человек оставался на месте, все было нормально, но едва он попытался броситься на Макса, как дико заорал и какая-то сила затащила его в пустоту.
– ШНыр не так уж беззащитен. Похоже, берсерки могут оставаться лишь в точках проникновения. Прямая атака маловероятна. Но, думаю, Гай ее и не планировал, – сказала Кавалерия.
– А что он планировал?
– Хотела бы я знать! – усмехнулась Кавалерия. – В ШНыре сейчас слишком много ценностей. И цветок, и каменный фонтан, и дракончик… Все вместе это открывает перед ведьмарями невероятные возможности. Раз так, то и мы будем просчитывать худшие варианты. Когда ты готов к худшему – ты готов ко всему. Итак, почему цветок еще не у Гая?
– У Гая нет в ШНыре глаз! Он догадывается, где цветок, но не знает этого наверняка! – предположил Сашка. – А он не может подбросить нам сюда видеокамеру?
– Мы бы ее обнаружили. К тому же против технических средств шпионажа ШНыр защищен закладкой… Ее силы теперь малы, но пока достаточны, – Кавалерия подумала, погрызла дужку очков, в которой, как известно, таились мудрые мысли, и добавила: – Но идея на поверхности… Думаю, если не сам Гай, то Тилль точно попытается.
Она не ошиблась. Вскоре Макс сбил из арбалета ворона, выдавшего себя особой неуклюжестью, с которой он держался в воздухе.
– Да, – сказала Кавалерия. – Высматривают цветок. А еще вернее: уже знают, где он, но взять пока не могут.
– А если отодвинуть его от каменного фонтана? – заволновался Вадюша.
Он только что хорошо поел, облачился в попугайную курточку и теперь допекал Кавалерию советами.
– Бабочки и пчелы все равно выдадут. Они слетаются к цветку отовсюду.
Кавалерия вытащила сделанный Даней рисунок и разглядывала его.
– Смотри! – сказала она Вадюше, очками как лупой скользя над рисунком. – Старая пегасня тут… Здесь колодец… Тут всякие подсобные сараюшки… А это у нас что?
Очки ткнулись в высокую, похожую на маяк постройку, уверенно изображенную Даней в стороне от прочих строений ШНыра. Вадюша обожал вопросы, дающие возможность проявить эрудицию.
– Тэк-с! Что у нас поблизости? Река и кладбище пегов! А тут холм! Значит, это Дозорная башня!
Кавалерия доверяла знаниям Вадюши:
– Ты уверен?
– Она дважды упоминается в уцелевших фрагментах шныровской летописи и один раз в берестяной грамоте, которую нашли, когда отрывали фундамент под котельную. Дозорная башня была выстроена Сергиусом Немовым, Титом Михайловым и Фаддеем Ногатой. Помогал им Гулк Ражий. С этой башни, расположенной на самом высоком из ближайших к ШНыру холмов, отлично просматривались все окрестности.
– Но разве со спины пега нельзя было увидеть? Зачем строить башню?
– На пеге постоянного дозорного держать хлопотно. Мы и сейчас его не держим. А времена тогда были беспокойные – набеги, вылазки, войны, – Вадюша погладил свою курточку, видимо чтобы она не волновалась. – Лучше уж пораньше опасность увидеть, а то направление-то западное, самое опасное. Вечно царские воеводы с отрядами слоняются. Кто будет разбирать? Руки скрутят – и в разбойный приказ на дыбу: «Какого боярина холоп? Где лошадку летучую взял, нечестивец? Великий князь такую же хочет!»
– Дозорная башня… – задумчиво повторила Кавалерия. – Кажется, я видела на холме заросшие травой камни. Это остатки ее фундамента?
Вадюша подтвердил, что да.
– И главной закладкой ШНыра башня не прикрывалась?
– Слишком далеко. Холм-то ближе не перетащишь. Но оттуда, с Дозорной башни, просматривалась не только ограда, но и вся территория ШНыра. И Зеленый лабиринт, и жилой корпус, и пегасня. Это тоже упоминается в летописи.
