целый штабель. Звук, по-видимому, отвлёк Бро, потому что следующий удар пришёлся полностью мимо бревна, и топор вонзился в землю прямо у его ног. Окно прачечной сразу же распахнулось, и из него выглянула мама.
– Достаточно, Бро, – сказала она. – Даже более чем. Прихвати с собой пару охапок. – Взглянув на мистера Смитерса, она закрыла окно.
Бро собрал охапку поленьев. Я тоже взял одно брёвнышко: маленькое и изящное, чтобы случайно не переутомиться, и пошёл за ним следом. Чувствовал я себя замечательно. Мне нравится быть в команде! И мистеру Смитерсу, похоже, тоже, потому что и он взял охапку поленьев.
– Не нужно, мистер…
– Мне вовсе не трудно, – сказал мистер Смитерс и заспешил вперёд, чтобы открыть нам дверь. Оглянувшись назад на дровяной сарай, он притормозил: – А что там под брезентом?
– Снегоход, – ответил Бро.
– Правда? Я никогда не ездил на снегоходе.
– Это совсем просто, – сказал Бро.
– Может, ты меня научишь?
– С удовольствием. Но по правилам придётся подождать ещё несколько месяцев.
– Чего подождать?
– Моего дня рождения. Но пока вас могла бы поучить мама. Меня и Хармони учила она.
Пошёл снег. Одна снежинка упала мне на язык и растаяла. Не устаю этому удивляться. Мы внесли нашу ношу в дом.
Некоторое время спустя все мы собрались в небольшой гостиной. Бро разводил в камине огонь, мистер Смитерс, усевшись в одно из замечательных кожаных кресел, листал журнал, а я караулил змей. Вообще-то змей в доме никогда не было, но мне почему-то было никак не остановиться.
– Что это с Артуром? – спросила мама, внося в комнату поднос с чайником, чашкой, молочником и печеньем.
Бро оглянулся через плечо:
– Он просто сидит.
– Но кажется, будто он чем-то встревожен, – покачала головой мама. – Совсем на него не похоже.
– Наверное, просто печенье клянчит, – предположил Бро, расщепляя пополам лучину.
Я и в самом деле хочу печенья. Нет смысла отрицать это. Но волнуюсь я из-за змей. Вдруг одна из них спустится по дымоходу и упадёт прямо Бро на голову? Страшно даже подумать! За всю свою жизнь мне не было так страшно, и, хочется верить, больше не будет. Я подошёл поближе к маме и стал, таким образом, заодно ближе к печенью.
Она наклонилась, чтобы налить мистеру Смитерсу чай. На мгновение их головы почти соприкоснулись, и мне это очень не понравилось. Не спрашивайте почему.
– Вас всё устраивает, мистер Смитерс? – спросила мама, ставя тарелку с печеньем на столик и выпрямляясь.
– У вас очень уютно, – сказал Смитерс, отправляя в рот печенюшку. В свой рот, а не в мой. – Бро рассказал мне о старой бутылке, обнаруженной тут в рамках расследования, которое, похоже, пока не закончено. Она ещё здесь?
Мама отрицательно качнула головой:
– Её забрал помощник шерифа.
– Жаль, – вздохнул Смитерс. – Я коллекционирую подобные вещи.
– Мы нашли её в интернете, – сказала мама. – Похоже, она стоит двести пятьдесят долларов.
– Не исключено. Можете вы её описать?
Мама подробно описала бутылку: что на ней было написано, и какая она была пыльная, и что компания давно закрылась, и всё-всё, что я уже слышал.
– Звучит убедительно, – кивнул мистер Смитерс. – Я готов заплатить за неё пятьсот долларов.
– В самом деле? – удивилась мама. – Но её же у нас нет, я же сказала. И я вовсе не уверена, что у нас вообще есть права на неё…
– Может, даже семьсот пятьдесят, – проговорил мистер Смитерс.
Мамины глаза широко раскрылись.
– Подождите минутку, я позвоню, – сказала она и вышла из комнаты.
Смитерс вновь начал листать журнал. Но на самом деле это делали лишь его руки. Глаза, которые при просматривании журнала должны двигаться взад-вперёд, были у него неподвижны. Бро тем временем был полностью поглощён хлопотами у камина. Он зажёг спичку, поднёс огонь к мятой бумаге, и – вуаля! – в камине вспыхнуло тёплое уютное пламя. Мы в «Блекберри хилл» знаем толк в подобных вещах. Так почему же у нас нет постояльцев? Берта говорит, что виной всему экономика, но я ума не приложу, что это значит.
Мама вернулась назад:
– У шерифа не знают, когда смогут вернуть бутылку, и не могут гарантировать, что вообще вернут её.
– Жаль, – сказал Смитерс, закрывая журнал. – Я уж подумал, что повезло.
– Я была бы рада помочь вам, к нашей взаимной выгоде, – сказала мама.
Смитерс рассмеялся и посмотрел на огонь:
– Отличная работа, Бро.
– Спасибо, – откликнулся тот.
Мистер Смитерс надкусил печенюшку и прямо с набитым ртом проговорил:
– А вы, случаем, не видали на бутылке каких-нибудь необычных пометок?
– Простите, чего не видали? – переспросила мама.
– Нет-нет, это вы меня простите, – мистер Смитерс проглотил печенье. – За мои дурные манеры. Я спрашивал, не обратили ли вы внимание на какие-нибудь странные пометки на бутылке.
– Какого рода? – уточнила мама.
– Не знаю, – пожал плечами Смитерс. – Может, какая-нибудь цифра или буква?
Мама отрицательно покачала головой.
– Может ты видел, Бро?
– Не-а, – ответил Бро. – Можно я
