обращались в золотые и алмазные блестки, а луна плыла меж ними, как лебедь. День вострубил весенней зеленью, мы пересекли могучую реку, а горы впереди еще источали хлад ночи. Я выпустил стрелу своих желаний в грудь полуночи, и, загоревшись, она метеором прожгла себе путь на север. Единственный попавшийся нам по дороге дракон оказался хромым и, едва завидев нас, попыхивая дымом, заковылял в сторону, испепеляя дыханием маргаритки. Стаи ярких птиц стрелками указывали нам путь, звонкое эхо от хрустальных озер повторяло наши слова. Я ехал и пел, а чуть погодя начал подпевать мне и Ганелон. Так мы ехали целую неделю; небо и ветер – все указывало на то, что Авалон теперь близок.
Когда солнце скользнуло за скалы, а день ушел в небытие, мы заночевали в лесу у озера. Я отправился искупаться, Ганелон же занялся нашим снаряжением. Прохладная вода не отпускала. И я плескался в ней, не думая о времени.
Кажется, мне послышалось, что в лесу кто-то крикнул, но уверенности не было. Лес и без того был странным, и меня мало интересовало, что там в нем творится. Все же я быстро оделся и поспешил назад в лагерь.
Подойдя поближе, я вновь услышал визг и мольбы и понял, что беседа уже в полном разгаре.
Я вышел на выбранную нами поляну. Вокруг было разбросано снаряжение и приготовленный для костра хворост.
Ганелон сидел на корточках под дубом. С одной из ветвей свисал человек.
Молодой, светловолосый и светлокожий – сказать что-нибудь поточнее было трудно. Не так уж просто составить четкое первое впечатление о человеке, когда тот подвешен вниз головой в нескольких футах над землей. Руки его были связаны за спиной, а подвесили парня за лодыжку правой ноги[107].
Он говорил, кратко и торопливо отвечая на вопросы Ганелона. Его лицо было забрызгано слюной и покрыто каплями пота. Он не висел мешком, а раскачивался взад и вперед. На щеке его была ссадина, спереди на рубашке краснели свежие пятна крови.
Я остановился, решив пока не вмешиваться и понаблюдать. Без причины Ганелон не стал бы трудиться, симпатией к этому типу с первого взгляда я тоже не проникся. Что бы ни заставило Ганелона прибегнуть к подобному способу беседы, результаты допроса были интересны и мне. Кстати, так я мог узнать кое-что и о Ганелоне, моем нынешнем союзнике. А несколько минут вверх ногами едва ли серьезно повредят молодцу.
Когда амплитуда раскачиваний понемногу уменьшилась, Ганелон ткнул пленника острием клинка в грудину и качнул посильнее. Кожа при этом лопнула, на рубахе появилось новое красное пятно. Мальчишка вскрикнул – по сложению стало понятно, что это юнец. Ганелон выставил клинок вперед, чтобы тело на обратном взмахе непременно наткнулось на острие, но в последний момент отдернул его, а мальчишка извивался и кричал:
– Ну пожалуйста!
– Дальше! – приказал Ганелон. – Выкладывай все до конца!
– Клянусь, это все! – вскричал тот. – Больше я ничего не знаю.
– Почему?
– Они пронеслись мимо меня! Я ничего не видел!
– А почему ты не отправился следом?
– Они были верхом, я – нет.
– А почему ты не последовал за ними пешком?
– Я был оглушен.
– Оглушен? Да ты струсил! Дезертировал!
– Нет!
Ганелон снова выставил клинок вперед и вовремя убрал его обратно.
– Нет! – закричал юнец.
Ганелон опять повторил свое движение.
– Да! – взвизгнул мальчишка. – Я испугался!
– И ты убежал?
– Да! Убежал! И с тех пор все бегу!
– И ты не знаешь ничего о том, как потом обернулись дела?
– Нет!
– Ты лжешь!
Он вновь шевельнул клинком.
– Нет! – крикнул мальчик. – Пожалуйста…
Я шагнул вперед и сказал:
– Ганелон!
Он глянул на меня, ухмыльнулся и убрал клинок. Юнец лихорадочным взглядом впился в мое лицо.
– Ну и что тут у нас? – спросил я.
– Ха! – ответил Ганелон, шлепнув юнца с размаху по мягкому месту так, что тот вскрикнул. – Вор, дезертир… и интересная история.
– Тогда спусти его, и я тоже послушаю.
Ганелон небрежным взмахом перерубил веревку. Мальчик упал на землю и зарыдал.
– Я поймал его, когда парень копался в наших припасах, и решил порасспросить об окрестностях, – сказал Ганелон. – Наш гость пришел из Авалона, и очень быстро.
– Что ты имеешь в виду?
– Он был пехотинцем в битве, которая произошла там две ночи назад. Во время боя струсил и дезертировал.
Юнец стал было бормотать возражения, но Ганелон пнул его.
– Тихо! – прикрикнул он. – Я пересказываю то, что узнал от тебя.
Мальчишка попятился боком, как краб, и взглянул на меня большими умоляющими глазами.
– В битве? – переспросил я. – Кто же и с кем бился?
Ганелон мрачно усмехнулся.
– Довольно знакомая картина. Войска Авалона принимали участие в самой крупной и, возможно, последней битве с не вполне обычными существами…
– Да?!
Я внимательно посмотрел на мальчика, и тот потупился, но я успел перед этим заметить в его глазах страх.
– …Женщины, – говорил Ганелон, – бледные фурии из какого-то ада, красивые и холодные. В броне и с оружием. Длинные светлые волосы, глаза как лед. На белых огнедышащих конях, что питаются человечиной. По ночам они выходят из лабиринта пещер, который открылся в горах несколько лет назад после землетрясения, совершают набеги, похищают юношей, а всех остальных убивают. Некоторые из похищенных, словно бездушные куклы, после следуют за авангардом. Похоже на людей из знакомого нам Круга.
– Но многие из них остались живы, когда их освободили, – сказал я. – И они оказались не бездушными, а только все позабыли, как я когда-то. Странно, – продолжал я, – почему они не завалили входы в пещеры днем, ведь наездницы выходят из них по ночам…
– Дезертир говорит, что так пытались делать, – сказал Ганелон, – да только помогало ненадолго. Потом они вырывались снова, став сильнее прежнего.
Лицо мальчика посерело, но он утвердительно кивнул в ответ на мой вопросительный взгляд.
– Их генерал – парень зовет его Протектором – не раз отражал набеги, – продолжал Ганелон. – Даже провел часть ночи с их предводительницей, бледнокожей сукой по имени Линтра. Уж не знаю, развлекался или вел переговоры. Но ничего хорошего из этого не вышло. Налеты продолжались пуще прежнего. Протектор наконец решился на масштабную атаку всеми силами, чтобы полностью уничтожить врага. Из этой-то битвы парень и бежал. – Ганелон указал клинком на юнца. – Вот почему конец истории нам неизвестен.
– Все это действительно так? – спросил я.
Мальчик отвел взгляд от острия, на секунду глянул прямо мне в глаза и медленно кивнул.
– Интересно, – сказал я Ганелону. – Очень. Похоже, их проблемы тесно связаны с нашими. Хотелось бы знать, чем окончилась битва.
Ганелон кивнул, перехватив рукоять.
– Ну, если покончить с ним сейчас… –
