не должно меня волновать. Так что теперь происходит? Проклятая ревность! Ну, уж нет, под зад коленом ей, и чтобы летела вниз с самой высокой башне. Этот драконяка мой - и точка!
— Что было потом?
— Потом Лаэрт пришел ко мне с войском.
Еще раз охренеть!
— То есть он все же не врал Изабелле, когда сказал, что убьет тебя и сделает твои земли не пригодными для жизни?
— Не врал. Официальное обвинение: государственная измена, сотрудничество со шпионской сетью иных государств. Разумеется, все ложь, никаких доказательств. Но, справедливости ради, про его планы отравить мои земли я не знал, иначе бы даже разговаривать не стал.
— И ты его убил?
— Да.
Вот так просто, даже не пытается обелить себя?
— Я не знал причину, по которой он пришел именно тогда. Сейчас, после твоего видения, уже понимаю... - он снова становится задумчивым. – А теперь, Би, слушай очень внимательно: Слушай и накладывай на свое видение и на дневник Лаэрта. Я хочу услышать твой вывод. собственный мне очень не нравится.
— Я всегда тебя внимательно слушаю, - протягиваю руку и касаюсь его щеки.
Он улыбается уголком губ.
— Я приказал крестьянам идти по домам и ждать исхода. Понимал, что своим решением ставлю себя вне закона. А когда господа рвут друг друга на клочки, простому люду лучше держаться в стороне. Со мной осталось только несколько десятков верных воинов, но и их я отправил из замка прежде, чем к его воротам подошло королевское войско. У нас оставалось условленное место, куда я бы мог добраться, если б мне понадобилась помощь. Я просил их следовать туда. Не знаю, зачем Лаэрт притащил с собой армию. В этом не было никакого смысла. Такие как мы, обычно, выясняем все вопросы в поединке. И Лаэрт это знал.
— Боялся? – предполагаю я.
Анвиль отрицательно качает головой.
— Лаэрт был кем угодно, но только не трусом. Как бы то ни было, но после его предложения добровольно сдаться на его милость, и моего отказа – мы сцепились. Прямо в моем замке. Сначала в его дворе, потом, когда перестали быть людьми, над его стенами – и выше-выше. Мы полосовали друг друга когтями, вырывали куски плоти, поливали друг друга потоками пламени. И так получилось, что постепенно все дальше и дальше отлетали от замка. Сначала к горам, потом в открытое море.
Глава тридцать четвертая: Изабелла
Глава тридцать четвертая: Изабелла
— Вашу схватку многие видели?
— О да, - кивает головой Анвиль. – И схватку, и ее концовку. Мы были почти равны. Но в тот день мне улыбнулась удача – я сумел первым добраться до его шеи. Не перекусил ее полностью, но сильно повредил артерию. Лаэрт какое-то время держался, а потом начал слабеть. Видимо, понимая, что вот-вот исчерпает оставшиеся силы, вцепился в меня мертвой хваткой. Нас вместе сносило к Глотке Арташа, возле которой мы к тому времени оказались. И если я изо всех сил пытался удержать нас обоих в воздухе, то Лаэрт только полосовал мои крылья.
— Хотел покончить с вами обоими.
Я просто проговариваю собственные мысли, одними губами, тихонько, не желая нарушать рассказ дракона.
— Он почти утащил меня с собой. Мы опустились к самой горе, к самому дыму.
Анвиль замолкает – и я перебираюсь ему за спину, прижимаюсь всем телом, а он перехватывает мои руки в свои и делает мои объятия еще сильнее.
— Тогда мне показалось, что на нас кто-то смотрит, - продолжает глухим голосом. – Снизу, из непроглядной тьмы. Смотрит и ждет.
Непроизвольно сглатываю.
— Никому и никогда этого не говорил, но я испугался. Испугался, как мальчишка. Странная необъяснимая паника. Не от осознания близкой смерти – от чего-то иного. Наверное, именно эта паника добавила мне сил. Я бился, точно умалишенный, рвал Лаэрта с себя вместе с собственной плотью. И мне удалось его скинуть. Туда, в темноту. Сам же едва дотянул прибрежных горных цепей. Понимал, что, если упаду в землях Артании, солдаты Лаэрта отыщут меня раньше, чем приду в себя. Поэтому стремился улететь как можно дальше, в горы, где никто не достанет. К тому же, там, на границе Артании, меня могли найти мои люди. В условленном месте. Без их помощи я бы не выжил.
— Г’ан Длеар? – с трудом вспоминаю имя, которым шаман назвал Анвеля.
Тот усмехается.
— Нет, позже. Я добрался до условленного места. Это небольшая брошенная горная деревня, где никто давно не живет. Несколько полуразрушенных домов, родник. Помню, упал прямо в воду и долго-долго пил. Потом отполз под ближайшие остатки крыши и уснул. Что было дальше – тайна для меня самого.
Он пристально смотрит на меня – и я понимаю, что где-то тут должна всплыть Изабелла. Ведь Анвель говорил, что она пыталась его убить. Правда, я даже близко не понимаю, зачем.
— Рядом были какие-то люди, но я не помню их лиц. Меня перевязали, поили какой-то вонючей гадостью – и в какой-то момент мне стало лучше. В голове почти прояснилось. И тогда появилась Изабелла.
Он все еще смотрит на меня.
— Нет, - мотаю головой, - она не могла тебя убить. Она тебя любила.
— Все это время я думал, что это была она. И продолжал так думать, когда ты проглотила это мое обвинение. Помнишь? В первый день нашего знакомства.
— Никогда его не забуду.
«… ты не станешь снова пытаться отправить меня в могилу», - так он сказал в тот день.
А я не удивилась и не подала виду, что услышала что-то странное и, тем более, лживое.
— Когда я очнулся в следующий раз, - продолжает Анвиль, - то обнаружил себя погребенным под каменным курганом. Думаю, те, кто за мной ухаживал, решили, что я умер. И похоронили. Но дракона не так просто
