ум за разум зашёл. Так говорит Берта, когда чего-то оказывается слишком много или в духовке что-то сгорело в тот самый момент, когда случилась протечка в туалете. Прежде я никогда этого не понимал, но теперь понял наконец. Где бы ни были мои ум и разум, сейчас они носились как бешеные.
– Артур? – спросила Хармони, приседая ко мне. – Что случилось?
Ох, сколько всего случилось. Я тяжело дышал и никак не мог отдышаться.
– Бро, можно тебя на минутку? – позвала Хармони через плечо, и я услышал голос Бро из глубины дома:
– Да хоть на сколько.
– Бро, это значит – иди сюда.
– А!
В следующее мгновение Бро стоял в дверях рядом с Хармони:
– «Есть минутка» значит «иди сюда»? Чего только не узнаешь… Ой! Что это с Артуром?
– Он один и тянет за поводок, – заметила Хармони.
Бро огляделся:
– А где мама?
– Вот в чём и вопрос. – Хармони встала, поднесла ладони ко рту и позвала: – Мама! Мама!
Ответа не последовало. Я знал, что не последует. Потом Бро присел и потрепал меня по голове:
– В чём дело, дружище?
Дело. Вот что. У меня дело. Очень, очень серьёзное дело. Смитерс или Флорио, как бы его ни звали, похитил маму! У него был пистолет! Что он с ней сделает? Я сломя голову носился маленькими кругами, нюхая снег. Больше мне ничего в голову не пришло. Бро и Хармони между тем смотрели на дорожку и деревья за ней. Вокруг никого не было.
– Мама, мама!
Я услышал какое-то поскуливание. Это я, что ли? Надеюсь, что нет.
– Харм, – сказал Бро. – Может, он хочет, чтоб мы пошли за ним?
Оба они посмотрели на меня.
– Он ничего подобного прежде не делал, – сказала Хармони.
Они ещё немножко посмотрели на меня.
– Но сейчас делает, – проговорил Бро.
Что именно я делаю? Да, конечно! Я просто сам не сразу понял! Идите за мной! Скорее за стариной Артуром!
Хармони кивнула:
– Я скажу Мелани, что нам надо уйти.
Она вошла в дом. Мамин запах я ни с чем не спутаю. Здесь он был повсюду. Мамин запах – один из моих самых любимых. Есть в нём какие-то нотки лимона, которые мне очень нравятся. Но сейчас он заставлял меня волноваться. Как нечто, что я люблю, может вызывать такую тревогу? Когда у вас ум за разум заходит, на подобные вопросы невозможно ответить.
Хармони вернулась в куртке, шапке и перчатках и протянула Бро его куртку с перчатками. Шапку Бро решил этой зимой не носить – не помню почему.
– Мелани останется ночевать, – сказала Хармони. – Мама её попозже зарегистрирует.
– Ага, – кивнул Бро. – Именно.
Они посмотрели друг на друга, и их пронзило какое-то общее сильное чувство. Я ощущал его, хоть и не мог понять, что это.
– Ладно, Артур, – сказал Бро. – Пошли.
Я перестал кружиться и побежал на дорогу – может, не слишком быстро, но и не прогулочным шагом. На улице я повернул и направился к Уилларду.
– Он ведёт нас к Уилларду, – сказал Бро.
– Мама, наверное, привязала его и зашла внутрь купить кофе, а он убежал.
– Ага, – кивнул Бро.
– Но почему он пошёл домой, а не дождался её?
– И мама никогда не пьёт кофе по вечерам…
Они не сказали больше ни слова до тех пор, пока мы не подошли к магазину Уилларда. Я немного прибавил скорость и хотел обогнуть здание, следуя за запахом выхлопов от снегохода. Мы на верном пути!
– Эй! – окликнула меня Хармони. – Артур, вернись!
Но я вовсе не хотел возвращаться. Я хотел…
Хармони взяла меня за поводок. После некоторых перемещений мы все вошли в магазин Уилларда. В любое другое время я был бы рад побыть у Уилларда, наслаждаясь разнообразными великолепными запахами, а может, и не только запахами. Но не сегодня!
Хармони и Бро огляделись.
– Её здесь нет, – сказала Хармони.
А я это и так знал! Почему мы так медлительны? Нам надо поторопиться!
– Что ты скулишь? – спросила Хармони.
– Может, хочет одну из тех собачьих вкусняшек с беконом? – предположил Бро.
– Нет, он не их клянчит, – покачала головой Хармони. – Он просто очень сильно виляет хвостом. И посмотри на это.
Они поглядели на мой хвост. А я в этот момент сам не понимал, что он там вытворяет.
– Он поджал его, – сказал Бро. – А теперь опять бьёт им.
Это звучит немножко стыдно. Я попытался поднять хвост красиво и высоко, но он меня не послушался.
– Чего же он всё-таки хочет? – спросила Хармони.
От кассы послышался голос мистера Уилларда. Здесь три мистера Уилларда – старый и молодой меня очень любят, а средний совсем не любит. Это был средний.
– А чего он всегда хочет? – сказал он. – Вкусняшку, разумеется. И вечно показывает один и тот же трюк – прикинуться мёртвым. Как бы не
