само шло к вам в руки – вам передали, что старик слег и зовет вас.
– И что?
Аллейн хмурился, поглаживая лоб длинным указательным пальцем.
– Видите ли, Сидни, я не могу понять, отчего вы так долго не приезжали повидаться с умирающим.
– Я вам уже говорил – я его не знал и знать не желал. Сдались мне всякие смертные ложа, фальшивое сочувствие и притворные слезы!
– А мне кажется, дело не только в этом, – помедлив, возразил Аллейн.
– Не знаю, о чем вы, – буркнул юноша.
– Не знаете? – очень раздельно повторил Аллейн. Брейлингу показалось, что он слышит потрескивание опасно тонкого льда в тоне сыщика.
Сидни повел плечом, но не ответил.
– Вам пояснить, что я имею в виду? Хотите, чтобы я это озвучил? – уточнил Аллейн.
Сидни, не отвечая, отвернулся и уставился в бездонную пропасть. Аллейн и Брейлинг затаили дыхание. Тишину нарушал только тихий плеск капель дождевой воды, просачивавшейся через почву и падавшей в подземные бассейны.
Аллейн счел, что момент настал, и решительно заговорил, шагнув вперед:
– Вы не затем сюда пришли, чтобы броситься в томо, Сидни. Вы пробирались по карнизу, когда услышали наши шаги. Вы же стояли на том конце, когда мы вошли? Вы разве не затем явились сюда, чтобы пройти по тоннелю до паба «Бридж-отеля»?
– Я не знаю ни про какой тоннель, – запротестовал Сидни, невольно косясь на дальний конец каменного выступа, который, снижаясь, вел к подземному ходу.
– Будет вам, Сидни. Скажите правду и посрамите дьявола.
Сидни горько засмеялся:
– Правда не дьявола посрамит, инспектор…
– Понятно, – задумчиво проговорил Аллейн. – Вам пришлось очень туго в последние недели, когда вы ломали голову, как поступить, насколько далеко вы способны зайти, что́ выдержит ваша совесть – и чего еще от вас потребуют.
Сидни замер на карнизе, ловя каждое слово Аллейна.
– Они вас вынудили, верно? Сказали, что вы должны им куда больше, чем у вас есть?
Наступившая пауза казалась бесконечной. Аллейн угадал растерянность стоявшего рядом Брейлинга и усомнился сам – может, его предположение лишено всяких оснований? Он уже хотел заговорить снова, когда с каменного карниза донесся тихий всхлип, и Аллейн разглядел, как плечи Сидни чуть расслабились и юноша едва заметно развернулся к пещере.
Сыщик продолжал осторожно, с затаенной надеждой:
– Азартные игры тут велись активно, ставки подчас становились непомерными. Юность в горячности способна потерять голову. Вы задолжали этим людям, Сидни, и они не давали забыть о долге. Все сроки вышли, и вам начали угрожать, требуя деньги немедленно.
Снова неразборчивые звуки согласия, и снова маленький поворот от бездонной черной расселины.
– Но когда вы объяснили, что платить вам нечем, потому что ферму адски сложно продать, а даже если и найдется покупатель в нынешнем ее состоянии, на оформление сделки уйдет несколько месяцев, а старик все не умирал, некстати задержавшись на пороге смерти, с вас потребовали расплатиться иначе?
– Я не могу сказать! Я правда не могу!
– Надо сказать, Сидни. Еще не поздно. Мало ли что должно случиться утром – в вашей воле поступить правильно. Вы можете все изменить. Слушайте меня. Шантаж – гнусное преступление, одно из самых грязных. Шантажисты с самого начала знали, чего у вас потребовать. Они заранее все спланировали, внушив вам, что охотно подождут своих денег, а несколько дней назад вдруг потребовали всю сумму. Они прекрасно знали, что вы никак не сможете с ними расплатиться, и рассчитывали заставить вас покрыть долг иным способом. Вас использовали с самого начала.
– Даже если так, уже поздно!
Не дрогнув, Аллейн продолжал говорить. Хотя одно неверное слово – и все усилия пойдут прахом.
– Ваш дед был при смерти – это знали и вы, и люди, которым вы задолжали денег. Но старик умирал слишком медленно, чтобы вы могли успеть продать ферму и выручить необходимую сумму. После многочисленных просьб о встрече вы наконец приехали в Маунт-Сигер, но последняя воля умирающего не была единственной причиной вашего приезда. Люди, требовавшие погасить «долг чести», захотели от вас чего-то еще. Чего-то, что они соглашались принять как задаток, пока вы не унаследуете ферму, не продадите ее и не выплатите им остальное. Некоего поступка, который якобы доказал бы им, что вам можно доверять.
В наступившей тишине Аллейн по шороху одежды понял, что Сидни шевельнулся. Сыщик задержал дыхание, боясь, что зашел слишком далеко. Он чувствовал на себе полный ужаса взгляд Брейлинга: капрал тоже испугался, что сказанное лишит юнца остатков самообладания. Но Аллейн понимал – надо продолжать. До рассвета менее получаса. Нужно добиться от Сидни правды.
– Человек, которому вы задолжали, знал, что из уважения к понесенной вами утрате вас оставят одного. Поэтому вас попросили незаметно получить сообщение от кого-то в больнице и передать его перед самым рассветом, верно?
Из мрака долетел тихий голос, полный муки:
– Да.
– Сообщение передал рядовой Поусетт?
– Откуда вы знаете?
Брейлинг яростно сплюнул, а Аллейн бесстрастно ответил:
– Рядовой Поусетт привлек к себе внимание своим исчезновением. Вам велели отнести сообщение в «Бридж»?
– Нет, не в «Бридж». Мне сказали, чтобы я шел по тоннелю, и ко мне подойдут.
Аллейн глубоко вздохнул. Ему было безумно неприятно так поступать, но выбора не оставалось – счет шел на минуты. Он сделал шаг вперед.
– Сидни, я даю вам шанс. Когда вы должны передать сообщение?
– Сейчас, перед самым рассветом. Он… Поусетт сказал, что те люди будут знать, что делать с этой информацией. Но передавать сообщение до срока я тоже не должен. Поусетт сказал, если я расскажу слишком рано, у них возникнет искушение сразу воспользоваться этой информацией, и тогда мы все потонем.
Аллейн вздрогнул.
– Это его дословная фраза?
– Да.
С быстротой, заставшей врасплох и Сидни Брауна, и Брейлинга, Аллейн с силой прянул с края узкого каменного бассейна на карниз и сделал с полдюжины шагов к Сидни. Оказавшись рядом, он схватил юнца повыше локтя. Скальный выступ в этой части был настолько узок, что от зияющей бездны Сидни и Аллейна отделяло не более десяти сантиметров.
Аллейн очень серьезно заговорил:
– Сейчас перед вами снова выбор, Сидни, и весьма важный выбор. Вы можете помочь нам. Мы войдем в тоннель, когда вы будете передавать пароль, и при вашем содействии схватим виновника или виновников с поличным. Жизнь обошлась с вами неласково, но я не верю, что вы настолько обижены, чтобы рисковать жизнями ваших соотечественников. Даже если вам искренне безразличны и ваша родина, и ее солдаты, сделайте наконец что-то для себя самого! Вы в беде, мы с вами это понимаем, иначе бы вы тут не стояли. Но вы не бросились в пропасть сразу
