, – улыбнулась Хармони.
Миссис Хейл рассмеялась, и в этот момент где-то в глубине её одеяний зазвонил телефон. Миссис Хейл извлекла его и сказала в трубку: «Алло?» По мере того как она слушала собеседника, кожа её бледнела, став в итоге почти как снег, если не считать выступивших на щеках розовых пятен.
– Я сейчас буду, – ответила она и попыталась убрать телефон обратно в карман, но вместо этого уронила его в снег.
Хармони наклонилась и подняла его.
– Миссис Хейл, вам нехорошо?
– У меня всё нормально, – ответила она, хотя весь её вид свидетельствовал об обратном, а рука, принявшая у Хармони трубку, сильно дрожала. – Это Арти.
– Кто такой Арти?
– Мой муж. Я сто раз ему говорила, но разве он когда-нибудь слушал…
– Что говорили, миссис Хейл? Я не понимаю.
– И доктор Хашми говорил. Ну почему он такой идиот? У него же было уже две замены коленного сустава! А позвоночник? К тому же…
– Но что вы ему говорили? – по-прежнему не понимала Хармони.
– Что давно пора прекратить самостоятельно чистить дорожки от снега! Без вариантов! И что, по-твоему, он сделал при первой же возможности? Ну и, разумеется, в итоге он поскользнулся и упал на лёд, и его отвезли в больницу на «Скорой помощи». И почему, собственно, меня это не удивляет? – Миссис Хейл глубоко вздохнула – так, как люди делают, когда пытаются успокоиться. – Хармони, мне придётся пойти туда.
– Хотите, я схожу с вами? – спросила Хармони.
– Спасибо, не стоит, – ответила миссис Хейл. – Тебе вряд ли понравится.
– Ничего страшного, – попробовала настоять Хармони.
На глазах у миссис Хейл выступили слёзы.
– Ты славная девочка, – сказала она и, резко повернувшись, быстро зашагала обратно. Мы с Хармони остались вдвоём посреди зелёной зоны.
– Принцесса, это ужасно.
Разумеется, ужасно – для этого типа Арти и, может быть, для миссис Хейл, но мне-то что? Вот если бы что-то плохое приключилось с Хармони – тогда другое дело.
– Думаю, нам лучше пойти домой, – сказала Хармони.
Ветер усилился, и я теснее прижалась к ней. Кажется, мы вовсе не идём домой, да и вообще никуда не идём. Не беда. Нам и так вполне хорошо.
– Но, – продолжила Хармони, помолчав, – я так надеялась, что этот визит что-то даст… Если б только Артур не съел карту!
Я думаю, она права. Но я совершенно не готова втягиваться в эти «если б только Артур не»: стоит лишь раз начать – и это придётся делать вечно.
– Как тебе кажется – в этом же совсем нет ничего плохого? – спросила Хармони. – Ну, если мы сходим туда одни? Миссис Хейл сказала, что ты понравишься людям из приюта «Теплица».
Чего ж тут плохого? Но! – так говорят всадники, чтобы заставить лошадь тронуться с места. Хармони не лошадь, но разве я не… не наездница в некотором смысле? Замечательная идея! Я человеческая наездница!
Всю дорогу до приюта «Теплица» я про себя говорила: «Но, но!» Приют стоял около Ледяного пруда неподалёку от хоккейного катка. Это был большой дом, размером напомнивший мне скорее больницу, где я как-то была, когда мы забирали оттуда Бро после того, как он сломал запястье, упав с яблони. Впрочем, нам сейчас не до обсуждения этого случая. Так вот, приют «Теплица» напомнил мне больницу, с тем только, что приют был всё-таки поменьше и покрашен в белый и зелёный цвета, а не кирпичным, как больница. Проще говоря, он выглядел как смягчённая вариация больницы. Во всяком случае, для меня.
Мы вошли внутрь, в большую уютную комнату с множеством растений и – какая предусмотрительность! – с птичкой в клетке. Какая-то старушка на инвалидном кресле подъехала к птичке и спросила у неё:
– Ну как нынче поживает моя милая
