— Здесь, наверное, похоронены члены экспедиции мо… моей… — забормотал профессор, остановившись как вкопанный. Он сильно побледнел и не решался подойти к этим крестам, боясь увидеть на одном из них имя своей дочери.
— Спокойно, проф, — сказал я, опускаясь на колени возле ближайшего из крестов. — Эти кресты, скорее всего, стоят здесь уже давным-давно. Смотрите, их древесина прогнившая и источенная жучками.
— Возможно, это могилы членов экспедиции Перси Фосетта, — предположила Касси, тоже подходя к ближайшему кресту и опускаясь на колени рядом со мной.
Я отрицательно покачал головой.
— Судя по тому, что нам удалось прочесть в дневнике Джека, в этой экспедиции участвовали только три человека. Кроме того, — я показал пальцем на поперечину креста, — взгляни вот на это.
Касси, прищурив глаза, стала разглядывать поверхность древесины.
— Я ничего не вижу. Тут, похоже, что-то вырезано, но… но я не могу ничего разглядеть.
Я достал свой нож для подводного плавания и стал осторожно проводить его кончиком по надписи так, чтобы она стала более разборчивой.
— О Господи!.. — воскликнула мексиканка, увидев год, вырезанный на кресте, и резко вскочила. — Здесь указан 1940 год!
— 1940-й? — недоверчиво переспросил профессор. — Ты уверена?
— Я, конечно, не математик, но дату прочесть могу.
— Тогда получается, что в промежутке между 1925 годом, когда здесь побывали отец и сын Фосетты, и нынешним годом, когда была организована экспедиция моей дочери, тут был кто-то еще.
— Наверное, какая-нибудь спасательная экспедиция, — предположил я.
— Через целых пятнадцать лет после того, как здесь пропала экспедиция Перси Фосетта? Похоже, они не очень-то спешили.
— А может, еще одна археологическая экспедиция, которая тоже пыталась найти город Z, — добавила Кассандра.
— Как бы там ни было, — сказал я, глядя на это вызывающее ощущение тревоги кладбище, — дела у них, судя по всему, пошли совсем не так, как было запланировано.
Мы еще довольно долго стояли втроем перед этим загадочным кладбищем, которое было расположено посреди заброшенного города и о котором еще несколько минут назад, как нам казалось, человечеству абсолютно ничего не было известно. Мы стояли и терялись в догадках.
— Что, по-вашему, могло с ними произойти? — спросила Кассандра, глядя на кресты.
— Лично мне кажется, что они умерли, — усмехнулся я.
— Прекрати, Улисс, — одернул меня профессор, — прояви хоть немного уважения.
— Первое, что мы должны сделать, — предложила Кассандра, — это выяснить, кто они были такие и что с ними произошло.
— Неужели это так важно? — спросил я.
— А разве для нас не важно знать, почему умерли люди, которые, по всей вероятности, были последними из тех, кто побывал здесь до нас? Мне кажется, что очень даже важно, приятель. Если мы будем это знать, нам, я думаю, не придется закончить свой жизненный путь так, как его закончили они.
Мне не хотелось признавать, что Кассандра права, хотя в данном конкретном случае она и в самом деле была права, а потому я ограничился тем, что ничего не сказал в ответ.
Профессор тем временем бродил среди крестов, наклоняясь над некоторыми из них, и все больше и больше хмурясь.
— На них, похоже, когда-то были надписи, — сказал он, — но они уже почти стерлись, поэтому ничего нельзя прочесть.
— Древесина в таком климате обычно гниет довольно быстро, — пожав плечами, заметил я.
— А еще я заметил нечто такое, что кажется мне довольно странным… — продолжал профессор, кладя обе ладони на один из крестов и делая вид, что не услышал моих слов.
— Вы имеете в виду эти могилы? — спросила Касси.
Профессор поднял взгляд и слегка скривился.
— Да, именно они, эти могилы, и кажутся мне странными. Я не уверен, что это и в самом деле могилы.
— А почему они кажутся вам странными? Потому что на них нет цветов?
— Нет, дорогая моя. Потому что они расположены уж слишком близко одна от другой. Вы вдвоем разве этого не заметили? — Профессор развел руками и наглядно продемонстрировал, что расстояние между могилами не достигает даже метра. — Невольно складывается впечатление, что… что кресты-то здесь стоят, но под ними ничего нет.
— Вы что, думаете, что они декоративные? — спросил я, скептически уставившись на него. — По правде говоря, лично мне кажется, что украсить этот сад можно было бы как-то получше.
Профессор отрицательно покачал головой.
— Нет, я имею в виду не это. Хотя надписи уже невозможно прочесть, нет никаких сомнений, что это были именно надписи, и я уверен в том, что каждый из этих крестов посвящен какому-то человеку, который умер здесь.
— Ну и что из этого следует?
— Да ничего. Я всего лишь говорю, что, хотя кресты настоящие, я сомневаюсь, что под ними кто-то похоронен. Но не спрашивайте меня, что это означает, потому что мне и самому это неизвестно.
Мы недоуменно переглянулись, теряясь в догадках, что же это все-таки может означать.
— В общем, — сказал профессор, нарушая затянувшееся молчание, — можно добавить в список не разгаданных нами загадок еще одну. Кто-нибудь ведет им счет?
Продолжая разговор о кладбище, которое в действительности таковым не являлось, и время от времени как бы между прочим, со скрытой тревогой оглядываясь на него, мы рассматривали странного каменного зверя, а затем направились в сторону его задней части. Обогнув его полностью, мы минут через двадцать снова оказались там, откуда начали этот осмотр, — перед огромными передними лапами каменного зверя.
— Похоже, что это всего лишь большая скульптура, — разочарованно вздохнул профессор. — А я-то надеялся, что это что-то вроде храма и мы найдем вход, по которому можно зайти вовнутрь.
— По правде говоря, и я тоже на это надеялась, — призналась Касси. — Мне казалось, что это сооружение уж слишком большое для того, чтобы быть обычной скульптурой, но, похоже, это не более чем примитивный объект поклонения.
— Минуточку, — предупреждающе произнес я, показывая на находящиеся прямо перед нами колонны, уцелевшие и рухнувшие. — Нам еще осталось взглянуть, что имеется вон там.
Профессор посмотрел на меня со скептическим видом.
— Туда нам не пролезть… — уныло возразил он. — Во всяком случае, пытаться пробраться через такие развалины очень опасно. Некоторые из все еще стоящих колонн в любой момент могут рухнуть, и, откровенно говоря, мне не хотелось бы, чтобы они упали на меня.
— Не переживайте, — сказал я, подтягивая ремни своего рюкзачка, — туда пролезу я.
