это адресовано. Я все-таки решил, что мне, оставил в стороне сражающихся и кинулся вверх по лестнице.
Он должен быть там, в самой высокой башне, и мне надлежит встретить его лицом к лицу и повергнуть. Я не знал, по силам ли мне это, но обязан попробовать. Ведь только я знал, откуда явился он сюда, и только благодаря мне он сумел сделать это…
Наверху была тяжелая деревянная дверь. Я толкнул – она оказалась запертой. Я ударил изо всех сил. Дверь с грохотом рухнула.
Он стоял у окна. Закован в легкую броню, козлиная голова на широких плечах.
Я переступил порог и остановился.
Он обернулся на грохот и теперь пытался уловить мой взгляд за сталью забрала.
– Смертный, ты зашел слишком далеко, – проговорил враг. – Впрочем, смертный ли ты? – И в руке его сверкнул клинок.
– Спроси Стригаллдвира, – ответил я.
– Значит, это ты убил его… Он узнал твое имя?
– Быть может.
На лестнице загремели шаги. Я отступил влево от дверного проема. В палату ворвался Ганелон. Я крикнул:
– Остановись!
Он встал как вкопанный и обернулся ко мне.
– Та самая тварь! – воскликнул он. – Что это?
– Это мой грех против всего, что я любил, – сказал я. – Отойди. Он мой.
– Пожалуйста. – Ганелон не шевельнулся.
– Ты действительно так считаешь? – спросило мерзкое существо.
– Проверь, – ответил я и ринулся на него.
Рогатый не стал фехтовать. Любой боец счел бы такой прием безумным…
Он просто метнул свой клинок в меня острием вперед, словно молнию, и он летел, рассекая воздух, подобно грому, и оглушительным грохотом отвечала гроза за стенами башни.
Я спокойно отбил этот клинок Грейсвандиром, словно обычный выпад. Он вонзился в пол и вспыхнул. Снаружи полыхнула молния.
На какое-то мгновение пламя сверкнуло ярче магниевой вспышки, и именно в этот миг тварь бросилась на меня. Прижав мои руки к бокам, ударила рогами в забрало – раз, другой…
Я всей силой рванулся из его захвата, и тот подался.
Выронив Грейсвандир, я разорвал смертельную хватку.
И тогда глаза наши встретились.
Разом ударили мы и отскочили.
– Повелитель Амбера, – сказало существо, – почему ты бьешься со мной? Ведь именно ты открыл нам дорогу сюда, открыл этот путь.
– Об этом необдуманном поступке я сожалею и намерен вернуть все на свои места.
– Поздно – и начинать бы следовало не отсюда.
Оно ударило вновь, да так быстро, что я не успел уклониться. Удар припечатал меня к стене. Враг двигался быстро, как смерть.
Потом существо подняло руку и начертало в воздухе знак, и я увидел Двор Хаоса – видение, от которого волосы мои встали дыбом, хладный вихрь охватил душу, и я понял, что натворил.
– Теперь видишь? – говорило оно. – Ты открыл для нас Врата. Помоги нам, а мы поможем тебе вновь обрести твое.
На какой-то миг я дрогнул. Возможно, они и правда исполнят обещанное, если я помогу.
Но угрозой останутся навсегда. Союзники на миг, мы сразу же вцепимся в горло друг другу, когда оба обретем свое, а темные силы тогда будут еще могущественнее. Впрочем, если Амбер будет моим…
– Итак, договорились? – резко проблеял его голос.
Я думал о тенях и о краях по ту сторону Тени…
Медленно поднял я руки и расстегнул пряжку шлема. А потом отбросил его в сторону, и тварь расслабилась.
Ганелон, похоже, в этот момент подбирался поближе.
Одним прыжком я перескочил комнату и вмял тварь в стену.
– Нет! – крикнул я.
И почувствовал руки врага на своем горле, в тот же миг мои руки стиснули его шею.
Я давил и гнул изо всех сил. Кажется, тварь делала то же самое.
А потом что-то с треском переломилось, будто сухая палка. Интересно, чья это была шея. Моя болела чертовски.
Я открыл глаза и увидел над собой небо. Я лежал на спине, на одеяле, разложенном на земле.
– Боюсь, он выживет, – сказал Ганелон, и я медленно повернул голову на звук.
Он сидел рядом на краю одеяла, с мечом поперек колен. Тут же была Лоррейн.
– Ну как? – спросил я.
– Мы победили, – ответил он. – Ты выполнил свое обещание. Когда ты убил эту тварь, все кончилось. Люди упали бездыханными, твари сгорели.
– Хорошо.
– А я сижу и размышляю, почему больше не могу ненавидеть тебя.
– Есть уже какие-то предположения?
– Нет, в самом деле не могу понять. Быть может, мы слишком похожи. Не знаю.
Я улыбнулся Лоррейн:
– Хорошо, что иногда твои пророчества не сбываются. Битва кончилась, и ты жива.
– Моя смерть уже здесь, – отвечала она без улыбки.
– Что ты имеешь в виду?
– Говорят, лорд Корвин некогда вынес моему деду смертный приговор – квалифицированная казнь, так это называли, – за то, что тот возглавил одно из первых восстаний против него.
– Это был не я, это одна из моих теней.
Она отрицательно покачала головой и сказала:
– Корвин из Амбера, я есть то, что я есть.
Встала и ушла.
– Что же это было? – спросил Ганелон, не обращая внимания на ее уход. – Откуда взялась эта тварь, что находилась в башне?
– Моя вина, – отвечал я. – Это одна из тех тварей, которых я выпустил на волю, наложив проклятие на Амбер. Я открыл путь, и то, что лежит по ту сторону Тени, смогло вторгнуться в реальный мир. Эти твари следуют в Амбер путем наименьшего сопротивления сквозь Тени. Здесь таким путем был Круг; в другом месте это будет что-то еще. В этом месте путь для них я закрыл. Лоррейн теперь в безопасности.
– Поэтому ты и явился сюда?
– Нет, – отвечал я. – На самом деле я шел в Авалон, когда на полпути наткнулся на Ланса. Я не мог оставить его лежать, истекающим кровью, принес сюда и сам угодил в собственные сети.
– Авалон? Значит, ты обманул меня, и он не разрушен.
Я покачал головой:
– Нет. Наш Авалон пал, но в Тени я могу вновь отыскать его подобие.
– Возьми меня с собой.
– Ты спятил?
– Нет. Я хотел бы опять увидеть страну, где родился, чем бы это мне ни грозило.
– Я направляюсь туда не для того, чтобы там жить, – пояснил я, – но чтобы вооружиться для грядущей битвы. В Авалоне есть розовый порошок, с которым работают ювелиры. Однажды в Амбере я поджег его… Так что я направляюсь туда, чтобы добыть этот порошок – и заполучить ружья, с которыми я смогу осадить Амбер и занять трон, который по праву мой.
– А что с тварями из-за Тени, о которых ты говорил?
– Я разберусь с ними, когда выиграю битву за Амбер. А если проиграю, они останутся проблемой Эрика.
– Ты сказал, что
