Уитни прикрыла за собой дверь, и замок громко щелкнул.
— Вы посылали за мной? — спокойным невыразительным голосом осведомилась она.
Последние двадцать минут Клейтон стоически сопротивлялся все растущему раздражению: подумать только, она посмела заставить его дожидаться в крошечной душной комнате, словно нищего, явившегося за подаянием! Приходилось постоянно напоминать себе, что прошлой ночью Уитни была жестоко оскорблена и унижена и поэтому сегодня, несомненно, выкажет свою ненависть тем, что постарается всячески доводить или провоцировать его на необдуманные поступки.
При звуках ее голоса Клейтон обернулся и в который раз напомнил себе о необходимости проявлять понимание и терпение, что бы она ни сказала и ни сделала. Но при виде девушки он едва смог сдержать взрыв негодования. Подбородок вызывающе вздернут, губы поджаты, на плечах болтается длинное бесформенное, черное платье. Вокруг тонкой талии повязан белый передник, а блестящие волосы спрятаны под уродливым чепцом.
— Вы успешно доказали свою точку зрения, Уитни, — коротко бросил он, — позвольте теперь доказать мою. Я не желаю больше видеть вас одетой, в подобные отрепья!
— Все в этом доме ваши слуги, — мгновенно вскинувшись, язвительно-смиренно ответила Уитни, — а я — самая ничтожная из служанок, поскольку представляю собой не что иное, как рабыню, которую ваша светлость купил на невольничьем рынке.
— Не смейте говорить со мной подобным тоном! — предостерег Клейтон. — Я не ваш отец!
— Конечно, нет! — издевательски бросила она. — Вы мой хозяин!
В три шага Клейтон перекрыл разделявшее их расстояние и, взбешенный тем, что она срывает на нем злость на своего глупого папашу, схватил Уитни за плечи, намереваясь хорошенько встряхнуть, но немедленно почувствовал, как напряглось под пальцами ее тело, готовое стойко вынести любые пытки.
Уитни подняла голову, и гнев Клейтона медленно растаял. Хотя великолепные зеленые глаза сверкали презрением и бешенством, непролитые слезы переливались в них, невольно выдавая, какую боль он причинил ей. Под глазами синели круги, а румянец на щеках сменился смертельной бледностью.
— Неужели сама мысль о том, чтобы стать моей женой, доставляет вам столько мук, малышка? — глядя в это прелестное мятежное лицо, тихо спросил Клейтон.
Потрясенная неожиданной мягкостью, Уитни полностью потеряла дар речи. Она хотела выглядеть холодной, неприступной, надменной — какой угодно, только не «несчастненькой»и обиженной — это равносильно тому, что признать себя слабой и беспомощной. С другой стороны, вряд ли можно сказать ему, что эта мысль отнюдь не противна ей и, уж конечно, не причиняет никаких мучений.
В холле раздался нестройный взрыв смеха, сопровождаемый звуком шагов и громкими голосами, — трое из гостей Стоунов миновали гостиную по пути в столовую.
— Я хочу, чтобы вы немного прогулялись со мной, — объявил Клейтон.
Он не просит, а приказывает, рассерженно отметила Уитни, однако молча подчинилась.
Выйдя из дома, они пересекли аллею и направились по покатому газону к пруду. Клейтон остановился под красивым старым вязом, росшим около самой воды.
— По крайней мере можно надеяться, что нам здесь никто не помешает, — пояснил он.
С языка Уитни едва не сорвалось, что меньше всего на свете она желает остаться с ним наедине, но смятение, охватившее ее, было слишком велико, и она не смогла заставить себя заговорить.
Сняв куртку, Клейтон положил ее на траву.
— Думаю, лучше нам все обсудить сидя, — посоветовал он, кивком указывая на куртку.
— Предпочитаю стоять, — с ледяным высокомерием бросила Уитни.
— Садитесь!
Взбешенная непререкаемым тоном, Уитни села, но не на его куртку, а на траву, подогнув под себя ноги и глядя на воду.
— Вы совершенно правы, — сухо заметил Клейтон. — Вашим лохмотьям уже ничего не повредит, но будет жаль, если моя любимая куртка испачкается.
И с этими словами он поднял куртку, накинул на ее напряженно сведенные плечи, а сам устроился рядом на траве.
— Мне не холодно, — сообщила Уитни, пытаясь сбросить куртку.
— Превосходно. В таком случае мы можем избавиться от этого уродливого чепца.
Протянув руку, он снял крохотный чепчик с головы Уитни. Девушка мгновенно вспылила и, залившись краской, разъяренно прошипела:
— Вы грубый, несносный… Но при виде веселых искорок в серых глазах поспешно стиснула зубы.
— Продолжайте, — поощрял Клейтон. — Кажется, вы остановились на том, что я несносный…
Ладони Уитни положительно чесались стряхнуть пощечиной с его физиономии издевательскую ухмылку, но она сдержалась и глубоко, прерывисто вздохнула.
— Хотела бы я найти верные слова, чтобы объяснить, как ненавижу вас и все, что вы олицетворяете.
— Уверен, что будете продолжать искать, пока не добьетесь своего, — дружелюбно согласился он.
— Знаете ли вы, — продолжала Уитни, сосредоточенно уставясь в пруд, — что я ненавидела вас с самого первого вечера маскарада, и это чувство лишь усиливалось с каждой последующей встречей.
Согнув ногу в колене, Клейтон положил на него руку и несколько долгих мгновений молча, бесстрастна взирал на девушку.
— Мне очень жаль слышать это, — мягко сказал он, — потому что вы мне показались самой прелестной и очаровательной девушкой, которую я когда-либо встречал.
Уитни была так испугана неожиданной нежностью, что, резко повернув голову, стала вглядываться в его лицо, пытаясь разглядеть иронический блеск в глазах. Но Клейтон, протянув руку, осторожно провел пальцем по ее щеке.
— И бывали мгновения, когда вы оказывались в Моих объятиях и не проявляли ни малейшего следа той ненависти, которую, по вашим словам, всегда чувствовали ко мне. Откровенно говоря, мне казалось, что вы наслаждаетесь моими ласками.
— Никогда! Никогда, слышите?! Я всегда находила их…
Уитни в отчаянии пыталась подобрать нужное слово, но язык напрочь сковало сознание того, что знали они оба: ее предательское тело отвечало на его прикосновения и поцелуи.
— Я всегда находила их… крайне тревожащими! Клейтон неспешно провел костяшками пальцев по ее подбородку до мочки уха; по спине у нее пробежала дрожь.
— Эти моменты волновали и меня, малышка, — еле слышно пробормотал он.
— Однако вы постоянно пытались преследовать меня своими знаками внимания, хотя я настоятельно просила вас не делать этого! — взорвалась Уитни. — И почти уверена, что вы опять ожидаете очередной возможности наброситься на меня!
— Верно, — признал Клейтон с гортанным смешком. — Меня притягивает к вам, словно мошку к огню. В точности, как вас ко мне.