Кавалерия недоверчиво фыркнула:
– Не верю! Снаружи можно увидеть лишь то, что не навредит ШНыру. Например, если Кузепыч красит крышу, этого защита не скрывает. Пусть любуются. Зато взлетающий пег виден, только когда пересечет охранную границу.
– Со всех других мест – да. Но не с Дозорной башни. Оттуда видно все без искажений. То, что Башня разрушена, не имеет значения. В фундамент заложены камни с двушки, позволяющие глядеть сквозь защиту ШНыра, – сказал Вадюша.
Кавалерия надела очки и закрыла глаза. Имелась у нее такая нелогичная привычка, над которой кое-кто из средних шныров втихомолку посмеивался.
– Гады-гады-гады! – сказала она нараспев. – Прекрасный наблюдательный пост! Если взять с собой обычный бинокль, можно увидеть и главную закладку, и бабочек, летящих на цветок! Никакие мертвые птицы больше не нужны!
– Может, Гай и не вспомнит о Башне? – предположил Вадюша.
– Обязательно вспомнит, – сказала Кавалерия. – В карту вглядится и вспомнит. Думаю, стоит ожидать, что на холме в ближайшее время появится сильный отряд берсерков, и для их наблюдателей весь ШНыр будет как на ладони.
– Этого нельзя допустить! – воскликнул Вадюша.
– Нельзя! – согласилась Кавалерия. – Значит, придется защищать холм. Охрану поручим Родиону и Штопочке! Макс с Улом будут их сменять.
– И Юлю хорошо бы припрячь! – сказал Вадюша, глядя в сторону.
Кавалерия усмехнулась:
– А ее зачем? Что, на лекциях не пишет?
– Отчего же? У нее есть красивая тетрадка, с пружинками! – наябедничал Вадюша. – Она зачем-то пишет в ней «Домашняя работа» и «Классная работа». И так целые страницы! А между ними ни единой буквы! Иногда всплывает месяц, но нерегулярно.
– У меня на лекциях она тоже спит, – признала Кавалерия.
– Она не спит, а досыпает. А ночью бегает с нерпью и прыгунами. Сюрпризы всякие ведьмарям подстраивает. Так что ее вполне можно присоединить к Родиону и Штопочке. Эти трое друг друга стоят!
Кавалерия задумалась.
– Хорошо. И Юлю тоже подключим! – согласилась она.
Штопочку Кавалерия обнаружила в пегасне, причем слышно ее было еще на улице. Роковая девица эмоционально объясняла Зверю, что он не трамвай, подвинется. Зверь внимательно слушал, однако убираться из прохода не спешил.
– Ты тоже не трамвай, почему не можешь обойти? – спросила Кавалерия. Штопочка почесала лоб. Такая простая мысль никогда не приходила ей в голову.
– И вообще давно хочу у тебя спросить: зачем непрерывно орать? – мягко продолжала Кавалерия.
– А чтоб он понял, что я им недовольна!
– Так ори другие слова! Пегу все равно не понять разницы между «на колбасу отдам!» и «ты мой красавчик!». Для него это слишком большие стилистические тонкости. С таким же успехом ты можешь вопить на него стихами Пушкина!
– Так, что ли? «Я помню чудное мгновенье! Передо мной явился ТЫ-Ы!!!!» – гаркнула Штопочка и щелкнула зубами у самого уха Зверя. Жеребец тревожно прижал уши и убрался в денник.
– Вот оно, влияние великого поэта! – сказала Кавалерия и мобилизовала Штопочку на охрану холма.
Страшная девица опасному поручению обрадовалась. Стала всех щипать и колотить. Обнимать, плакать басом, хохотать. При этом она, конечно, ужасно ругалась, но все знавшие Штопочку понимали, что она счастлива, и даже очень.
Следующей Кавалерии попалась Юля. Вместе с Макаром она была в деннике
